Глава 19. Немного правды, немного обмана
Я ходил по комнате. Держал в руках кружку с водой и вслух размышлял о том, кем могла быть таинственная спасительница Иоки.
– Вампир? Это же было ночью?
– Не думаю, – ответила девушка. – Она не выглядела кровожадной, не хотела ничьей крови, да и солнце она любила. Загорала, когда приходила к Гаэвону.
Я кивнул. Разумеется, всерьёз думать, что Иоки с полвека назад, когда она была совсем маленькой, помог вампир, было бы глупо. Так, одна из версий. Но кто ещё мог двигаться словно драэтье или синий страж?
– Может сахир? Она же шентарка. Ты когда-нибудь встречала сахиров?
– Нет, – покачала головой девушка.
Я остановился у окна, изучил лучи солнца, падающие на браслеты. Понял, что руки до сих пор жжёт и с досадой отошел от подальше от света.
– Что мы знаем о сахирах?
– Ты мне скажи, – улыбнулась она. – Это ведь ты ходячий сборник сказок и сказаний всех народов Сааны.
– Ты просто не знала Бэллу, – отмахнулся я. – Итак, сахиры. Заклинатели песка. Живут в большинстве своём в пустыне, по понятным причинам. Имеют огромную власть над песком. Могут обратиться песчанным вихрем. Не знают усталости, если находятся на песчаной почве. Боятся воды. Могут создать...
– Серьезно? – удивилась девушка. – А как же они тогда пьют?
– Не в этом смысле, – снова отмахнулся я. – Вода мешает им создавать заклинания из песка. Он становится тяжёлым и не таким сыпучим. По крайней мере, мне так рассказывала Бэлла. Неужели ты никогда не слышала истории про хитрого разбойника Джарулла?
– Нет, – Иоки, одетая в длинную серую льняную рубашку сидела у стены и с благосклонным спокойствием и уже давно забытым теплом изучала меня фиолетовыми глазами. Пожалуй, ей нравилось, что как и раньше, я беззаботно рассказывал истории.
– В одной из них он повздорил со знатным сахиром. Украл у него чистокровного шентарского скакуна и попытался на нём сбежать. Но разумеется был пойман. И должен был быть казнён. Но тогда он воззвал к милости императора и суду богов. Он сказал, что купил скакуна у Джаззира, так звали сахира, и что это подлый песочный колдун обманом решил заполучить и лошадь и деньги, ложно обвинив его. Императору показалось интересным посмотреть, что придумает Джарулла. Потому что истории о его смекалке и хитрости ходили по всей пустыне, словно песок, подхваченный ветром.
Я остановился, чтобы сделать глоток воды. Потом передумал, потянулся к сумке, достал заветную флягу с целым океаном внутри и надолго приложился к ней. Прохладная, насыщенная вкусом горного родника, вода потекла по языку и горлу. С удивлением я понял, что руки перестало жечь. Судя по всему, вода была не совсем обычной, это даже если не учитывать её вкус. Я вышел поближе к солнечному свету, подставив руки под лучи. Но, как ни странно, они больше не откликались болью. Чему я несомненно был рад. На всякий случай подержав браслеты под светом еще с десяток секунд, я для верности потряс руками, до конца убедился в отсутствии жжения и широко улыбнулся.
– Что с тобой? – чуть подавшись вперёд, спросила Ио. – Выглядишь так, будто обыграл самого Джардиша.
– Можно сказать и так, – улыбнулся я в ответ и протянул девушке флягу. – Это волшебная вода.
Иоки недоверчиво сделала глоток, а потом пораженно уставилась на меня.
– Где ты это взял?
– Сходил в хранилище серой гвардии, – ответил я ей и уже принялся было рассказывать про Джаруллу и сахира дальше, как она прервала меня.
– Я о таком только слышала. – Иоки вся подалась вперёд. – Ты вообще понимаешь, что это?
– Волшебная фляга с волшебной водой, – пожал я плечами.
Как по мне не стоило слишком уж сильно восхищаться обычной (ну ладно, совсем необычной и редкой, а скорее всего и единственной во всём мире) безделушкой.
– Моя аимэль рассказывала, что раньше, в наших источниках текла вода, способная лечить самые страшные недуги. Одной её каплей можно было напиться на целый день. А вкус у неё был такой, что попробовав один раз, ты больше не хотел пить ничего другого.
– Ну не знаю, – с сомнением ответил я. – Этой, наоборот, невозможно напиться, постоянно хочется ещё. Может ты и права, но мы теперь не узнаем.
Иоки сделала ещё несколько глотков и закрыла флягу. Отдавать её мне она не спешила. А мне не терпелось дорассказать ей историю.
– Ну так вот, слушай, император милостиво согласился чтобы боги определили кто лжёт, а кто говорит правду. Собрали целую кучу людей. Всем было жуть, как интересно, что придумает Джарулла. Ну а если нет, то хотя бы посмотреть, что с ним сделает разъяренный сахир. Песочный колдун в гневе от того, что какой-то разбойник обвинил его во лжи, сказал, что готов убить его в любой день и час, когда тот пожелает. На том и порешили. Джарулле предоставили выбрать время, сахир же выбрал место – Горло Шаура. Одно из пересохших русел когда-то великой реки. – Я ещё раз выставил браслеты на солнце. Ещё раз убедился, что боли больше нет и с удовлетворением продолжил. – Что-то типа наших садов Сантры, только природного происхождения, огромная яма овальной формы с крутыми глиняными стенами. Всё дно заполнено песком, а сверху столько места, что наши сады Сантры по сравнению с Горлом Шаура – всё равно, что небольшой домишко рядом с королевским замком. Ну так вот, Джарулле оставалось только выбрать день и время, когда он, по мнению многих, должен будет отдать душу Бездне. Ведь проигравший на суде под взором богов никогда не будет достоин ступить в Счастливые сады.
– Даже не представляю, что он мог придумать, – заинтересованно и чарующе едва ли не пропела Иоки, стоило мне только замолчать, чтобы взять у неё волшебную флягу. От того, что я постоянно говорил, в горле пересыхало и хотелось пить. Фиолетовые глаза девушки разве что не сияли от интереса. Она словно забыла, что совсем недавно не могла спать из-за невыполненного заказа и что надсмотрщики Сирантии издевались над ней. Сейчас же, словно ребёнок, она ждала продолжения.
