Купе откровений

Третий день Ветров ехал на восток и третий день почти не разговаривал. Серия рассказов: Шеф районного значения. Гл 2. Начало ЗДЕСЬ. Поезд шёл долго, обстоятельно, с той неторопливостью, с какой едут туда, где никого не ждут. За окном менялись леса, потом поля, потом опять леса, названия станций делались всё длиннее и незнакомее, и от этого казалось, что дом остаётся не позади, а как будто вообще перестаёт существовать. Телефон Ветров выключил ещё на второй день - звонить было некому, а от тех, кто мог позвонить, он и уезжал...

В пятницу вечером ресторан «Соль» работал так, как работает хорошо отлаженный механизм: без единого лишнего звука и без единого лишнего движения. Двести двадцать посадок, полный зал, лист заказов, ползущий из принтера непрерывной лентой, и двенадцать человек на кухне, каждый из которых знал своё место до сантиметра. В центре этого механизма стоял Ветров. Он почти не двигался. Стоял у пасса, там, где готовые блюда выходят из кухни в зал, и коротко бросал слова, которых хватало, чтобы всё вокруг подчинялось...

Надежда Фёдоровна всю жизнь ждала подходящего момента. Не бездельничала, не сидела сложа руки, не жаловалась, что жизнь проходит мимо. Наоборот - она всё время была занята чем-то нужным, срочным, правильным. Просто своё желанное откладывала на потом. Ей было пятьдесят четыре. Тридцать два года замужем за Виктором, двое взрослых детей, Артём и Оля, оба уже отдельно. Работала она в поликлинике, в регистратуре, и хорошо знала, что такое очередь - очередь движется медленно, но движется. И Надежда была уверена, что и до неё когда-нибудь дойдёт...

У Кости была теория, что ему просто не везёт, и он рассказывал её так хорошо, что все соглашались. Он и сам соглашался, каждый раз, когда очередной поезд уходил, а Костя оставался на перроне и объяснял окружающим, почему этот поезд всё равно шёл не туда. Ему было тридцать восемь. Он снимал однушку на окраине, работал в конторе, которая занималась чем-то средним между рекламой и вёрсткой, и получал ровно столько, чтобы хватало и не оставалось. Работа была скучная, но он умел про неё смешно рассказывать, и в компаниях его любили...

В сумке у Ирины Валерьевны лежало всё, кроме её собственного. Мамины таблетки, Настина справка, Олегова квитанция за гараж, чужая флешка с отчётом, а своего не было ничего, и она этого даже не замечала. Сумка была тяжёлая. Ирина несла её от остановки и по дороге перебирала в уме, что сегодня надо успеть: занести маме таблетки, Настя просила распечатать справку для университета, значит, зайти в копировальный центр, Олегу оплатить гараж, пока не отключили электричество, флешку отдать Марине из соседнего отдела, а вчера чуть не плакала, что не успевает, ну Ирина и взяла доделать...