Мгновение слов | Анна Керн

В прихожей щёлкнул замок. Лена выключила плиту и прислушалась — Сергей вернулся. Поздно, как всегда в последнее время. Но сегодня — особенно поздно. — Лен, я дома! — голос мужа был странный. Слишком ровный. Слишком тихий. Она вытерла руки о полотенце и вышла встречать. Сергей стоял в дверях, не разуваясь. В руках — синяя папка. Та самая, в которой он держал «важные документы». Он никогда не приносил её домой. Хранил где-то на работе. — Что-то случилось? — Лена сразу почувствовала. По спине пробежал холодок...

Виктор Сергеевич снял с плиты эмалированный чайник со свистком — синий, в белый горошек, жена брала в девяносто восьмом на Каховке, тогда ещё были «Хозтовары» возле метро. Свисток у чайника облез по краю, но дует так же требовательно, как двадцать восемь лет назад. Виктор Сергеевич налил кипяток в кружку поверх пакетика, обхватил пальцами, послушал, как за стенкой соседский мальчишка катает по полу машинку. Без пятнадцати восемь. Лампа на письменном столе уже не нужна — за тополями во дворе светает рано...

Турку она успела снять — кофе зашипел, выплеснулся каплей на конфорку, и эта капля уже коричневая по краю. Завтра отскребать содой, обычная губка не возьмёт. На рукаве халата засохшая капля «Адвантана» — мажет Тёме сгибы локтей с понедельника, рукав не стирался неделю. — Мам, а трицератопс точно был травоядный? — Тёма стоит в дверях босиком, в одних трусах, на щиколотке красное пятно от того, что чесал ночью. — Точно. Иди носки надень, холодно. — А ты говорила, что динозавры разные были, может, какой-то трицератопс ел мясо? — Тём, носки...

Герань на подоконнике уронила два розовых лепестка прямо в чашку с недопитым чаем. Галина Петровна как раз отметила это — надо бы протереть подоконник, — когда телефон на кухонном столе завибрировал. «Леночка». Сноха. Она вытерла руки о фартук и нажала «принять». — Здравствуйте, Галина Петровна. «Галина Петровна». Не «мама», не «Галя», как иногда раньше. Сухо, по-деловому. — Здравствуй, Леночка. Как мальчики? — Хорошо. Я по делу. Галина Петровна присела на табуретку. Что-то в голосе снохи ей сразу не понравилось — слишком ровный, слишком уверенный...

Лена стояла у плиты и считала котлеты. Двенадцать штук на сковороде, ещё восемь в миске — фарш закончился, а семь человек к ужину. Себе и Сергею получалось по одной, если племянница опять не приведёт с пляжа кого-нибудь из «новых знакомых». — Лен, у нас рыбы нет? — Сергей зашёл с веранды, вытирая руки о шорты. — Они с моря голодные приедут, дети ныть будут. — Какая рыба, Серёж. Я с работы в полвосьмого. Магазин в восемь закрывается. Я успела за фаршем и за хлебом. — Ну, может, яичницу ещё. — Из чего? Яиц шесть штук, на завтрак уйдут...