Я сделал один долгий глоток, с сожалением закрыл флягу, борясь с желанием отпить ещё волшебной водицы, а потом ещё и ещё, и продолжил:
– Не зря о Джарулле и его хитрости ходили легенды. Он, несмотря на то, что вырос разбойником, в детстве служил мудрецу. И тот научил его определять погоду и загодя знать о том, какой ветер и с какой стороны подует. И тогда Джарулла упросил великого императора отпустить его в пустыню на несколько дней, чтобы там мог он попросить Эсфира, бога ветра, быть к нему снисходительным в предстоящей битве и даровать ему стремительность и ловкость. Посмеялся над ним император, подумал, что хитрый разбойник хочет сбежать и велел привязать его веревкой к верблюду. И отправил с ним десять своих лучших воинов. И приказал отрубить ему левую ногу, если у хитреца хотя бы мысль возникнет бежать. Поклонились верные когти пустыни своему господину и отправились вместе с Джаруллой. Долго они шли в поисках места, где хитрец и разбойник смог бы воздать молитву Эсфиру. Да всё никак не находили. Почти пять дней скитались они по пескам и барханам, пока, наконец, пленённый поздно вечером, когда солнце уже клонилось к заката, не указал на одинокую скалу: "Здесь, – сказал он. – Я восхвалю Эсфира. На этих камнях, где живёт ветер, я попрошу великого бога о милости для себя и для ваших семей". Но не ответили ему когти пустыни, слуги императора бескрайнего Шентара. Им не было дела до несчастного, что решил победить сахира в пустыне. Они жили, чтобы служить своему правителю и исполнять его волю и нести желания его над песком. Хитрый же Джарулла давно приметил, что сухие пустынные кустарники перестали с лёгкостью ломаться, их ветки стали гибче. Верблюды стали беспокойнее, а птицы летать слишком низко. Муравьи стали заделывать свои проходы. А закат, который он встретил на скале, делая вид, что взывает к Эсфиру, оказался красным. Тогда начал изо всех сил кричать он своим надсмотрщикам, что им нужно как можно скорее отправляться к императору. Что завтра к полудню он будет биться с сахиром, который подло оболгал его. И тогда написал один из верных слуг записку и отправил с выносливым и быстрым соколом. Хитрый же Джарулла все эти дни водил когтей пустыни разными путями, рассказывал сотни историй, заговаривая зубы и отвлекая внимание, а сам ходил кругами, ожидая благоприятных условий. Долго брели они по великой пустыне, да недалеко ушли. Ибо знал разбойник Джарулла в пустыне все пути и где лучше поджидать одиноких путников и где прятаться. И как обманом создать ложное ощущение расстояния. А потому уже к раннему утру стояли они у Горла Шаура. А там к этому времени собралась целая тьма народу. Всем было интересно, как именно Джарулла обхитрит сахира. Или как изощрённо Джаззир будет убивать Джаруллу.
– Как же его тогда поймали, когда он украл скакуна – решила уточнить Иоки, – если он так хорошо знал пустыню?
– Так это же была лошадь сахира, – развёл я руками. – Может, песок ему показал, где искать вора, а может, не повезло ему просто. Кто же теперь знает? Но ты лучше слушай дальше, уже почти конец. В нужный час, ровно в полдень, встал император над пересохшим руслом реки и возгласил, что свершится суд богов. Что они наградят честного человека и накажут лгуна. И не достойна душа его будет Счастливых садов и отправится она в Бездну до самого скончания времён. И уже должен начаться был бой, как Джарулла сделал вид, что умирает от жажды и попросил воды. Кинули ему бурдюк и он, обливаясь, принялся пить. Но мало было ему и попросил он ещё. А потом ещё, и каждый раз обливался, изображая невообразимую жажду. Но на самом деле не пил он воду, а только делал вид. Да посматривал на небо.
"Почём зря воду переводить на этого лгуна и обманщика, о великий император?" – воззвал сахир к своему правителю. – "Разреши, я исполню волю богов".
И, посмеиваясь, император разрешил, как раз в тот момент, когда Джарулла хотел попросить четвертый бурдюк с водой. Но отказали ему. Тогда взял хитрый разбойник в одну руку меч, воздал хвалу Эсфиру, могучему богу ветра, а другой рукой схватил незакрытый бурдюк. Но не торопился он нападать, всё смотрел на небо, да ждал. И тысячи людей, что пришли смотреть на суд богов, разъяренно кричали ему, чтобы он показал свою храбрость и не смел быть трусом. Но не двигался Джарулла с места. Тогда обозленный сахир обернулся песком и налетел на него песчаной бурей, царапая песчинками и мешая смотреть. И тогда Джарулла начал разбрызгивать вокруг себя воду из бурдюков, стараясь, как можно больше попасть по песчинкам в воздухе. И отяжелел песок. И не смог сахир больше превращаться в бурю. Но успел он во многих местах поранить хитрого Джаруллу. Не осталось у того боле воды. Но вот с мечом разбойник обращался куда лучше песочного колдуна. И должен был победить. И хоть был он весь изранен, выбил он оружие из рук своего противника. И уже должен был проткнуть его. Но каждый раз когда он пытался поранить сахира, тот превращался песок и клинок проходил мимо. И хоть не мог сахир перемещаться, как буря, не мог его и поранить Джарулла. Долго они так бились и песочный колдун уже и оружие своё поднял. И Джарулла устал. Да только жарко в пустыне. Начал сахир обсыхать, да снова песком оборачиваться. Но не стал он сразу убивать разбойника, решил преподать ему урок. Изранил он его всего и со спины, и руки, и ноги, и только смеялся да издевался над человеком, не спеша убивать. Но зароптали люди, не нравилось им такое издевательство. Не так должен вершиться суд богов. И тогда занёс он клинок для последнего удара и уже должен был умереть Джарулла, как начался невиданный никогда ранее ливень. В одно мгновение обрушился он с неба, словно целый океан перевернули. Запаниковал сахир и поскользнулся и не успел ударить разбойника. А ливень придал Джарулле сил и встал он с колен и выбил оружие из рук сахира во второй раз. Но не стал насмехаться над своим противником. Сил у него уже не было, да и сам он успел уверовать в свою смерть. А потому пронзил он сахира мечом и поднял свой взгляд вверх и восхвалил Эсфира хозяина каждого ветра в мире, принесшего тучи и дождь. И громко прокричал: "Узрите справедливость богов, верные жители Шентара! Да славься наш император великий, который не дал обмануть себя подлому сахиру!" – И упал Джарулла на колени без сил и склонил голову. А тысячи зрителей увидели, как свершился суд богов и как обычный человек победил песочного колдуна. И тогда слава о хитром Джарулле стала еще больше.
