ОСКОЛКИ ПАМЯТИ. Роман. Глава седьмая
Первая глава, начало * * * Предыдущая, шестая глава
Едва веки сомкнулись, а свет померк перед глазами, Марина снова провалилась в вязкий кошмар. Её копия с искажённым злобой лицом надвигалась на неё, и голос, полный ненависти, резал слух, пробуждая желание заткнуть уши, только бы не слышать его звучание:
— Ты всё портишь! Всё, чего я добивалась! Ты лишаешь меня всего, чем я дорожила! Тебе нельзя жить! Выпусти меня! Слышишь? Выпусти меня!
Марина в ужасе озиралась по сторонам, но вокруг был только бесконечный туман, скрывающий любые пути к отступлению. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Дышать становилось невыносимо тяжело — воздух сгустился, стал каким-то слишком влажным. Она чувствовала, что это жуткое видение сильнее неё, что оно вот-вот одержит победу, но внезапно сквозь шум в ушах пробился знакомый голос, обволакивающий теплом и дарящий успокоение.
— Дыши глубже и не бойся! — шептал Роман Валентинович, и его голос придавал ей сил, возвращал способность бороться.
Марина сделала глубокий вдох и с усилием вырвалась из цепких объятий кошмара. Она резко распахнула глаза и увидела Костю, сидящего рядом с кроватью. Он потирал виски и тихо ругался, но, заметив, что жена пришла в себя, облегчённо выдохнул.
— Слава богам! — вырвалось у него. — Ты потеряла сознание, я так испугался!
На Марину накатила волна разочарования. Во-первых, она понятия не имела, что значат эти преследующие её кошмары и что пытается сказать ей та часть прошлого, с которой она была незнакома. Во-вторых, присутствие мужа, несмотря на искреннюю заботу в его голосе, почему-то раздражало её до глубины души.
— Кость, мы изменяли друг другу? — вдруг спросила Марина, и заметила, как его зрачки расширились, а взгляд потемнел.
Она приподнялась, прислонившись к спинке кровати, и пристально посмотрела на мужа. Тот стиснул зубы, со свистом выдохнул, прицокнул языком и покачал головой.
— Как тебе такое в голову могло прийти? — его голос звучал обиженно. — Я понимаю, ты меня не помнишь, можешь надумать многое, но нет — мы с тобой не изменяли друг другу. Мы были счастливы. Возможно, я слишком давлю на тебя, но я скучаю по тем временам, когда мы были вместе. Я так хочу, чтобы всё снова стало как раньше. Я обещаю больше ничего не требовать. Я буду просто молиться, чтобы однажды ты вспомнила, как хорошо нам было. Я буду ждать этого момента, ведь я помню и всё так же люблю тебя, милая.
От его слов по спине пробежал холодок. Марина всмотрелась в лицо мужа, но не увидела ни единой эмоции — он говорил так, словно долго репетировал эту речь перед зеркалом. Это пугало её. Но она всё же решилась сказать то, что хотела до потери сознания.
— Прости, но я так не могу. Мы живём под одной крышей, а я тебя не знаю. И ты прав: я пока не хочу узнавать, потому что боюсь своего прошлого. Понятия не имею, кем я стала за эти пять лет… И мне кажется, я не хочу этого знать. Ты не злись, но я попрошу тебя…
Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Костя смотрел на неё, и ей стало так жаль его, что горло сдавило, будто на нём снова сомкнулись те ледяные пальцы из кошмара. Но она больше не могла мучить ни себя, ни его.
— Ты не мог бы оставить меня? Съехать на какое-то время? Я знаю, что это моя квартира, но если тебя затруднит, я съеду сама. Прости, но мне нужно побыть наедине с собой, разобраться. Возможно, я вспомню тебя однажды, и всё встанет на свои места… Или нет. Я ничего не могу обещать.
Костя поморщился, будто её слова причиняли ему физическую боль. Он не выглядел удивлённым — словно ждал этого, предполагал, что так и случится. Между ними повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов, висящих на стене. Наконец он поднялся и подошёл к окну, устремив взгляд на улицу.
— Что у тебя с ним, Марин? Скажи честно, — спросил Константин, не оборачиваясь.
— С кем? — удивилась Марина, но быстро поняла, о ком речь. Она и сама не знала, что их связывало. У них не было ничего — и в то же время какая-то незримая нить притягивала её к Роману как магнит. Она знала его всего несколько дней, но притяжение возникло с первого взгляда, словно они были знакомы всю жизнь. Словно это он, а не Костя, был её мужем.
