Горный Алтай: Полеты и Дороги вертолетчика

Кухня по утрам мне совсем не нравится. Жена умчалась зарабатывать деньги, а я остался охранять тишину дома и варить кофе. Кофемашина буркнет что-то неразборчивое, выплюнет порцию горькой бодрости — и отключится. Холодильник хранит тайны вчерашнего ужина, но делиться ими не намерен. А мне нужно поговорить. И желательно с ответной реакцией. Мне нужны свободные уши: учёные предупреждают — тысяч десять слов в день не выскажешь, в своих мыслях запутаешься. К счастью, прогресс не стоит на месте. Человечество изобрело идеальный выход для таких, как я: искусственный интеллект — для всех и даром...

Перед вами альбом картин Владимира Митьковского. Я с огромной признательностью благодарю своего друга и коллегу за предоставленные работы. Этот сборник — прекрасная возможность прикоснуться к его особому взгляду на красоту, которая нас окружает. Эко-парк «Сад Пионов» расположен на живописном берегу горной реки Куюм, в курортной зоне Чемальского района. Это идеальное место для отдыха и незабываемых фотосессий. Парк основала Вера Фукс, начав 20 лет назад с одного пиона. Постепенно она расширяла коллекцию, высаживая новые виды своими руками...

Сколько шкур сдирали с наших родителей? Не была ли моя маленькая шкурка довеском к тому бремени, что власти взвалили на их плечи? Но продолжим поиски. Надо признаться сразу: мне нужен небольшой период времени, вряд ли моя память сильно отличалась от стандарта. Отклонение в ту или иную сторону могло бы произойти разве что под действием удара железякой по лбу. После очередной неудачи в поисках сакрального дня я вновь обращался к своей картине. «Вдоль забора, у столбов — свежий песок». Можно предположить, что забор недавно перенесли в сторону улицы...

Зачем нам память? Чтобы хранить квитанции за свет десятилетней давности и неловкие моменты из школьной жизни? Стоит ли заполнять голову мелочами, которые не улучшают настоящее, а только мешают им наслаждаться? Попробуем разобраться, что мы имеем сейчас. Юридически современный человек — это его тело и СНИЛС. Наше пожизненное «цифровое имя» для государства, которое не передашь по наследству даже вместе с квартирой. По сути, единственной неприкосновенной территорией остаётся внутренняя память — наше маленькое, плохо охраняемое личное дело...

Вертолёт Ми-8 способен выполнять множество задач, поэтому определение «универсальный» для него вполне заслуженно. О специфике работы в горах я попробую рассказать для более широкого круга читателей — да простят меня профессионалы. Я не горный ас, я только учился у них, сидя в правом кресле второго пилота, и, честно говоря, порой «играя очком», полагал, что они намереваются размазать меня по скалам. Мои слова не призваны вселить страх или лишить вас желания подняться в небо на вертолете. Лишь дочитав до конца, вы сможете постичь истинный смысл моих намерений...

Пенсия приходит не как заслуженный отдых, а как внезапная пустота, в которой бездействие ощущается почти физически. Вдруг исчезает спешка, необходимость что-то доказывать, вечная гонка. Ещё вчера казалось, что мир вращается вместе с тобой и в такт тебе, а сегодня понимаешь: он вращается сам по себе. И ты с этим вращением больше никак не связан — просто стоишь в стороне и смотришь, как всё продолжается без тебя. Приходится заново строить свой маленький мир — такой, где тебя устроят и окружение, и его скорость...

Весна 1988 года. Зал Алтайского краевого суда. В те годы в стенах Алтайского краевого суда рассматривались дела особой государственной важности. Председательствовал судья Попов Владимир Иванович — опытный и профессиональный юрист. Секретарём сидела молодая студентка юрфака, ещё только набирающаяся опыта. Государственное обвинение представлял прокурор, назначенный сверху. Защиту вёл адвокат, выделенный судом. В составе суда также присутствовали трое народных заседателей. Общественным защитником выступал я — Кулясов Владимир Иванович, второй пилот вертолёта Ми-8, направленный от трудового коллектива...

Неожиданно продолжение этой истории произошло через пятнадцать лет. Я давно пенсионер. В бардаке перестройки пришлось расстаться с любимой работой. Полёты закончились. Теперь я возвращаюсь на Алтай каждый год, а иногда и по нескольку раз — уже не в кабине, а за рулём машины. Каждая поездка успокаивает, выравнивает мысли, возвращает силы и даёт бодрость. И всё чаще я понимаю: еду я не только к горам. Я еду навстречу собственной молодости — к тем временам, когда был среди «избранных» и мог видеть эту красоту вблизи, недоступную другим...

Полёт проходил спокойно. Бортмеханик время от времени заглядывал в глазок двери — пассажиры вели себя тихо. Подозрительно тихо. Полёт над Телецким озером, от Балыкчи на юге до Артыбаша на севере, подарил истинное наслаждение. Даже не единожды увиденное это великолепие не ослабляло остроты впечатлений. Белоснежные водопады, каждый со своей неповторимой красотой, извилистые берега, с приткнувшимися к воде кордонами заповедника и укрытые густым лесом, завораживали. Поверхность озера, переливающаяся от глубокого синего до изумрудного в зависимости от угла зрения, казалась живой...

История поселка Известь по событиям из дневника Якова Байкова в «Большом Русском Альбоме»: Царская охота 1911 года. В марте 1911 года окрестности села Известь стали свидетелями события, которое по праву можно назвать грандиозным: сюда съехались представители высшего света Российской империи, чтобы принять участие в медвежьей охоте. Благодаря воспоминаниям егеря Якова Васильевича Байкова, служившего в имениях Воронцовых-Дашковых и организовывавшего для них охоты, мы можем восстановить детали этого удивительного похода...

Поздоровались со всеми сухо, без рукопожатий: мы залетали сюда редко, и друзей пока не было. Впрочем, для них сам наш прилёт уже был событием. Удовлетворив любопытство, местные жители вскоре разошлись, оставив нас с переселенцами. Как я понял, с соседями у них не сложилось — может, характерами не сошлись. Да и сама жизнь здесь, оторванная от мира, суровая, подходила не каждому. Такое испытание выдерживают не все. Глава семьи, Николай, мужчина лет тридцати, с обветренным лицом и аккуратной бородкой, ладно скроенный, с широкими мозолистыми ладонями...

Через несколько минут из-за хребта показался южный край Телецкого озера. Местные жители называют его Алтын-Кёль — Золотое озеро. Озеро открывается не вдруг. Оно является, как откровение, постепенно раскрывая синюю глубину, разлитую меж гор, обступивших его со всех сторон. Горы стоят вокруг, словно стражи, храня его тишину и покой. Водная гладь отражает своих каменных сторожей и голубое небо с редкими облаками так ясно и убедительно, что не сразу различишь, где подлинник, а где его зеркальное подобие...