Я закашлялся и поскорее сделал из фляги пару глотков. Горло от долгой сказки пересохло почти полностью.
– Да, это была хорошая история, – Улыбнулась Иоки. – Очень хорошая. Я даже представила, что сижу на одном из ваших цирковых представлений.
– Да, там было дивно. Особенно, когда рассказывала старая Бэлла, – сожаление вновь нахлынуло на меня. – Тогда бы ты услышала и скрип песка и льющуюся с небес воду и крики тысяч людей и звон мечей. У неё был особенный голос, способный передать все звуки мира.
– Хотела бы я его услышать.
Я вспомнил тот единственный раз, когда Иоки пришла на представление "Крыльев ветра". Тогда я не знал, кто она, да и не видел её. А до выступления Бэллы тогда так и не добрались. Мелони сорвалась, когда программа не дошла даже до середины.
Не сорвалась. Убили. Тут же поправил я сам себя.
– И я тоже хотел бы его услышать, Ио. Их всех. – С грустью сказал я.
Я сел на кровать рядом с ней и она обняла меня. И тихонько запела. Что-то грустное и успокаивающее.
Спустя какое-то время. Когда прошел час. Или полчаса. Или пятнадцать минут. Я не мог понять сколько. Она спросила:
– Эта история. В ней же не объяснилось, что сахир двигался быстро. Только то, что он обращался песком.
– Да, – с всё тем же сожалением ответил я. – Но и не забывай, это всего лишь сказка. Не думаю, что заклинателя песка можно победить с помощью одной только воды. В сказках не рассказывается всё. А что-то просто упускается.
– А что для тебя эта сказка? – спросила Иоки.– Чему она учит?
Я пожал плечами.
– Просто интересная история. Бэлла говорила, что сказки не обязательно должны чему-то учить. Скорее развлекать. Но если тебе интересно, что я думаю, – я замолчал, придавая вороху мыслей форму. – Она учит тому, что не стоит недооценивать противника каким бы жалким и беспомощным он тебе не казался. Особенно если от этого зависит твоя жизнь.
Иоки улыбнулась и взяла меня за руки.
– Я думала, что ты ответишь, что всегда нужно иметь какой-нибудь план и заготовленную хитрость.
– Рад, что смог тебя разочаровать, – улыбнулся я в ответ.
И мы надолго замолчали. Прошла, наверное, как минимум половина часа, когда кто-то постучал в дверь. Девушка отпустила мои руки и встала с кровати, отодвинула щеколду.
На пороге стоял Мэт. И отчего-то я обрадовался ему. Наверное, давно не видел. Или потому что это была не бесконечно озлобленная на меня Трисс. Хотя, выглядел он обеспокоенным, как и все серогвардейцы в последнее время.
– Ну как ты? – спросил он, кивнув Иоки и переместив взгляд на меня.
– Скорее всего, я не дойду до Проклятых земель, если Трисс будет с нами, – ответил я, ненароком взявшись за браслеты.
Интересно, и почему стоит только подумать о ней, как руки сами тянутся к шентарским железякам?
– Я убью её, если она ещё раз попытается причинить ему боль, – резким и почти шипящим голосом произнесла Иоки. Вот уж не ожидал от неё такого звучания.
– Я передам ей, – серьёзно сказал Мэт, поправляя свой кинжал с зелёной рукоятью. Он не был ни удивлён, ни раздосадован, просто принял, как факт.
Серогвардеец был одет в однотонную коричневую одежду. Кожаные ботинки на мягкой подошве, ничем непримечательные льняные штаны и рубашку. Небольшая фибула в виде маленькой птички придерживала короткий плащ. На поясе в совершенно обычных ножнах прятался меч. Мэт, как и всегда, был чисто выбрит и аккуратно подстрижен. Переодень в дорогие одежды и герцог, не меньше. Вот только кольца у него куда-то пропали с рук.
А ещё у него при себе был артефакт. Я чувствовал искорки, пробегающих молний. Вспомнил, как ловко он управлялся с жезлами в доме Вальтера. Магический предмет, скорее всего, был спрятан где-то под плащом. И не имей я дар расхитителя, ну или соноруса, если послушать всяких зазнаек, то даже бы и не знал об этом.
– Ты хотел почитать о Проклятых землях, – озвучил Мэт цель своего визита. – Если ты готов, то мы можем отправляться прямо сейчас.
Будь это Трисс, я бы придумал тысячу и один способ не пойти, извернуться от её общества. Но глядя на этого высокородного, а сомнений у меня не было, хоть он и служил в серой гвардии, я не мог отказать. А я уже говорил, что у него были пронзительные голубые глаза? Почти, как у Салантира. Только очень живые.
– Можем идти хоть сейчас. – Почти дословно повторил я слова Мэта и обернулся к Иоки. – Ты с нами?
Она покачала головой и слабо улыбнулась.
– Нет. Мне пока не стоит лишний раз напрягаться. Так сказал Сафирус. Да и после случившегося выходить дальше тренировочной площадки мне запретили.
Я едва не остолбенел. Выходит, пока я валялся в забытье, наблюдая за богами, Элиссандра позвала даже самого Сафируса, чтобы великий волшебник проверил состояние Иоки. А она даже мне не сказала об этом. Ну дела!
Иоки решила отказалась. Так что в библиотеку мы отправились вдвоём. Я хотел было взять свою сумку, но Мэт уверил меня, что она мне не понадобится. Я немного расстроился, но спорить не стал. Не понадобится, так не понадобится. В конце концов, мы же идём не в полное опасностей подземелье, а в обычную библиотеку.
Но вот серогвардеец, как и Элиссандра несколько дней назад, выглядел нервным и тревожным, хоть и хорошо это скрывал.
– Мэт, что происходит?
– О чём ты, – почти беззаботно спросил он.
