ОСКОЛКИ ПАМЯТИ. Роман. Глава восьмая
Первая глава, начало * * * Предыдущая, седьмая глава
В висках застучало. Роман предлагал ей поцеловаться с ним? Или даже провести вместе ночь? Или она всё выдумала, и между ними ничего не было? Их знакомство длилось всего ничего, но влечение было настолько сильным, что бороться с ним становилось всё труднее. И это пугало её.
— Только если вы сразу ответите на вопрос: была ли у нас интимная близость? — выпалила она.
Лицо Романа Валентиновича помрачнело. Он словно что-то утаивал, но она не могла согласиться на восстановление памяти, не зная, что именно ей предстоит вспомнить.
— Нет, — ответил он твёрдо. — Не было. И если ты спросишь, жалею ли я об этом… В тот момент, когда я вернулся один в пустую квартиру, — да, жалел. Но теперь нет, потому что у тебя есть муж, даже если ты его не помнишь.
Он грустно посмотрел на обручальное кольцо на её пальце и опустил глаза. Затем подтянулся, расправил плечи и сделал ещё один глоток кофе, смакуя его вкус.
Значит, не было…
Марина почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Она надеялась, что беременна не от Кости, но теперь эта надежда рухнула, рассыпавшись в прах.
— Я согласна на повторение вечера, — сказала она, поднимаясь. — Если не поможет, хотя бы проведу время в приятной компании.
Марина вышла из кабинета, чувствуя на себе его грустный взгляд. На душе было паршиво, но лучи счастья пробивались сквозь тучи при мысли о предстоящем вечере.
Едва она углубилась в работу, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Мила». Как говорить с ней, если она даже не помнила их знакомства? Но, поборов страх, Марина ответила на вызов.
— Привет, — улыбнулась она, глядя на взволнованное лицо девушки.
— Привет, — ответила Мила с грустинкой в голосе. — Это правда? То, что ты потеряла память? Мне написал приятель, который общается с Ромой…
Марина прикусила губу. Роман поделился новостью с другом, а тот передал её Миле. Выходит, они были близки.
— Да, это правда, — подтвердила она. — Я знаю, что ты моя подруга, но только по фотографиям.
— У меня важный вопрос, — Мила нахмурилась. — Ты просила меня больше не писать и не звонить? Сообщение о том, что ты помирилась с Костей, души в нём не чаешь и хочешь быть только с ним, навсегда забросив моё дурное общество — это написала ты?
В глазах Милы блеснули слёзы. Марина широко распахнула глаза, потрясённая её словами.
— Я не знаю… Я бы сказала, что это не я, но я ничего подобного не помню. Когда это было? Где посмотреть сообщение?
— Двадцатого числа прошлого месяца, — ответила Мила.
Марина открыла календарь. Полтора месяца назад. Девятнадцатого она пришла в себя, а двадцатого к ней приехал муж…
— Нет, я ничего не писала. Я только пришла в себя после аварии, — сказала она, косясь на кабинет босса. Он был занят работой, судя по стуку клавиш.
— Можно, я выцарапаю глаза твоему кoзлy-муженьку? — взорвалась Мила. — Это он написал! А я места себе не находила, думала, чем тебя обидела. Господи, поверить не могу!
Костя не хотел, чтобы они общались. Но почему? Должна была быть веская причина, чтобы написать от её имени.
— Прости, — сказала Марина. — Не думаю, что могла написать такое. Это всё сложно. Я сейчас на работе… У Романа Валентиновича.
— Ого! — Мила усмехнулась. — Ты после такого жаркого поцелуя называешь его Романом Валентиновичем? Ты совсем ничего не помнишь? Совсем-совсем?
Марина отрицательно покачала головой, чувствуя, как тоска сжимает сердце. В висках снова засвистело, и вспышка боли пронзила голову.
— И о том, как поступил этот гaд? — спросила Мила.
