Жизнь в движении

Есть страны, которые переворачивают представление о континенте. Ты летишь в Африку, готовясь к пыли, хаосу, мусору, стихийной торговле, гудящим маршруткам и вечному «ну, это же Африка». А потом оказываешься в Руанде — и мозг начинает подвисать. Мы проехали всю страну на машине от границы с Танзанией на юге до Уганды на севере. Не по туристическому маршруту для обычных туристов «аэропорт — отель — сафари», а по обычным дорогам, через маленькие города, деревни, перевалы, рынки, посты полиции, сельскую глубинку...

В путешествиях я давно перестал верить красивым словам и официальной статистике. Хочешь понять, как живёт страна - зайди в обычный магазин. Лучше не в туристический, а в самый обычный. Ценники врут реже, чем люди. Уганда обычная африканская страна, наш "друг" и где почти половина населения живёт за гранью бедности. Где в деревнях нет асфальта, канализации и стабильного электричества. И где при этом поход в супермаркет может неожиданно напомнить «Азбуку вкуса». Помню, как впервые захотелось побывать в этой восточно-африканской стране еще много лет назад после фильма "Последний король Шотландии"...

Медведь здесь не новость и не событие. Если он появляется у окраины села, никто не бежит снимать сторис и не пишет в чат «смотрите, жесть». Просто кто-то идёт проверить надежно ли закрыта дверь, а детям говорят держаться ближе к дому. Здесь белый медведь не далёкий символ Арктики. Он такой же элемент пейзажа, как море, ветер и ДЭС, которая гудит всю зиму. Если смотреть на карту России, то Ванкарем просто точка, которую легко не заметить. Прибрежное село на берегу Чукотского моря в самом восточном регионе страны на Чукотке...

Пару лет назад всё казалось простым. Появилась М‑12: сначала её довели до Казани, потом протянули дальше до Дюртюлей, и вместо долгих игр с М‑7 водителям дали ровный четырёхполосный коридор с понятной логикой. Сто тридцать километров в час не обещали, но стабильные 90 для легковых без сюрпризов на каждой развязке уже меняли ощущения от дороги. М12 превращается в непрерывную платную ось через пол-России. Мы перестаём быть тестовыми пользователями на разных участках, которых угощают «сыром». Мы становимся клиентами...

Между тундрой и морем есть точка, которую навигатор выдает без фотографии, без отзывов, без привычных «топ‑10 мест, куда стоит съездить летом». Имя у этой точки — Сындасско, и если смотреть на карту, то она ничем не отличается от сотен безымянных пикселей к северу от полярного круга.​ Но стоит вертолету лечь на глиссаду над Хатангским заливом, и оказывается, что под крылом не абстрактный «северный поселок», а живое село с улицами, полсотней домов, ДЭС, школой, клубом. Где живет больше пятисот людей, для которых море Лаптевых примерно то же самое, что для нас ближайшая остановка...

Поздняя осень в Москве, чудесное время. Когда дождь не льёт, а висит в воздухе, пропитывая всё насквозь. Я стою у дилерского бокса, рассматриваю JAC T9, оценивая внешний вид этого непривычного мне китайца. Новенький пикап, и наконец с дизельным мотором. План-капкан для меня: рвануть в Архангельск, через грейдеры до Белого моря и обратно федералкой, проверить, как «китаец» справится с северным ноябрём по моим любимым дорожкам. Кидаем вещи в кузов, вбиваем точку назначения в навигатор, заливаем полный бак солярки и отправляемся в небольшое путешествие протяжённостью около 3000 км...

На днях сидел в кофейне, в одном из Подмосковных городков, работал и ненароком подслушал разговор двух мужиков за соседним столиком: — Говорят, сварщикам сейчас по двести тысяч платят. Правда? — Да если б правда, я б сам давно уже бросил текущую работу и устроился сварщиком... Я не выдержал, полез в телефон проверять. Вбил «сварщик зарплаты в 2025». И первая же ссылка на вакансию с Авито.Работа. Цифры меня озадачили. «Сварщик — 200 000 ₽». Объявление висит в ленте между курсами по трейдингу и рекламой колбасы...

Пурга на Таймыре не унимается. Вторая неделя ветра в 20 метров, видимость — сплошной белый шум. Термометр застыл на -4, но кажется, мороз пробирает до костей. "Актировка", говорят местные, — когда погода запирает всех на базе. Техника не глохнет ни на минуту, молотит круглосуточно, а мужики осматривают ее пару раз в день. Шутят: "Солдат спит, вахта идет". Я, стою посреди этого хаоса и думаю — зачем они здесь? Встретил Серегу у грузовика. Парень из Поволжья, вся жизнь за баранкой. Поработал на Ямале, Сахалине, Коми, Якутии, теперь Таймыр...

Продолжаю делиться интересными историями из поездок по Арктике. В прошлом году мы двигались по арктическим широтам на вездеходах вдоль границ России — от Мурманска до Камчатки в экспедиции «Россия 360». Панорама на станцию "Бухта Марии Прончищевой" На нашем пути попадалось множество давно покинутых и заброшенных полярных станций, которые функционировали с первой половины прошлого века и до распада Советского Союза. Там трудились сотни полярников, а на некоторых станциях жили даже целыми семьями. Но это всё осталось в далёком прошлом, призрачном и почти позабытом...

Я стою в очереди терминала С аэропорта Шереметьево. И это не регистрация, не паспортный контроль, не предполётный досмотр. Очередь растянулась на десять человек, и люди видно не простые: костюмы, дорогие сумки, пары с детьми, но все стоят спокойно, без толкотни. Топчусь уже двадцать минут, поглядываю на часы. Движемся со скоростью процессии. Ситуация абсурдна, ибо настоящая очередь в место, созданное для того, чтобы очередей избегать. Самое смешное, что очередь образовалась у двери со скромной табличкой «Бизнес - зал Сбер»...

Самолёт медленно делает разворот над Индийским океаном и плавно заходит на посадку в «Сукарно-Хатта» - международном аэропорте Джакарты. С высоты несколько километров в иллюминаторе видишь густую дымку и бесконечные бетонные джунгли самого густонаселенного острова мира. И понимаешь куда ты попал, и это точно не восточная сказка. В Джакарте очень легко захотеть сбежать уже в первый день. Выходишь из аэропорта и будто упираешься лбом в стену из влажного воздуха, выхлопов и сотен клаксонов, каждый из которых уверен, что именно его должны услышать первым...

Был как-то по делам в Алматы. Знакомый казах позвал в гости. Приехали, а у него полно народа. Оказывается, дядя из Атырау нагрянул, дальний, но свой. Все обнимаются, мясо варят, чай заваривают. Я в ступоре: у нас такое только если кризис или праздник. Но здесь обычное дело. В гостиной, в кресле, восседал глава рода, аксакал, дедушка моего знакомого. Я пожал его сухую, шершавую ладонь. Узкие, внимательные глаза просверлили меня насквозь. «А твои предки из какого рода? С какого села?» Мозг заскрипел, выуживая обрывки...