Почти.
– Ты сам не свой. Что-то случилось?
– Случилось, – кивнул он после недолгого раздумья. – войска Ровалии перешли наши границы, сожгли поселения.
– Не может быть! – воскликнул я. Замолчал, обдумывая новость. В голову закралась страшная мысль. – Это из-за убийства Вальтера?
Мэт горько усмехнулся.
– Судья слишком маленькая фигура, чтобы из-за него начинать войну. Да и это случилось почти в одно время.
– Но зачем?
Я был растерян и ошеломлён. Никогда раньше не видел войн. Привык жить в мирное время. За мою не самую длинную жизнь мне хватило того, что случилось в Мариоссе и вида разоренных налётчиками и разбойниками приграничных поселений. И, скажу я вам, виды были не из лучших. По ночам мне снились кошмары и Мелони приходилось меня успокаивать. Баюкать пятилетнего ребёнка, насмотревшегося на повешенных женщин с выколотыми глазами и на тела четвертованных мужчин. Я почему-то никогда не слушал, когда мне говорили не смотреть.
– А зачем один крадёт у другого? Зачем волк гонит зайца? Зачем брат ругается на брата? – С каким-то угрюмым раздражением ответил Мэт. – Причина – король сказал идти на войну. А что там было на самом деле, нам узнать не дано. Аргрим выдвинулся с расквартированными отрядами к границе с Ровалией. Логрид собирает под знамёна армию. Горняков пока сдерживает дом Лефартуа.
Я вспомнил не слишком-то знатную семью, чьи земли находились ближе всего к Ровалии.
– Они разве могут похвастаться большими силами?
– Не могут, – кивнул мне Мэт. – От того приграничный гарнизон и пал почти без боя.
– Что теперь будет? – задал я вопрос, когда мы вышли на улицу.
– Спроси чего полегче, – почти огрызнулся Мэт.
Да, всё-таки он был встревожен.
Солнце светило во всю, словно только и ждало, пока мы выйдем из каменной коробки, именуемой замком. Я следовал за Мэтом. Тот с прямой спиной, не оборачиваясь, вёл нас по парку, прямиком к высокому городу.
– Мэт, слушай, а ты уверен, что мы идём в нужном направлении? – засомневался я, ожидая, что он снова скажет что-нибудь резкое.
– В нужном, – вдруг усмехнулся серогвардеец. – Мы идём в Сияющие шпили.
– Куда?! – только и смог, что изумиться я.
– А где ты думал находится библиотека, в которой можно прочитать о Проклятых землях? В портовом районе?
Вообще, если подумать, то он был прав. Я, конечно, думал, что мы пойдём в какую-нибудь часть замка, но как всегда, всё оказалось немного иначе, чем я представлял. Мы отправлялись, наверное, в самое сокровенное место нашего города. Это же умереть можно, сколько разных знаний и артефактов там хранится!
Я, при всей своей любви к авантюрам и приключениям, никогда не рисковал лишний раз приближаться к стенам знаменитой школы волшебников. Точнее к стенам-то как раз я приближался, но чтобы попытаться пролезть дальше. Об этом не могло быть и речи. Волшебники славились своей вспыльчивостью и плохими шутками (да, представьте себе, даже хуже, чем у меня). И мне не улыбалось провести остаток жизни подопытной крысой или жабой. Хотя это всё дудки. Никто ни в кого никого никогда не превращал. Такое происходило только в сказках старой Бэллы. Волшебники же ограничивались хорошим пинком, злым словом и огненным шаром впридачу. Ну ещё иногда могли склеить рот, как Сафирус на совете.
Я ненароком провел рукой по лицу и несколько раз беззвучно открыл рот, будто рыба, сделав вид, что говорю, вспоминая своё дурацкое положение и состояние беспомощности. Как назло, в тот самый момент, когда я уже почти закончил, на меня обернулся Мэт и, судя по его взгляду, он начал сомневаться в моей разумности и самостоятельности.
– Что с тобой, Джиен? Так удивился месту, в которое мы идём?
– Нет, просто не люблю волшебников, – поморщился я.
В общем, как вы поняли, я не особо радовался происходящему и не стремился заводить новые знакомства с магами. В особенности после того случая в Мариоссе, когда совершенно случайно мне пришлось умыкнуть злосчастный жезл. Хотя и там страху навел этот вездесущий ходящий – Кристиан. Но, как по мне, тенеплёты не особо отличались от волшебников или некромантов. Какая разница что в тебя запустят? Огненный шар, тёмную сферу или визжащую черепушку? Одарённые, одним словом. Добра от них не жди.
Мы подошли к воротам, их охраняла пятёрка скучающих вояк. У всех были темно-зелёные плащи. Цвета стражи высокого города, остальным кварталам Ирлина достались темно-коричневые, почти чёрные. Надо сказать, что парни явно были не в восторге от своей службы. Погодка была что надо. И вместо того, чтобы наслаждаться уже почти летним солнцем, им приходилось торчать на посту, высматривая возможную опасность. Хотя мы и шли со стороны дворца, на нас неприветливо уставились. И уже начали говорить что-то не слишком приятное. Но Мэт вытащил какой-то жетон. Я успел заметить герб Ирлина выгравированный на треугольном с закругленными углами серебряннои значке. Подгоняемый ветром корабль, если вы вдруг забыли. Жетон Мэта крепился к красной кожаной подложке.
Стражники, увидев, видимо важную побрякушку, сразу же подтянулись. А скучающие и недовольные рожи сменились лёгким страхом и ожиданием выволочки. Нас пропустили без вопросов. Только пожелали милости Сантры. У вояк была такая странная традиция. Они всегда прощались друг с другом прося богиню войны проследить за твоим благополучием. Хотя, как по мне, традиция была так себе. Тоже самое, что оставить Калатрис нянчиться с детьми. Ничего хорошего из этого не получится. Но у городской стражи, гвардейцев и солдат был свой, понятный только им кодекс, которого они старались придерживаться.
– Чтобы Сантра держала щит перед тобой? Кто это придумал? – спросил я, имея ввиду, как раз это напутствие, которым воины всегда обменивались друг с другом. – Ей больше нечего делать, кроме как держать щиты перед каждым попросившим?