— Гaд — это мой муж? — переспросила Марина.
— Ну да! Кoзлинa! Я выцарапаю ему глазёнки, когда прилечу. Повыщипываю все волосёнки без обезболивающих!
Марина поморщилась.
— Я не знаю, чем он тебе не угодил, — сказала она. — Но я его не помню. Совсем. И есть кое-что ещё…
Внезапно в памяти мелькнул образ: они с Милой сидят на диване, укутанные в тёплые пледы, и болтают обо всём на свете.
«Он у меня хороший… Самый лучший… Не знаю, сейчас кажется, что я бы никогда не смогла полюбить другого…».
Марина вздрогнула — это было крошечное воспоминание, которое промелькнуло и исчезло. Она не успела ухватиться за него.
— Я беременна от него, — выдохнула она.
— Твою дивизию! — выругалась Мила. — И ты думаешь оставлять ребёнка? А с Костей что? Вы разве не разбежались?
— Я попросила его пожить отдельно, потому что не помню его. А с ребёнком… Не знаю. Мил, скажи, на той вечеринке я правда целовалась с Романом Валентиновичем?
Уши предательски загорелись.
— Ещё как целовалась! — воскликнула Мила. — Я думала, с ума сойду от этого фантастического поцелуя! От вас искрило так, будто вы несколько лет не виделись, но всю жизнь любили друг друга и ждали.
— Ого! — выдохнула Марина. Между ними и сейчас была эта незримая связь, электрическая волна, пробегавшая по телу при каждом его приближении.
— А потом вы вместе ушли, — подмигнула Мила.
— Марина, можно ещё кофе? — раздался голос босса из кабинета.
— Прости, мне нужно идти. Давай поговорим вечером? — поспешно сказала Марина.
— Я сегодня ночью работаю. Но пиши! Звони! Я так рада, что это не ты написала! Целую, любимка!
— Целую, — ответила Марина, и на душе стало тепло, словно она только что поговорила с самым близким человеком.
— Марина? — босс выглянул из кабинета как раз в тот момент, когда она убрала телефон. Она улыбнулась, делая вид, что была занята работой. — Кофе не надо. У меня появилось важное дело, и я уезжаю до вечера. К концу дня заеду за тобой, чтобы повторить тот вечер.
Марина кивнула и проводила его взглядом. Когда он ушёл, в голове мелькнула горькая мысль: что если его важное дело связано с бывшей женой?
До самого вечера Марина ходила сама не своя. Работа продвигалась мучительно медленно — цифры и буквы сливались в глазах, мысли то и дело ускользали в сторону, возвращаясь к предстоящему вечеру. Многочисленные звонки матери она отправляла на голосовую почту, даже не слушая сообщения. И без того было ясно: мать жаждет отчитать непутёвую дочь за то, что та прогнала мужа. Ну, если быть точнее — вежливо попросила его уйти из её жизни. Вряд ли Костя делился мельчайшими подробностями, скорее всего, ещё и приукрасил, добавив историю о «свидании» с новым боссом.
Живот снова неприятно потянуло, и Марина начала всерьёз беспокоиться. Возможно, стоило посетить врача. И не того, что вёл её беременность в больнице, а нового, которого она найдёт сама. Тот доктор не внушал доверия, хотя, возможно, она просто стала чересчур мнительной.
К концу рабочего дня позвонил Костя. Марина несколько мгновений смотрела на него, разрываясь между желанием ответить и отправить вызов на голосовую, но всё-таки решила не сбегать.
— Мариш, зайчик, я выполнил твою просьбу и снял номер в гостинице, — сказал он, и в голосе звучала настороженная надежда. — Ты не передумала пожить отдельно?
«Зайчик». Её передёрнуло от этого обращения, но она заставила себя промолчать.
— Я не передумала. Мне это действительно нужно, — ответила она ровно, без капли эмоций.
