Купе откровений

Глава 4. Он полчаса пытался сделать выговор, а Зинаида Марковна сказала всего три слова и отчет был готов Начало ЗДЕСЬ. Ранее в Главе 3: Мухин купил курс «Командирский голос за 30 дней», тренировался дома, пока сосед-военный не взялся помочь по-армейски. Результат: полная потеря голоса, но пока Мухин общался записками, отдел впервые заработал как часы. Скоро голос вернулся, а вместе с ним вернулись старые проблемы… Записки были хороши, но … человеческий фактор никто не отменял… Кое- кто очень быстро...

Всё началось с того, что у Николая Петровича исчезла причёска. Не вся сразу, конечно, причёска была культурной и поэтому уходила постепенно: сначала отступила у висков, потом освободила лоб, а потом, видимо, решила: «Ну его, этого Николая Петровича, тут перспектив нет». Последствия этого решения Николай Петрович обнаружил в одно прекрасное утро: он стоял перед зеркалом в майке, с зубной щёткой во рту, и вдруг увидел, что голова сверху стала какая-то просторная. - Лида! - крикнул он жене. - Иди сюда...

Глава 3. Пытаясь стать настоящим начальником, он потерял голос, но … впервые его послушались. Ранее в Главе 2: Мухин провёл своё первое совещание - точнее, попытался: голос пропал на третьем слове, а совещание за него провёл Игорь, легко и уверенно, по плану, которого не читал. Это был провал, но на столе Мухина кто-то оставил записку без подписи: «Вы хороший. Не сдавайтесь»… Курс назывался «Командирский голос за 30 дней» и стоил три тысячи четыреста рублей, что было дороже, чем Мухин обычно тратил на что-либо, не связанное с едой и коммунальными платежами...

Глава 2. Он готовился к своему первому совещанию неделю... и всё равно с треском провалил его. Ранее в Главе 1: в отделе экономического планирования случилось тройное кадровое бедствие: начальник ушёл на пенсию, его преемника переманили конкуренты, а заместитель сломал ногу на рыбалке. Начальником назначили Мухина - тихого экономиста, который две недели сидел на сломанном стуле, потому что стеснялся попросить новый… Новость о назначении Мухина разошлась по отделу в понедельник утром, причём никто...

Гл.12. Вера Начало ЗДЕСЬ. Та же история, что и в одиннадцати главах серии «Городской» - но другими глазами. Это её мысли в избе в тот вечер, когда машина увезла Эдика в город. Дверь закрыла за собой, и стало тихо. Я села на лавку у печи, не разуваясь, платок снимать не стала. Так и сидела сколько то времени, обутая, в платке, в телогрейке, как будто не зная, что дальше делать. Печь дотлевала, в горнице ещё стоял запах пирогов. И в избе было пусто. ----- Олюшка моя … подбородок задрала, на крыльцо смотрит...

Гл.1. Он стеснялся попросить себе новый стул, а его назначили начальником отдела В одном отделе экономического планирования некой крупной организации случилась, можно сказать, кадровая катастрофа. Причём не одна, а целых три подряд, как в сказке - только без счастливого конца. Сначала ушёл на пенсию Сан Саныч. Ну, это все ждали: человеку шестьдесят три года, давление, две внучки и дача в Калужской области, которая требует мужского присутствия больше, чем наш отдел. Сан Саныч уходил красиво: с банкетом,...

Вы когда-нибудь поворачивали голову на запах? Не на духи или шашлык из соседнего двора, а на что-то без названия: мягкое, сладковатое, тёплое, как будто воздух стал гуще и светлее одновременно. Я шла через парк: обычный маршрут, хожу так почти каждый день: вдоль реки, мимо площадки, через аллею к магазину. Июнь, пятый день настоящего тепла, когда можно без куртки, сразу в шорты и подставить первому зною макушку. А потом этот запах. Я повернула голову и увидела молодую яблоню - казалось, что у неё нет ни одного листочка, а только цветы...

Глава 11. Я возвращался из карельской деревни в свой московский дом и не мог понять - какой из них теперь мой настоящий дом. Начало ЗДЕСЬ. Ранее в Главе 10: пришло письмо от мамы - через неделю приедут. Я понял, что не хочу уезжать так быстро. Бабка сказала за ужином «значит, прижился. Это хорошо». Неделя до отъезда… Каждое утро я просыпался и считал - осталось на день меньше: шесть, пять, четыре… и от этого счёта у меня внутри было горячо и пусто одновременно, как бывает, когда забегаешь по холоду в тёплую избу...

Глава 10. Я первый раз в жизни не хотел возвращаться домой, хотя дома меня уже ждали. Начало ЗДЕСЬ. Ранее: бабка поднялась после своей болезни. Я узнал, что Ваня, которым она бредила - её младший брат. Мы с ней украсили во дворе ёлку, на макушку я надел старую звезду. На Новый год пошли к деду Василию, я там раздал всем свои подарки. И получил от мамы с папой посылку со сладостями, от бабки - связанные ею носки и варежки и ещё много разного. Январь прошёл одним длинным белым днём, я как будто...

Глава 9. Я впервые делал сам подарки на Новый год и впервые не проспал куранты Начало ЗДЕСЬ. Ранее: бабка слегла, фельдшерица поставила укол и уехала, дороги замело. Я остался с её болезнью один на одну длинную ночь. Обтирал ей лоб, считал пульс и в самый страшный час встал перед красной лампадкой и впервые в жизни попросил, как умел. Бабка вставала медленно. Сначала только до табуретки на кухне - посидеть, потом до крыльца - подышать, а там и до сараюшки, поглядеть на кур. Я ходил рядом, страховал, шёл сзади на полшага...

Глава 8. В ту ночь болела баба Вера. И я был с её болезнью один на один. Начало ЗДЕСЬ. Ранее: я первый раз в жизни сходил с дедом Василием и Колькой на зимнюю рыбалку и поймал налима. Дед на льду рассказал мне, как моя бабка в шестнадцать лет полоснула косариком по руке чужого бригадира за дело, а ночью бабка упала в горнице, кашляя и в жару, и в забытьи позвала какого-то Ваню. Никакого Вани в этом доме я никогда не видел. Я не спал, сидел на табурете у её кровати и слушал: дыхание у бабы Веры было тяжелое, со свистом на выдохе...

Глава 7 Соседский дед рассказал мне, какой была моя бабка в шестнадцать лет и я первый раз увидел её другими глазами. Начало ЗДЕСЬ. Ранее: к нам в избу заехал папин «коллега» Виктор Сергеевич, привёз пакет от мамы и конструктор от крёстного, дяди Геры. От папы - только устный привет. Я собрал самолёт из конструктора и на дне коробки нашёл записку, написанную чужой рукой: «У бабки чисто. Мальчик в порядке. На отчёт буду в пятницу. В.С.». Ничего не понял и никому не показал. Утром записка всё также лежала под подушкой...