– Спроси чего полегче, – повторил свой ответ Мэт, проходя под аркой. – Это было слишком давно.
Надо отметить, что теперь он звучал куда как спокойнее.
Ступив за ворота парка в высокий город, мы оказались на улице Цветов. Надеюсь, объяснять почему её так назвали, не нужно?
В отличие от старого города, здесь улицы были широкими, а большая часть домов больше походила на разделённые коваными, в полтора человеческих роста, ограждениями участки с двух и трёхэтажными постройками. Чем богаче были жители, тем выше и шире было их жилище и больше территория. Там, где в торговом квартале или старом городе жила целая тысяча человек, здесь, на такой же площади, располагась семейка благородных лордов или просто богатеньких, вовремя подсуетившихся торговцев, окружённая десятком наёмников для охраны и примерно таким же количеством слуг.
Дороги здесь были вычищены от грязи и разве что не помыты. Везде висели фонари, которые зажигали к наступлению темноты. И нигде не было видно ни одного попрошайки. Таких стража сразу же отправляла восвояси. Чтобы не портили вид.
– Интересная вещица, – сказал я Мэту, когда мы почти вышли с улицы Цветов на дорогу Королей, на которой и располагались Сияющие шпили. – Не знаешь, где взять такую же?
– Думаю, что в ближайшие пару месяцев она тебе не понадобится, – усмехнулся серогвардеец. И тут же помрачнел ещё больше прежнего.
На встречу нам направлялся целый отряд лиловых рукавов. Целых семь человек. Целых семь Исфорца. Они сопровождали какого-то важного всадника на коне. Чёрный, как сама ночь, жеребец шентарской породы, его кожа лоснилась и блестела на солнце. Сам мужчина был одет в богатые одежды фиолетовых цветов, камзол с галунами из серебряных и золотых нитей, длинный ряд вышитых золотом пуговиц и окантовка желтого ириса вдоль бортов, рядом была нашита птица с чересчур широким клювом. Руки всадника закрывали бежевые шелковые перчатки, а в довершение ко всему у мужчины был неимоверно спесивый вид. Посмотришь на такого и сразу станет понятно, что на троне по ошибке сидит совсем не тот человек.
А ещё у него было вытянутое, наклоненное вниз лицо и горбатый нос, который отнюдь не делал его красавцем.
Увидев нас, всадник натянул поводья, вся процессия замерла в один громкий шаг по мостовой. Я услышал как Мэт тяжело вздохнул, а на лице благородного и, без сомнения, важного господина промелькнула маска ненависти и презрения. Впрочем, учитывая бессрочно поселившееся на его лике высокомерие и ярко выраженное пренебрежение к окружающим, этого почти не было заметно.
Около десяти секунд я был занят тем, что пытался понять, что происходит. Мэт и благородный смотрели друг на друга не говоря ни слова. И хотя улица была довольно широкой, мне стало не по себе. Сумку с артефактами, как назло, по совету серогвардейца, я оставил в замке.
– Уступите дорогу его сиятельству Рэндольфу Исфорца! – вперёд вышел один из фиолетовых рукавов.
Его сиятельство. Значит целый граф. Сынок папаши герцога. Не то чтобы я был силён в дворянских титулах, но основные понятия Тримьян всё-таки смог вбить в мою пустую голову.
Если вы не понимаете, то я объясню попроще. Вот есть король. А есть герцог. Можно считать, что по знатности и величию – это вторая фигура в королевстве, сразу после короля, разумеется. А если у него вдруг оказались сыновья, а поверьте, их обычно в достатке, то пока не умрёт их высокородный отец, они носят гордое граф или маркиз. Но это старшие. Младшим достаётся нелегкая доля остатков со стола. Простое – лорд, милорд и ваша милость.
Я шагнул в сторону, не желая ввязываться в конфликт. Как никак их было целых семеро. Жетон Мэта, вещь, конечно, хорошая. Но люди графа могут её не "рассмотреть". И вначале хорошенько нас отделать. Или чего доброго "случайно" зарубить нерадивых наглецов за то, что не освободили дорогу. Мэт серогвардеец, но не думаю, что даже он рискнёт связываться с вооруженными отрядом, не имея за спиной поддержки.
А там уже, пока обо всём прознает городская стража, пока прибудет на место, пока разберётся. В общем, вы поняли.
В отличие от Мэта.
Он не спешил уходить с дороги. Не мигая, смотрел на всадника. И, скажу я вам, его взгляд мне совсем не нравился. Впрочем, как и взгляд графа Исфорца. Он не спешил отдавать приказа порубить нас в капусту. Даже резко и недовольно поднял руку, останавливая своих чересчур расторопных людей, которые уже начали вытаскивать клинки.
Молчание затягивалось. Я пытался придумать, что делать в случае, если всё покатится прямиком в Бездну. Люди, как назло, спешили убраться куда подальше, не желая встревать в неприятности. В отличие, опять же, от Мэта, Изнар бы его побрал! Какая муха его укусила? Ничего путного мне в голову не приходило. Сумка с артефактами в замке. А недовольных мечников вряд-ли получится удивить внезапно появившейся из-за уха монетой.
– Старый китоглав всё-таки отпустил тебя на выгул? – сморозил явную чепуху мой сопроводитель, обращаясь к графу.
– Не трогать, Уильям. – Не отводя глаз от Мэта, зло бросил всадник, всё-таки обнажившему меч слуге. – Не стоит изводить сталь на падаль.
– Значит падаль? – насмешка, злость, сожаление. Мэт смотрел на всадника исподлобья. Одна из его рук сжимала тот самый жезл, который я почувствовал ещё в комнате. И когда только успел достать? – Как же так получилось? Дерево было одно.
– Боги сделали так, что иногда от суки появляются безродные щенки. Граф Рэндольф Исфорца, чуть надавил ногами на круп скакуна, заставив его сделать несколько шагов вперёд. – А теперь с дороги!
– Или пауки, способные съесть свою мать.
Судя по всему, эти двое знали друг друга. Судя по взаимной ненависти, знали слишком хорошо. И, судя по тому, что нас до их пор не убили, они были чем-то связаны.
Чем?
Например, родством.
– Скабрезничай, королевская ищейка, осталось недолго. – Граф Исфорца направил коня вперёд, едва не опрокинув Мэта. А мечники последовали за ним.