— Марин, я видел вас в кафе, — продолжил Костя. — Я не понимаю, почему ты пошла туда с человеком, которого знаешь несколько дней. Или вы были знакомы раньше?
Она отрицательно покачала головой. В голове промелькнула мысль, что нужно удалить ту фотографию из соцсети — если Костя ещё не видел её, лучше, чтобы не наткнулся. Она пока ничего не решила, не вспомнила, и если захочет остаться с мужем ради ребёнка, ей не хотелось, чтобы он знал о том случайном поцелуе.
— У нас с ним ничего нет, — твёрдо сказала она. — И я прошу тебя съехать не из-за него. Мне тяжело расслабиться, когда ты постоянно рядом. Твоя забота приятна, но я буду честна — она раздражает. Возможно, если бы мы виделись изредка, всё было иначе. А пока я не могу принять, что замужем. Твоё общество кажется мне навязанным.
Костя кивнул, всё ещё не поворачиваясь. Марина чувствовала себя виноватой, но понимала, что жить под одной крышей и притворяться, что ничего не произошло, было бы ещё больнее.
— Я понял, — наконец произнёс он. — Завтра сниму номер в гостинице и дам тебе столько времени, сколько потребуется. Но я попрошу тебя об одном… — он медленно обернулся и посмотрел ей в глаза с такой горечью, что у неё сжалось сердце. — Дай шанс нашим отношениям. Не закапывай их. Если ты не можешь вспомнить прошлое, дай шанс настоящему. Хотя бы ради нашего ребёнка.
В этот миг Марина почувствовала, что он искренен. И она согласилась, потому что он был прав — у них будет общий ребёнок, и ради него стоит попробовать. Возможно, так будет проще: она перестанет зацикливаться на прошлом и просто будет ходить на свидания, жить настоящим.
— Договорились, — ответила она, улыбнувшись уголками губ.
— Ну и прекрасно! — выдохнул Костя с нескрываемым облегчением. — Тогда я лягу сегодня на диване, раз моё общество тебя раздражает.
Он подошёл к кровати, забрал подушку и вышел. Оставшись одна, Марина закрыла глаза. Рядом стало пусто, но в душе появилась надежда, что теперь всё можно будет сделать правильно, без давления.
Ночь прошла относительно спокойно — без кошмаров, которые в последнее время стали такими реальными. Утром она проснулась с осознанием, что они с Костей, наконец, поговорили, и спали они раздельно. На губах заиграла лёгкая улыбка. Она медленно опустила ноги с кровати и поднялась. Хотелось остаться дома и провести день в постели, наслаждаясь тем, что она жива. Но это желание улетучилось, как только она увидела мужа на кухне.
— Доброе утро, — улыбнулся Костя, отпивая кофе. — Решил отвезти тебя на работу, если ты не против. Потом заеду и соберу вещи. Ты не передумала?
— Доброе утро, — ответила она, наливая сок. Запах кофейных зёрен вызвал отвращение, хотя раньше она любила этот напиток.
— Не передумала, — сказала она, поджав губы. — Прости, но я по-прежнему считаю, что так будет лучше.
— Без проблем! — он улыбнулся слишком фальшиво, но обоим было удобнее сделать вид, что проблемы нет.
В машине мужа Марина получила сообщение от мамы: та уже знала, что её дочь попросила «обожаемого» мужа съехать. Марину охватила такая злость, что хотелось дать Косте подзатыльник. Она сдерживалась до самого бизнес-центра, но когда он остановился, не выдержала.
— Ты о нашей близости тоже моей маме рассказывал? — спросила она, не скрывая негодования.
— О чём ты? — он сделал вид, что не понимает.
— Ты всё отлично знаешь! — рыкнула она. — Зачем докладывать о каждом шаге моей маме? Или ты у неё на побегушках?
— Марин, твоя мама просто беспокоится о тебе. Она должна знать, что ты решила пожить одна.
— Нет, Костя... Ты не обо мне заботишься! Ты просто боишься за свою шкуру и пригретое местечко в бизнесе моей матери! — выплюнула она и, не дожидаясь ответа, вышла из машины, громко хлопнув дверцей.
