Купе откровений

В субботу на даче, наконец-то, добрались до теплицы. Поликарбонат привезли с утра - шесть длинных листов, которые на земле выглядели почти невесомыми и совершенно безобидными, но первый же лист быстро показал, что безобидными они только выглядят. Паша взялся спереди, Анна - сзади, Виктор Семёнович шёл боком и командовал, куда поворачивать: от ворот между смородиной и грядкой, мимо бочки, в узкий закуток между сараем и грядкой, на месте которой будет теплица. Ветра не было. Но это только казалось...

Начало серии "И давно вы?" здесь Утром Анна ответила на вчерашнее сообщение. «Нет. Вы вообще ничего не должны были». «Хорошо». «Мама просто сделала вывод». «Какой?» «Неважно». Пауза. Потом: «Судя по сообщению, я плохо относился к вашему ребёнку». «Примерно». «Понятно». Анна и убрала телефон, потому что объяснять Михаилу, за что именно его заочно осудила её мать, было выше её сил до первой чашки кофе. И они ничего не стали исправлять. Не сговорились, не придумали, как теперь всё уладить, не бросились доказывать Раисе Вадимовне обратное...

После разговора с Лизой Анна решила больше не ждать, пока апрель ударит сам. Раз уж дочь всё равно поедет к бабушке, а врать не станет, разумнее было зайти с другого конца: закрыть тему раньше, чем её откроют. И Анна сделала то, что откладывала с самого начала своей выдуманной жизни, - позвонила матери и сказала, что они с Михаилом расстались. Она готовилась к допросу. Допроса не случилось. - Как - расстались? - тихо сказала Раиса Вадимовна, и в этом «как» было столько неподдельного огорчения, что Анне на секунду стало совестно за человека, которого не существовало...