— Ладно. Если ты так хочешь… Я могу подвезти тебя домой? — в его голосе слышалась надежда, смешанная с неуверенностью.
— Прости, сегодня я хочу побыть одна. Доберусь сама.
— Одна, — повторил он с тяжёлым вздохом. В этом слове слышалось недоверие. И он имел на это право — она собиралась провести вечер с боссом, а мужа попросила съехать. Она бы сама не поверила такой женщине. — Ладно. Это твоё право. Но если ты вдруг решишь…
— Нет, Кость! Спасибо тебе. Мне нужно работать, ещё столько всего не сделано, а рабочий день уже заканчивается.
— Конечно. Удачи, малыш!
— И тебе.
Марина отключила телефон и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Перед внутренним взором возник образ: она с большим животом, в котором растёт ребёнок. Ребёнок Кости. Или всё-таки есть хоть малейший шанс, что отец — не он? Мила говорила, что они должны были разбежаться. Значит, для этого были весомые причины.
Размышления прервал мягкий, вибрирующий голос Романа Валентиновича. Марина подняла взгляд и улыбнулась. Ей действительно было приятно видеть его, хотя поначалу он казался ей чересчур избалованным, считающим себя лучше других.
— Ты готова? — спросил он, опираясь локтями о столешницу.
Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её, и сердце забилось с бешеной силой. Она смотрела в глаза мужчины, понимая, что скоро они останутся наедине.
— Если вы уверены, что в тот вечер у нас не было… — начала она и осеклась, не в силах произнести это слово вслух.
— Ладно, ты мне не веришь. Скажу только одно: сегодня между нами не произойдёт ничего недозволенного. Мы повторим тот вечер. Насчёт утра я ничего не говорил.
Босс подмигнул, и Марина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Казалось, она вот-вот превратится в горстку пепла и осыплется на пол. Роман оторвался от стола и направился в кабинет.
— Через десять минут выезжаем. Завершай работу и собирайся! — бросил он через плечо.
— Хорошо.
Улыбка сползла с губ женщины, а затем появилась снова — шире прежнего. Он не отрицал, что между ними что-то было «утром», но повторять этого не станет. Пока она замужем.
Закончив отчёт, который никак не давался ей с утра, Марина отправила его бухгалтеру, дождалась окончания загрузки и, убедившись, что всё в порядке, выключила компьютер.
— Какие планы на сегодня? — к ней подошла Алина. — Да не пугайся ты так, глаза распахнулись, будто привидение увидела!
— Прости, задумалась, а ты неожиданно появилась.
— Да-да, я прямо как привидение — подкрадываюсь бесшумно и пробираю до мурашек! — рассмеялась Алина. — Мы с девчонками из отдела кадров идём в бар. Может, с нами? Или муж не пустит?
— Думаю, муж точно будет против, чтобы беременная жена ходила по барам. Извини, — пожала плечами Марина.
Она ругала себя за ложь, но что ещё оставалось? Не рассказывать же Алине правду о том, что у неё непростые отношения с боссом, которых она даже не помнит. И уж тем более нельзя позволять слухам расползаться. У него были свои правила насчёт замужних женщин, и она должна была уважать их. К тому же ей самой не нужны лишние пересуды.
— Блин! Ну он у тебя и собственник! Иногда же нужно развлекаться! Тем более в баре не только алкоголь, там есть классные молочные коктейли.
Марина лишь развела руками. Алина ушла, а она начала собираться, с каждой минутой всё сильнее волнуясь перед предстоящим вечером. Она заранее представляла, как оробеет, когда они поцелуются. Или он собирался восстанавливать момент после поцелуя? Если так, это было обидно, но правильно. Потому что она замужем! Она пыталась вбить это себе в голову, но перед глазами мелькали только его губы, и в животе просыпалось томительное желание.
— Готова? — из кабинета вышел Роман Валентинович, и Марина застыла от удивления.
