Она десять лет не выходила на сцену.
Ранее в главе 9: Оле двадцать девять, она работает старшим администратором в спа-салоне в Новгороде. Десять лет назад оставила учебу в ГИТИС из-за лейкоза младшей сестры Али, вернулась домой, потом так и осталась. Полгода назад начала ходить в любительскую театральную студию к Тамаре Витальевне, бывшей актрисе. Тамара Витальевна подала её на областной конкурс «Северная сцена», не предупредив. У Оли неделя на отзыв заявки. Дома Оля рассказала всё младшей сестре Але. Она ответила: «Не отзывай».
Начало истории Оли ЗДЕСЬ.
Начало серии ЗДЕСЬ.
Через пару дней Оля сидела за кухонным столом с чашкой чая. Мать ушла на смену, у Оли был выходной по графику.
Аля пришла с занятий и сразу, не раздеваясь, прошла к сестре на кухню.
– Оль, смотри, что я сегодня видела, - она достала телефон, открыла фотографию афиши конкурса с Олей в составе участников. Протянула сестре.
Оля посмотрела. У неё рука с чашкой остановилась на полпути ко рту.
– Где это висит?
– У нас в холле второго корпуса.
Оля поставила чашку. Подержала телефон ещё, потом вернула сестре, Аля убрала его в карман.
– А я ещё не решила, отзывать ли мне заявку.
Аля подошла и обняла сестру за плечи.
– А может быть уже всё давно решено, ты просто не можешь в это поверить, Оль?
– Может быть и так, - улыбнулась смущенно Оля.
Аля сняла куртку, повесила на спинку соседнего стула и села поближе.
– Оль. Я давно тебе хотела сказать.
Оля посмотрела на сестру внимательно.
– У меня в школе учительница была - Мария Петровна. Когда я вернулась и пришла к ним, она меня поздравила, и я расплакалась. Я ей почему-то всё рассказала, и что рада, и что мне одновременно стыдно и больно, что моя сестра из-за меня, из-за моей болезни институт бросила. А Мария Петровна знаешь, что мне тогда мне ответила. Я это десять лет помню.
– Что?
– Она сказала: «Алечка, никто за тебя ничего не бросает. Каждый бросает за себя. Сестра твоя сделала свой выбор. И с её выбором вам теперь жить».
Оля молчала.
– Я с тех пор живу с этим, Оль. И я вижу, что и ты тоже с этим живешь. Я болела, и выздоравливала, и я училась, и в институт пошла, и в анатомичку первый раз зашла, и операции смотрела, и всё это я делала для себя. Но я знала всегда, кому я должна.
– Аль.
– Подожди, я не закончила. Я думала, что - ты сама решишь снова и я не лезла. Ну вот, теперь не я лезу, теперь Тамара Витальевна тебя буквально толкнула. Я её не знаю, но я ей спасибо хочу сказать.
Оля сидела молча.
– И ещё, Оль. Если ты завтра отзовёшь заявку, я тебе ничего не скажу. Я не буду уговаривать. Ничего. Но я хотела, чтобы ты знала, что у меня внутри.
Оля сидела на кухне ещё час. За окном уже было совсем темно. Чай в чашке давно остыл.
-------------
Утром в четверг Оля поехала в Центр народного творчества раньше, чем нужно было на занятия. Тамара Витальевна сидела в своём маленьком кабинете на втором этаже.
– Тамара Витальевна, здравствуйте.
– Оля. Ты сегодня рано.
– Я заявку не буду отзывать.
Тамара Витальевна посмотрела на неё поверх очков.
– Точно?
– Точно.
– Хорошо. Тогда у нас с тобой две недели на подготовку. Иди, садись, я тебе расскажу, что мы с тобой делаем.
----------
Десять дней Оля жила в режиме, какого у неё не было со студенческих времён: утром на работу, в обед монолог в обеденный перерыв в маленькой кладовке салона, где никто её не видел, после смены сразу в Центр, в студию, до десяти вечера, иногда позже. По выходным целый день у Тамары Витальевны, дома её не видели. Мать удивлённо смотрела, но не спрашивала.
В пятницу Оля почувствовала, что валится с ног и впервые решила пропустить занятие. Позвонила Тамаре Витальевне в полседьмого:
– Я не приду сегодня. Кажется, я перестаралась - голова болит так, что думать не могу и я завтра тоже, наверное, не приду.
– Хорошо. Отдохни, отлежись.
В субботу утром Оля долго лежала в кровати, смотрела в потолок. Аля сидела на своей кровати напротив, читала. Потом Оля встала, прошла в кухню, заварила себе чай, Аля пришла следом.
– Оль, я сейчас пойду в магазин, куплю тебе твой любимый сыр, виноград, сладостей и мы будем есть вкусно и смотреть фильмы.
