Мгновение слов | Анна Керн

Двенадцатая, тринадцатая — трещина на соуснике, длинная, от ручки до края. Лариса считала тарелки и складывала их в картонную коробку из-под бананов. Сервиз «Мадонна», газетная прослойка, фарфор, газета, фарфор. Руки работали сами. Вчера Костя сказал: «Подавай куда хочешь, квартира всё равно не твоя». И ушёл к своей Олесе, забрав зимнюю куртку и зарядку от телефона. Даже кота оставил. Голова прокручивала одно: прописка у неё есть, но собственник двушки на Пролетарской — свекровь. Елена Витальевна оформила квартиру на себя восемь лет назад, когда умер свёкор Виктор Николаевич...

Чек из цветочного на Комсомольской. Пятнадцать тюльпанов, две тысячи триста рублей. Марина вытащила его из кармана Лёшиной куртки и замерла в прихожей, держа эту бумажку двумя пальцами. Восьмое марта было три недели назад. А она получила тогда открытку из «Пятёрочки» и слова: «Ну ты же знаешь, я не умею выбирать цветы». Пятнадцать тюльпанов. Кто-то умеет выбирать за него. Она стояла с этим чеком минуту, может две. Потом аккуратно положила его обратно в карман. Застегнула молнию. Повесила куртку ровно так, как висела...

Кофе убежал. Зашипел на плите, коричневая пенка поползла по стенке турки, и Марина дёрнулась к ней, обожгла пальцы, отдёрнула руку — а в телефоне продолжал звучать мамин голос, ровный, решённый, без вопросительных интонаций: — …Мы тут с папой поговорили. Серьёзно поговорили, Марин. Мы решили — ты переедешь к нам во Владимир. Будешь рядом. Будешь за нами присматривать. Нам уже, знаешь, не по двадцать лет… Марина стояла у окна, смотрела на мокрый от дождя двор — старые липы, детскую площадку, лавочку, на которой когда-то сидела бабушка Зоя...

Лена тащила из машины мешок с грунтом для рассады, когда у калитки остановилось такси. Из него вылез Димка — тётин сын, которого она не видела лет пять. С большим чемоданом и спортивной сумкой через плечо. — О, Лен, привет. — Он сказал это так, будто заходил вчера. — Мать ключи дала, но я на всякий случай позвонил. Ты не слышала, наверное. Лена поставила мешок на землю. Телефон она не проверяла — руки были в земле с самого утра. — Какие ключи, Дим? Ты вообще о чём? — Ну, мать сказала, что часть дома ваша общая...

Катя стояла в прихожей у мамы и смотрела на коробку. Белый картон, золотые буквы «La Fleur», розовая лента. Коробка занимала полстула и пахла ванилью на весь коридор. — Видала? — Ира вышла из кухни, вытирая руки о мамин фартук. — Три яруса. Малина, фисташка и что-то там с манго. Маме обалденно понравилось, она такого торта в жизни не ела. Катя поставила букет хризантем на тумбочку. Хризантемы рядом с этой коробкой смотрелись как-то жалко. — Ир. А цепочка? Ира потянула её за локоть в ванную, прикрыла дверь...