Серогвардеец сейчас был олицетворением ненависти, его скулы играли, нос расширялся, а дыхание звучало тяжело, он даже направил в спину его сиятельства жезл.
Я схватил его за руку, останавливая. И понял, что он еле сдержался и отнюдь не благодаря мне. Как оказалось, за нашими спинами на приличном отдалении стоял синий страж. Неизвестно, как он там оказался. Провидение, не иначе. Но я был несказанно рад этому.
Только благодаря служителю Сиаранта Мэт не пробудил спящую в заряженном артефакте магию. Только благодаря служителю Сиаранта граф Рэндольф Исфорца и его свита не тронули нас.
Я ведь уже говорил, что тягаться с синими стражами могут позволить себе только умалишённые? Ну или Иоки.
– Какая муха тебя укусила, Мэт? А если бы не синий страж? – резко спросил я. По глупому умирать в высоком городе, да ещё и в сопровождении серогвардейца, можно сказать, представителя власти, не хотелось.
– Никакая. Пойдём! – также резко ответил он, всё ещё смотря вслед удаляющимся Исфорца.
– Вы чуть друг другу в глотки не вцепились. Родственники? – задал я ещё один вопрос.
Но серогвардеец не стал отвечать. Свёл брови, отвернулся и, чересчур опустив голову, смотря исподлобья, зашагал в сторону Сияющих шпилей. Я заметил, как у него сжались кулаки.
Хотя... Мэт – Исфорца? Вот уж дудки. Не похож он на надменного аристократа. Совсем не похож. А в моём понимании, они были именно надменные. Не только Исфорца, если вы вдруг не поняли.
Мы шли молча. Причём, мне периодически приходилось быстро-быстро перебирать ногами, чтобы поспевать. Серогвардеец не отвечал мне, а только хмурился и шёл вперёд, думая о чем-то нехорошем. На Мэта это было совсем не похоже. Я, может, и не особо много с ним общался, но такое поведение, скорее одидалось от вечно всем недовольной Трисс, чем от спокойного парня к которому я успел привыкнуть.
Камни мостовой проносились перед глазами, по бокам проплывали вычурные дома благородных. У одного из постоялых дворов привязали целый табун лошадей под навесом. И если вам покажется, что я преувеличил. Их на самом деле было довольно много. Втрое больше обычного. Не то чтобы я завсегдатай высокого города, но это бросалось в глаза. Также было и у другого постоялого двора. И нам не встретился почти ни один отряд городской стражи. Что было странно.
Но обдумать это я не успевал. Мэт летел вперёд так, словно опаздывал на совственную женитьбу. А его женой должна была стать какая-нибудь королева, не меньше. Неужто наша встреча с графом Исфорца настолько разбередила его старые обиды? Интересно, какие?
Спросить я тоже не успел. Перед глазами предстали Сияющие шпили. Резные ворота под каменной аркой, фонтан со статуей одного из великих волшебников древности, туи, высаженные вроде бы в беспорядке, но создающие гармонию. Я смотрел на школу и дом магов и чародеев Ирлина. И понимал, что впервые в жизни окажусь внутри. Меня никто не выгонит. Наоборот, встретят и покажут библиотеку, а может и что другое.
Здание, даже дворец, поражало своим величием. В небо устремлялись шесть острых бежевых башен. Пять по периметру и одна, самая высокая, в центре. Я задрал голову, как в самый первый раз и просто смотрел на живой памятник могуществу столицы Ирритии. Волшебники Ирлина. Только из-за них никто не рисковал штурмовать стены города. Да и вообще нападать на наше королевство.
Точнее не рисковали до этого момента. Я вспомнил новости, что услышал менее часа назад. Попытался перестать об этом думать и снова взглянул наверх.
Шпили башен светились на солнце, отражая свет всеми цветами радуги, собирали его туманом вокруг и заставляли усомниться в реальности происходящего. Любой, кто видел школу волшебства в первый раз, потом неделю не мог ни о чём другом говорить и думать.
***
***
У меня закружилась голова и пришлось закрыть глаза и отступить на шаг. Слишком высоко. Слишком величественно. Слишком ярко. И, как бы это не звучало – слишком волшебно.
Из ворот вышел подозрительно знакомый мне волшебник лиартец. Бородка якорем, горящие энергией глаза, злополучный жезл, который я слишком хорошо помнил. Красный длинный плащ, длинные серьги и кольца на руках. Я ощутил, магическую силу, скрытую в них. Волшебник был увешан кучей артефактов.
Не желая, чтобы меня опознали и вспомнили я чуть отвернулся, делая вид, что восхищён открывшимся передо мной великолепием.
Греххем держит смешного лиартца за шиворот, не пускает к Тримьяну. "Волшебник" злится, пускает искры из пальцев. Отчего злится ещё сильнее.
"Хотите, я позову Джошуа? У него получится лучше" – пытаясь скрыть страх с издевкой говорю я. Считаю, что наш силач нам поможет.
А потом Джошуа, не выдержав напряжения, стреляет из арбалета...
Я вспомнил, что случилось пятнадцать лет назад в Мариоссе и меня передёрнуло. Кто же знал, что столица Лиарты подвергнется нападению, да ещё и изнутри. Тримьян в ту ночь был сам не свой. Собрал всю труппу в шатре. Целую ночь держался за аломит, да молился всем богам Сааны, чтобы ничего не произошло. На него это было совсем непохоже. Старик никогда не перекладывал ответственность на кого-то. Пусть это даже были те, кому принято молиться.
Волшебник прошёл мимо, даже не обратив внимания. Был занят своими, известными только ему мыслями. Я потряс головой, отгоняя воспоминания и вновь догнал Мэта, который уже ступил за ворота. Их, надо сказать, никто не охранял. Кованная решётка распахнулась перед нами, будто весь день только этого и ждала. Я ступил вслед за серогвардейцем, не веря, что всё так просто. Неужели, чтобы войти в великую и прославленную школу волшебства, нужно всего лишь шагнуть?
Внутри, вы не поверите, росли туи! Небольшие ёлки были расположены вдоль выложенной из камня тропинки, ведущей к центральному входу. Я не отставая семенил за Мэтом, не забывая глазеть по сторонам. Ещё бы! Когда ещё мне выпадет возможность посмотреть на Сияющие шпили изнутри.
