Мгновение слов | Анна Керн

— Оль, сходи за углём! А то мясо на жаре стоит, испортится же! — крикнули с веранды, не оборачиваясь. Ольга поставила таз с огурцами на ступеньку. Кричала Инна Борисовна. Первая жена её мужа. Приехала сорок минут назад — с новым мужем и с Данькой, отмечать поступление. Дача — в СНТ под Жуковским, восемь соток, дом с мансардой. Дача — Ольгина. — Уголь в сарае слева, — подсказал Валера от мангала. Он сказал это ей. Не гостье. Ольга сходила. Два мешка стояли за косилкой, каждый по пять кило, и она взяла один...

— Нин, ты только не заводись с порога. Нина держала телефон плечом и дёргала ручку у сумки. Сумка стояла на табурете в мастерской — синяя, с двумя боковыми карманами, куплена в марте на распродаже за тысячу двести. Ручка была пришита кое-как, Нина её сама перестрочила в четыре ряда и теперь проверяла: держит или оторвётся в аэропорту вместе со всем добром. Держала. — Я не завожусь. Говори. — Тоня к нам едет. С Геной и с Мишкой. — Когда? — Так выехали уже. Часа через три будут. На дверце холодильника висел листок с календарём...

— Мам, только не эта клеёнка, я тебя умоляю. Скатерть нормальная есть? Инна закрыла холодильник. Карина стояла в дверях кухни в кроссовках, с двумя пакетами. Двушка в Химках, вечер накануне смотрин. Дочь приехала на сутки раньше — проверить, что у матери «всё по-человечески». — Есть скатерть. Льняная, серая. — Серая? Ну ладно, пусть серая. Пакеты Карина поставила прямо на стол, поверх разложенных морковки и лука. Достала телефон, открыла заметки. — Значит, так. Записываю тебе, а ты не спорь. Заливное — обязательно, у них мама любит холодное...