Когда он успел переодеться? Вместо строгого костюма на нём были футболка и джинсы. Босс выглядел домашним, напоминая большого плюшевого мишку, которого хотелось прижать к себе и не отпускать.
— Марин, ты не передумала? — спросил он, приближаясь.
В нос ударил приятный аромат парфюма с восточными нотками. Мужчина остановился в полушаге, убрал выбившуюся прядку волос за её ухо и улыбнулся.
— Идём?
— Да, — ответила Марина, борясь со смущением. — Я готова.
— Давай договоримся: ты будешь обращаться ко мне на «ты». Для достоверности событий, которые мы будем восстанавливать.
— Без проблем, — согласилась она, хотя понимала, что ей проще избегать обращений, чем «тыкать» собственному боссу. Но, возможно, у них получится наладить контакт.
Роман не говорил, куда они едут, но она не волновалась. Она доверяла своим ощущениям, которые твердили: ему можно верить. Когда они подъехали к подъезду, показавшемуся ей смутно знакомым, внутри пробудилась ностальгия.
— Что это за место? — спросила она.
— Квартира знакомых. Там в прошлый раз и была вечеринка. Я попросил ключи на сегодня.
— Квартира Милы?
— Не совсем. Для неё устраивал вечеринку другой человек. Можно сказать, у них близкие физические отношения, в современной терминологии — отношения без обязательств, — слегка смущённо улыбнулся Роман, не отрывая взгляда от дороги.
— Вот как…
Марина, наверное, никогда не сможет свыкнуться с мыслью, что не помнит людей, с которыми была знакома. Даже лучшую и, наверное, единственную подругу.
Из-за строгой матери у неё никогда не было друзей. Да и времени на них не оставалось. Она всегда пыталась быть лучшей: в школе, в университете, на работе. Всё свободное время тратила на самосовершенствование. Те немногие, кто пытались сблизиться, со временем исчезали — такой друг, как она, никому не нужен. Мила, наверное, была героиней, раз терпела её вечную занятость.
Роман припарковал машину и с улыбкой посмотрел на неё. На его щеках появились ямочки — такие милые, что дыхание перехватывало. Нельзя быть таким красивым мужчиной… Дыхание участилось, когда он, отстёгивая её ремень безопасности, случайно коснулся её плеча.
— А приятель Милы тоже будет там? В квартире? — спросила она, лишь бы отвлечься от наваждения.
— Нет. Мы будем одни. Ведь нам важно повторить поцелуй, а потом продолжить вечер уже в другом месте.
Табун мурашек пробежал по спине, в животе стянулся тугой узел. Марина смотрела на мужчину и не могла вымолвить ни слова — мысли были совсем не о том, как он подвезёт её домой и пожелает спокойной ночи.
— Идём? — он не переставал улыбаться.
Марина кивнула, заставляя себя избавиться от наваждения, но ничего не выходило. Дрожащей рукой она открыла дверцу и вышла из машины.
Возможно, теория босса работала — она точно знала, что была в этом месте раньше. В лифте она даже сама нажала кнопку седьмого этажа и только потом испуганно посмотрела на Романа.
— Это правильный этаж?
— Да! Возможно, ты вспомнишь всё быстрее, чем я думал, — ответил мужчина с грустинкой в голосе.
Ей захотелось подпрыгнуть от счастья — даже маленький шаг вперёд был уже прогрессом. Но она сдержалась. Как-то странно прыгать в лифте перед боссом. Впрочем, он бы не осудил, но испытывать судьбу не хотелось.
«Всё будет хорошо! Пусть только посмеет заявиться сюда этот гaд! Я ему в рожу плюну и размажу!» — голос Милы раздался в голове, и Марина вздрогнула.
Она посмотрела на Романа, но не решилась рассказать об этом воспоминании. Может, это была игра воображения? Сердце глухо забилось от волнения. Что, если сегодня она вспомнит всё?