Газон было ровно подстрижен. Туи почти сплошной стеной стояли по краям дорожки. Иногда каменные плиты узкими тропками уводили в стороны, но мы шли вперёд. К огромным дверям, которые, как и в соборе святого Ремаха, казались сделанными для великанов.
Но когда нам осталось пройти буквально несколько десятков метров, Мэт свернул на одну из боковых узких дорожек. К моему вящему сожалению, конечно же! Мне жуть, как хотелось побывать внутри центральной башни. Мало ли, что там могло найтись. Может эти волшебники разбрасывали артефакты в своих залах за ненадобностью, или на видном месте забывали какие-нибудь волшебные штуки от слишком большого количества знаний в голове. А может ничего такого и не было. Но кто их знает? Можно было бы и проверить. Вот только кто будет слушать старину Джиена, кроме него самого?
Мы дошли до вполне обычной двери, которую Мэт и открыл. Надо говорить, что я был разочарован?
Мы вошли в святая святых всего Ирлина и я тут же оказался удручён ещё сильнее. Узкая вытянутая тёмная комнатка. Перед глазами предстали каменные стены, лавки и закрытая дверь.
Нет не так.
Голые каменные стены. Жалкие, хлипкие, бесполезные лавки. И едва заметная в темноте дверца! Настолько убогая, что мне сделалось тошно. Уж точно не это я ожидал увидеть в хранилище самых сокровенных знаний. Никаких гобеленов с великими волшебниками, никаких картин с самыми красивыми местами западного материка, никаких артефактов, никакого легендарного оружия, знаменитых волшебных палочек, жезлов и колец, никаких чучел и голов страшнейших чудовищ Сааны. Вообще ничего!
Если вы до сих пор не поняли. Я объясню проще.
Голые стены и пустые скамейки! Вот и всё, что мне удалось увидеть. Забери вас всех Бездна!
Ну ладно, ещё был какой-то худощавый мальчишка лет семнадцати. Он, согнувшись, сидел на самой дальней от нас скамье, уперев локти в колени. Видимо, как и я размышлял, почему вход в библиотеку выглядит, как забытый всеми подвал.
Увидев нас, мальчишка сразу подобрался, чересчур резво и неуклюже встал с лавки.
– Магистр Сафирус сказал, что вы придёте и что я должен вам помочь.
– Здравствуй, Рональд. – серогвардеец, заговорив с мальчишкой, словно надел маску старого Мэта. Того самого, которого я знал. Спокойного и рассудительного. Только чересчур ровная спина выдавала его. – Это Джиен, он хочет почитать о Проклятых землях. Помоги ему, будь так добр, а я пока подожду здесь.
Рональд, услышав о Проклятых землях, поёжился. Неуверенно взглянул на меня, потом на Мэта, кивнул. Мальчишка оказался одет в коричневом мантию, на поясе висела небольшая сумка. А на руке красовалось обычное серебряное колечко.
Я почувствовал... Как бы это описать? Знаете, как линза, которая собирает свет в одну точку. Или направленные под определенным углом зеркала на маяке, чтобы светить кораблям ночью. Именно такие всполохи магии я ощутил тогда в Мариоссе, когда стащил жезл волшебника. И именно такие же сейчас шли от серебряного кольца мальчишки.
В Лиарте представители Башни (если что, так называлась их волшебная школа) пользовались жезлами или палочками, тут уж кому чем удобнее. А особенно старые, умудрённые жизнью чародеи, ходили с целыми посохами, увитыми цветами или резьбой, с каким-нибудь хрустальным шаром на набалдашнике или вырезанной птицей или зверьком вместо шара. У нас же, в Ирритии, волшебники пользовались кольцами. Именно они позволяли им стабилизировать разлитую вокруг магию и превращать витающую в воздухе Силу во вполне материальные вещи.
Откуда я это узнал? А после выволочки, которую мне устроили Мелони и Тримьян, когда я стащил этот трижды проклятый Бездной жезл, узнаешь и не такое. Я до смерти достал старую Бэллу, пока она не рассказала мне, для чего волшебникам кольца и жезлы. Она вообще много чего знала...
Я снова взглянул на волшебника.
Рональд оказался учеником. Молодой худой парнишка со светлыми волосами и блеклыми, почти прозрачными, глазами серо-синего цвета. В отличие от своих более нагловатых сверстников, уже успевших хлебнуть жизни. Тех самых, которых в достатке можно встретить на улицах любого города, он выглядел очень тихим и задумчивым. Если уличные только спят и видят, как бы получше обжулить зазевавшегося бедолагу, то уверен, Рональду даже мысли такой никогда не приходило. Уж слишком ссутулившимся и погруженным в себя, он выглядел. Настоящий книжный червь.
Мэт остался ждать на лавке, на которой до этого сидел юный волшебник. А я отправился за парнем.
– Значит, ученик? – Спросил я, стоило нам только пройти невзрачную дверь. За которой оказался непримечательный коридор.
– Да, меня обучает сам магистр Сафирус. – С гордостью проговорил Рональд. – Вместе с Ритой.
Он назвал второе имя так, будто оно должно было мне о чём-то сказать.
– Ритой?
– Аверитта Грайлувуа. – Каким-то очень назидательным тоном ответил мне юный волшебник. – Дочь нашего короля, Логрида первого, хранителя Ирритии, желез...
– Дальше можешь не продолжать, – прервал я длинное и скучное перечисление титулов. Вполне возможно, что парень лучше самого Логрида знал все-все-все названия и прозвища, которыми прославился наш железный король. – И что Аверитта? Я думал члены королевской семьи не обладают магией.
– Почему же, – подхватил мальчишка, стоило мне только "усомниться". – Просто она не сможет править. Но она и не хочет. Она так говорит.
Я усмехнулся. Править у неё бы и не получилось. У Логрида рос сын и ему, по моим подсчётам, было около шестнадцати лет. А вот про его дочь я как-то не особо слышал.
– А сколько ей лет?
– Четырнадцать, – с гордостью, будто он, как минимум, придумал, что солнце должно каждый день вставать и каждую ночь заходить, ответил Рональд. – Она очень способная. – Он замолчал, когда мы подошли к небольшой развилке из коридоров и повернул направо. – А зачем тебе читать про Проклятые земли?
