Мрак под луной

Он сказал мне это, когда я вонзила нож ему в сердце. Умирая, он улыбался, а изо рта текла чёрная кровь. «Я вернусь, — прошептал он. — Не в этой жизни, так в следующей. Не в этом теле, так в другом. Я буду приходить, пока ты не станешь моей. Ты сама меня позвала». Теперь каждую ночь я слышу его шаги за дверью. И с каждым разом они всё ближе. Меня зовут Вера. Мне тридцать четыре, и я убила человека. Нет, не так. Я убила не человека. Я убила колдуна. И это, как выяснилось, было самой большой ошибкой в моей жизни...

В нашей деревне её называли просто — Бабка. Она жила на отшибе, у самого болота, и к ней не ходили даже пьяные мужики за самогоном. Говорили, что она не умирает уже лет сто. Но когда умерла моя мать, я пошёл именно к ней. Ведьма сказала, что вернёт мать к жизни. Просто нужно кое-что принести. Кое-что маленькое. Кое-что тёплое. И я принёс. Деревня Заболотье умирала медленно. Молодёжь уезжала, старики доживали своё, дома врастали в землю, как грибы после дождя. Я вернулся туда только из-за похорон матери...

Они все умерли в тот вечер. Мать, отец, сестра. Я тоже должен был. Но смерть отказалась от меня, как брезгливая хозяйка от гнилого яблока. Теперь я сижу в палате с мягкими стенами и бьюсь головой о пол, пытаясь выбить из неё то, что я видел. Но я не умру. Я никогда не умру. Оно не позволит. Меня зовут Андрей. Или звали. Теперь у меня нет имени, есть только номер на браслете — 17-Б. Так меня называют санитары, когда приносят еду и смотрят сквозь меня стеклянными глазами. Я для них не человек. Я — диагноз, койко-место, история болезни...

Работа ночного сторожа на старом кладбище — не самая страшная профессия. По крайней мере, я так думал, пока не увидел, как свежая могила сама разрывает себя изнутри. Но самое жуткое случилось позже: покойник встал, отряхнулся и вежливо попросил у меня закурить. Он сказал, что проголодался за три дня под землёй. Мне было сорок три, когда я остался без работы, без жены и без смысла жизни. Завод закрыли, жена ушла к какому-то менеджеру из райцентра, а в кармане — дыра размером с мою бывшую зарплату...