Ярость разливалась по телу огненной лавой. Она уже хотела позвонить маме и высказать всё, что думает, но горячие пальцы коснулись её плеча, отвлекая от этой идеи. Марина резко обернулась и оказалась прижатой к стене лифта широкой мужской грудью. От мужчины напротив пахло уверенностью, страстью и ледяным ветром. Она подняла взгляд и встретилась с улыбающимися глазами Романа Валентиновича. Он подмигнул ей.
— Кажется, у нас входит в привычку встречаться по утрам, — сказал он.
— Потому что вы следите за мной! — огрызнулась Марина, всё ещё взбешённая поведением мужа.
— Я? Ради Бога… Зачем мне это? Я не слежу за замужними женщинами, — фыркнул босс и отступил, оставляя между ними небольшое расстояние.
В эту секунду Марине безумно захотелось, чтобы лифт дёрнулся, чтобы они снова столкнулись, сблизились. От него исходила энергия, которая была ей необходима. Но чуда не произошло — лифт плавно двигался к нужному этажу.
— Я не замужняя женщина, — пожала она плечами.
— Вот как? Что изменилось за ночь? Неужели тебя обманывали, и ты не была замужем? — его бровь изогнулась в изумлении.
— Ну почему же… Фактически я замужем, но я не знаю своего супруга. Разве это можно назвать браком?
Роман Валентинович пожал плечами и покачал головой, не произнеся ни слова. Двери лифта открылись, и они вышли. Алина снова смотрела на них во все глаза, и как только босс скрылся, налетела на Марину с расспросами.
— Это уже серьёзно! Что у вас с ним? До него не могут достучаться красотки с ногами от ушей, а ты враз приклеила его к себе! Вы приходите вместе, уходите вместе! У вас есть что-то?
Марина отрицательно покачала головой, но щёки её предательски покраснели. То, что было между ними, наверное, не считалось — она этого не помнила. В настоящем же у них была только случайность, которая постоянно сталкивала их.
— Мы просто приходим и уходим в одно время, — ответила она, а затем вспомнила о том, что хотела спросить у Алины о Варваре Н., которая вызывала у босса первобытный страх.
— Алин, ты не знаешь, кто такая Варвара Н.? Вчера на почту пришло письмо, и мне стало интересно, почему босс так остро отреагировал на её желание встретиться.
— Ох… Это самая настоящая мегера, — тяжело вздохнула Алина. — Дрянь ещё та. Ей принадлежит часть акций компании — немного, конечно, но достаточно, чтобы трепать боссу нервы.
— А зачем она это делает? Он ей дорогу перешёл, что ли?
— Ну как тебе сказать… Может, перешёл, а может, переехал. В общем, они были женаты и три года назад развелись. Так что Варвара Никитина — не кто иная, как его бывшая жена.
У Марины защипало кончики пальцев, а в животе заурчало от дурного предчувствия. Она поблагодарила Алину и пошла к своему рабочему месту, чувствуя странное жжение в груди. Неужели это была ревность?
Стоило Марине усесться в своё кресло и включить компьютер, как из кабинета раздался голос Романа Валентиновича:
— Марина, приготовьте мне кофе, пожалуйста!
Вибрации его голоса проникли в самое сердце, разливаясь по телу приятной дрожью. Этот тембр казался ей настолько знакомым и родным, что она была готова слушать его бесконечно — даже если бы он принялся читать ей «Войну и мир» от корки до корки. Каждое слово, произнесённое им, звучало музыкой, от которой внутри всё трепетало.
Она поднялась и направилась к кофемашине, но живот вдруг неприятно потянуло — так, как обычно бывает перед женскими днями. Грудь тоже слегка увеличилась и стала болезненной. Наверное, организм начинал перестраиваться под влиянием гормонов, неизбежных при беременности.
Тяжело вздохнув, Марина насыпала необходимые ингредиенты в кофеварку и задумалась о будущем. Удастся ли им с Костей сохранить семью? А если нет — она станет матерью-одиночкой, и малыш будет расти в неполноценной семье? Или, что ещё страшнее, ребёнок может оказаться не от Кости? Эта мысль обожгла её изнутри, оставив горький осадок.
Она так глубоко погрузилась в свои переживания, что не сразу услышала женский голос, окликнувший её. Марина обернулась и увидела перед собой зеленоглазую блондинку в красном кожаном платье, которое обтягивало каждую линию её безупречной фигуры. Женщина выглядела вызывающе и ярко, хотя возраст уже требовал более сдержанных нарядов. Но, как говорится, у каждого свои вкусы.
