границы/манипуляции

Мне было двадцать два, когда я первый раз надела платье и подумала: «Только бы никто не посмотрел». Не «только бы оно сидело хорошо». Не «только бы не помялось». А именно - только бы не посмотрели. На меня. В этом платье. В этом теле. Я тогда не думала, что это странно. Я думала, что это нормально. Раунд 1. Откуда это берётся — Катюш, ты лучше одевай одежду с длинным рукавом. Вот здесь, — мама касалась моей руки чуть выше локтя, — смотри какие руки толстые. Очень заметно. Мне было тринадцать. Я только пришла из школы...

— Жена у меня поправилась — два размера, да, Вик? Он сказал это с улыбкой. Негромко, но за столом стало тише. Семь человек. Его коллеги, которых Вика видела второй раз в жизни. Корпоратив в октябре, она специально выбирала платье дня три. Роман смотрел на неё. Ждал. Вика взяла бокал. Сделала глоток. Поставила. — Роман у нас честный, — сказала она. Голос был ровный, почти светский. — За три месяца ни разу не промолчал, если ему казалось, что я поправилась. Зато когда казалось, что я хорошо выгляжу — почему-то всегда молчал...

Раунд первый — Ты вообще что-нибудь делаешь дома? Он сказал это, не раздеваясь. Портфель опустил у порога — как всегда, — окинул взглядом коридор, кухню, и спросил. Голосом человека, который зашёл не в свой дом, а в чужой беспорядок. Ваня был у меня на руках. Пять месяцев, семь килограммов. Я держала его левой рукой, правой пыталась дотянуться до упавшей на пол соски — и именно в этот момент Виктор произнёс эту фразу. Я не ответила. Не потому что не знала, что сказать. Я знала — очень много. Но Ваня дёрнулся, и мысль исчезла...

Чемодан был небольшой. Коричневый, с цветком на молнии. Он стоял у стены с вечера пятницы - Виктор оставил его накануне, собирался ночевать после ужина. Я посмотрела на него поверх шести пар застывших глаз - и пошла в прихожую...

Год назад я бы сказал, что умею производить впечатление. Ресторан выбрал хороший, одет прилично, разговор поддерживаю. И всё равно после трёх свиданий — тишина. Женщины переставали отвечать. Вежливо, без объяснений. Тогда я решил не обижаться, а разобраться. Пятнадцать свиданий за восемь месяцев — это не рекорд и не хвастовство. Это просто достаточно, чтобы увидеть паттерны. Семь из них привели ко второму свиданию. Три — к чему-то большему. И я очень хорошо запомнил, что именно изменилось между первой и второй половиной этого года...

— Сергей, ты не мог бы завтра утром заехать в магазин за кафельным клеем? Здесь недалеко, ты же всё равно на машине. Я сидел с кружкой чая. За окном темнело. На сковородке что-то ещё шипело — Галина готовила на двоих, как делала это каждый вечер вторую неделю подряд. Я сказал "хорошо". Это был седьмой раз за семь дней. Расскажу с начала, потому что без начала не понять, как я вообще туда попал. Мне пятьдесят восемь. Жена умерла три года назад. Не буду расписывать — просто: три года один в квартире, три года сам себе варю макароны и сам себе смотрю телевизор...