– Аль.
– Ты не отказывайся. Я же вижу, что ты уже устала от подготовки, но я думаю, что ты давно готова. Осталось только выступить на сцене.
Оля посмотрела на свою младшую сестру, как будто всё ещё сомневаясь, а потом кивнула. Они весь день всякую всячину и смотрели комедии, и Аля не разрешала Оле даже думать про монолог. Вечером уснули рано.
------
Концертный зал почти полный...
Жюри сидело за длинным столом сбоку, четыре человека.
Аля и мать сидели в седьмом ряду по центру. Мать в своём праздничном чёрном жакете, который надевала два раза в год, на Алин день рождения и на свой. Аля держала маму за руку.
Оля вышла на сцену в пятнадцать минут второго.
На ней было длинное тёмно-синее платье, простое, без отделки, волосы собраны в низкий хвост, без украшений.
Оля встала по центру. Плечи опустила, руки расслабила, как её учили. Закрыла глаза. Вдохнула.
– Что же делать, надо жить!
Голос её прозвучал в большом почти полном зале совсем другим, чем в пустом репетиционном. Шире, объёмнее. Оля продолжала, не торопясь, и в какой-то момент она перестала слышать свои слова, голос шёл сам, тропинка уже была её.
Аля в зале, кажется, даже не моргала.
Мать в какой-то момент тихо заплакала. Не от грусти и не от того, что Чехов. От того, что её старшая дочь стояла на сцене.
Когда Оля дочитала, в зале было несколько секунд тишины, потом аплодировали. Не громко, но долго. Члены жюри что-то писали в бланках.
Оля поклонилась один раз. Спустилась со сцены, прошла за кулисы. Тамара Витальевна стояла там, ждала. Обняла её крепко, без слов, подержала секунд десять и отпустила.
– Иди в зал, к своим.
---------------
Жюри объявило результаты в шесть вечера, в последний день фестиваля.
В сольной программе Оля заняла второе место. Первое получила девушка из Старой Руссы, которая читала из «Бесов», и Тамара Витальевна потом сказала, что эта девушка занимается с педагогом из РАМТа третий год, ничего удивительного.
После объявления к Оле подошла одна из членов жюри, маленькая женщина с очень короткой стрижкой, представилась как Наталья Сергеевна, заведующая литературно-драматургической частью Новгородского академического театра драмы.
– Оля, я не буду долго. У нас в следующем сезоне идёт «Дядя Ваня». Соню у нас играет Света Калмыкова, но она в апреле уходит в декрет. Я хочу, чтоб вы пришли на собеседование к режиссёру в декабре. Только собеседование, никаких обещаний.
– Я приду.
– Хорошо. Я вам оставлю свой телефон.
Оля стояла на сцене с дипломом второй степени в руках и не сразу могла шевельнуться. Из седьмого ряда на неё смотрели мать и Аля. Мать утирала слёзы рукавом жакета.
-----------------
Поздно вечером, дома, мать сидела за кухонным столом, Оля зашла и села рядом.
– Мам.
– Прости меня.
– За что?
– Что я тебе лет про себя не говорила и долго молчала, что выступаю, пока Аля тебе не сказала вчера.
Мать посмотрела на дочь. У неё в руках была чашка, и она её не поднимала ко рту.
– Олечка. Я ж не маленькая девочка. Я всё видела.
– Что видела?
– Что ты ходишь куда-то с весны, просто молчала.
– Почему?
– А что говорить? Ты сама знаешь, что делать.
Оля смотрела в стол. Мать долго молчала, потом поставила чашку и взяла Олину руку в свою.
– Дочь. Это мне надо просить прощения. Когда ты тогда приехала, я первый раз за полгода поспала нормально. Я боялась за Алю день и ночь. Я переживала, что ты не доучилась там, где хотела. Я тебя за это даже не «спасибо» сказать не могу. Это не «спасибо». Это другое.
Оля плакала в первый раз за много дней. Молча, не вытирая слез.
Мать сидела рядом и не убирала руку.
--------------
Через неделю…
Оля сидела на кровати, смотрела на свою фотографию. Та девочка восемнадцати лет на сцене ГИТИСа стояла спокойная, ещё ничего не знающая о себе…
-------------
Продолжение серии следует...
Пока Оля в Новгороде разрешала себе посмотреть на ту Олю на сцене ГИТИСа, в Челябинске один мужчина шестидесяти четырёх лет доставал с антресоли пыльный чёрный чехол. Внутри лежал советский бас, к которому он не прикасался сорок шесть лет. Внук-подросток попросил его помочь записать первый трек.
Геннадий Иванович - токарь с трубопрокатного завода. И у него история о том, что нельзя уйти от того, что живёт у тебя в пальцах...
Начало всей серии здесь 👇