— Рома у себя? — спросила незнакомка приторно-сладким голосом с хрипотцой, выдававшей заядлую кypильщицy.
— У себя, — ответила Марина, нахмурившись. — А вы записывались на приём? Насколько я помню, у него сегодня нет встреч.
Женщина закатила глаза, качнула головой так, что её кудри рассыпались по плечам, и, не дожидаясь разрешения, направилась прямиком в кабинет босса.
— Варя? — донёсся ледяной голос Романа Валентиновича, и Марина сразу поняла, что это его бывшая жена.
Марина виновато развела руками, но он лишь кивнул, давая знак, что не злится. Женщина захлопнула за собой дверь, и почти сразу оттуда послышались приглушённые, но напряжённые голоса. Марина не слышала, о чём они говорили, да и не пыталась подслушивать. Она смотрела на закрытую дверь и чувствовала себя ничтожной. Варвара была ослепительно красива, у неё была отменная фигура и яркая внешность. А у Марины — потерянная память, муж и ещё не рождённый ребёнок.
— Она зашла? — подбежала запыхавшаяся Алина. — Вот фурия! Я пыталась остановить её, а она начала угрожать, что уволит меня! Ты представляешь?
Марина пожала плечами. Женщина действительно выглядела как фурия — её надменный взгляд и хищная улыбка говорили о том, что она привыкла получать всё, чего хочет. Но почему Роман женился на ней? Неужели он не разглядел её сущности сразу? Или его привлекали именно такие женщины?
Алина уже собиралась подкрасться к двери, но не успела — та распахнулась, и разъярённая Варвара вылетела наружу, громко цокая шпильками. Марина поморщилась, представив, как та ломает себе ноги на этих опасных каблуках. Блондинка бросила на неё гневный взгляд, словно предупреждая, что лучше не вставать у неё на пути, и скрылась за поворотом.
— Вот же гадюка! — выдохнула Алина, хватаясь за сердце.
Но не успела она перевести дух, как из кабинета вышел Роман Валентинович.
— Марина, кофе готов? — спросил он напряжённым голосом, затем перевёл взгляд на Алину. — А вам тут мёдом намазано? Марш на рабочее место, пока я не решил заняться подбором новых сотрудников!
Алина, лишённая дара речи, пулей умчалась, а Марина осталась сидеть, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Роман был зол — казалось, он только что прошёл через ад. Она боялась, что часть его гнева обрушится и на неё, но босс посмотрел на неё, и его лицо немного смягчилось.
— Пока не выпью кофе, не смогу расслабиться, — сказал он устало. — Пожалуйста, доделай его.
Он скрылся в кабинете, а Марина принялась заканчивать приготовление. Когда она занесла кофе и поставила перед Романом, он вдруг взял её за руку. Их взгляды встретились, и по телу пробежала опасная дрожь. Губы Марины приоткрылись, а Роман Валентинович смотрел на неё, не разжимая пальцев.
— Простите, если бы я могла остановить её или предупредить вас… — начала она.
— Ничего, — ответил он, но его рука всё ещё сжимала её пальцы.
Напряжение между ними постепенно спадало, но женщина всё ещё чувствовала себя неловко.
— Посиди со мной, — попросил он. — Я хотел поговорить с тобой в более спокойной обстановке. Не хочу откладывать этот разговор даже из-за прошлого, которое рухнуло мне на голову.
Марина кивнула, и он отпустил её руку. Она села в кресло для гостей, и внутри неё теплилась надежда, что его слова могут пробудить часть утерянных воспоминаний. Может, он, наконец, признается, что между ними было больше, чем она себе представляла?
Роман Валентинович сделал глоток кофе и блаженно прикрыл глаза, словно кот, получивший свою порцию сметаны. Улыбка тронула его губы, и он откинулся на спинку кресла.
— Я уже говорил, что ты готовишь божественный кофе? — спросил он.
Марина лишь кивнула — после его прикосновения она всё ещё чувствовала себя неловко и не могла вымолвить ни слова.
— Я решил попробовать помочь тебе восстановить картину прошлого, — продолжил он. — Повторить тот день, когда мы познакомились. Это было полтора месяца назад. Может, это поможет вспомнить хоть что-то, если ты, конечно, хочешь…