– Да так, есть один интерес.
– Я должен знать, чем могу тебе помочь. – В его голосе проскользнули нотки будущего волшебника. Неожиданно твёрдо.
– Хочу знать, чего стоит там опасаться и к чему быть готовым.
– Ты же не собираешься отправляться туда? – С тревогой и сомнением спросил он.
Надо же. Даже парнишка недоучка понимает, что не стоит туда соваться! Надо будет познакомить с ним Элиссандру, вдруг у него получится её убедить.
– Конечно нет. Так, дела королевской гвардии. – Беспечно махнул я рукой.
– Ты не похож на помощника Элиссандры.
Ну дела, парнишка знал главу серой гвардии.
– Верно. – Ответил я. – А какие они, помощники Элиссандры?
– Ну-у, – протянул парень, – опасные, что-ли. Словно смотришь на больших кошек или медведей. Улыбаются, но глаза грустные, взгляд напряжённый. Ты не похож.
– Глаза весёлые? – усмехнувшись, спросил я. Хотя сам с этим был совсем не согласен.
– Нет, – сказал Рональд, открывая ещё одну дверь.
Я хотел было сказать что-нибудь развеселое, но решил заткнуться. Мы вошли в библиотеку. Огромный круглый зал со столами, книги и изучающие их люди. Ничего интересного, верно?
А теперь представьте это:
Бесконечные книжные шкафы терялись где-то под потолком. Тысячи и тысячи свитков, табличек и обернутые всеми возможными обложками, обитые железом и кожей, деревом и тканью книги, окружали со всех сторон. У меня захватило дух. Расположенные наиболее высоко, превращались в едва заметные точки в небе. Сколько же нужно времени, чтобы всё это прочитать? Наверное, мне бы не хватило и целой жизни, чтобы произнести в слух только названия.
И всё это огромадное скопление историй и знаний со всего мира взирало на нас сверху. Ещё две маленькие истории пришли посмотреть на уже законченные и переложенные на бумагу, дерево, камни, металл и кожу.
Слышались тихие шорохи. Мы были не одни здесь. Мужчины и женщины в мантиях сидели за столами, обложенные фолиантами. Переворачивали страницы, скрипели перьями, негромко покашливали.
– Как здесь вообще можно что-то найти? – удивился я шёпотом, снова задрав голову и смотря на дневное небо. Количество книг, да и само внутреннее пространство поражало настолько, что я даже вначале не понял, что вместо потолка или купола волшебники решили устроить самое настоящее небо. – Оно настоящее? – вслух спросил я.
– Смотря как рассуждать, – задумавшись сказал Рональд.
Я хотел было спросить, что это значит, но вспомнил про Проклятые земли и что времени у меня не очень-то много.
– А как вы их достаёте? Книги, я имею ввиду.
Рональд указал на идущую вдоль стены винтовую тоненькую лестницу с такими же тонюсенькими перилами. Она словно висела в воздухе и казалась игрушечной по сравнению с внутренним пространством. Но в несколько огромных кругов, опоясывала книжные шкафы, поднимаясь к самому потолку.
– Лестница, это конечно, хорошо, – с сомнением смотря на ненадёжную конструкцию, сказал я. – Но как мне найти то, что нужно?
– А, так это проще простого, смотри. – Рональд вытянул вверх руку. – Каждая эпоха это отдельная секция. В самом верху начало, а внизу конец. Получается, что Тёмная война – чуть выше середины.
Я осмотрелся ещё раз. И в самом деле, огромный круглый зал был поделён на девять вертикальных секций с толстыми деревянными стенами между. И на каждой стене было изображение. Почти на всех, кроме трёх.
Я посчитал в уме: война богов, Изнар и Гестир, Юдифь, Сиарант, Сантра, Калатрис.
– А почему секций девять? Ведь эпох было всего шесть. И седьмая только должна начаться?
– А это заранее, – пояснил мне Рональд. – На будущее. Магистр Сафирус говорит, что важно думать о будущем, чтобы оно настало.
Будущее... Я снова задумался о Проклятых землях и видении. Вполне возможно, что я послужу причиной того, что оно никогда не настанет. Но кого, кроме меня это интересует? Все вокруг слишком умные, чтобы слушать фокусника и обманщика Джиена.
– Ладно. Всё понятно. – Я с сомнением посмотрел на кажущуюся почти невесомой лестницу. – Знаешь, мне не нравится эта лестница, да и я сам слишком долго буду возиться. Не мог бы ты...
Мальчишка не дослушал меня. Шагнул на первую ступень. А потом, я даже не понял, что произошло. Он почти сразу оказался где-то высоко, примерно посередине между полом и волшебным небом (да, я предпочёл рассуждать так). Книжные шкафы-стены крутанулись. Я поразился. Остолбенел. А Рональд уже высоко-высоко одну за другой просматривал книги. Вытаскивал, пробегался по содержанию и ставил обратно. Некоторые оставлял на ступенях рядом с собой.
Прошло несколько минут. Ученик великого волшебника повернулся, собираясь спускаться вниз. Я почувствовал, как браслеты едва заметно нагрелись. В панике оглянулся, ища глазами Трисс. Но в библиотеке её не оказалось. Были только другие маги, за столами и другие, расположенные также высоко. Тоже искали какие-то знания для... Для чего? Я не знал, как обучали волшебников. Они сдавали экзамены, читали историю о мире, магических существах, артефактах? А что можно было делать ещё? Узнать, как лучше всего создать огненный шар?
– Вот, что мне удалось найти. – Рональд, всего за один шаг, оказавшийся внизу, протянул мне четыре фолианта и мы отправились за стол. – Кстати, ты не похож на того, кто умеет хорошо читать.
Не похож на помощника Элиссандры. Не похож на того, кто умеет читать. Интересно, на кого ещё я не похож?
Может на того, кто должен спасать мир?
– Неужто? – с подозрением сощурил глаза я.
– Ну да, выглядишь ты, скорее как любитель сыграть в карты.
– Да, ты прав. Я совсем не умею читать. Потому тебя и попросили помочь. – Согласился я с юным волшебником, одновременно поразившись его проницательности.
– Это как? – с подозрением уставился он на меня чуть приподняв подбородок. Лицо у него, конечно, было худющее.
– Ну что тут непонятного, – легонько ударил его по плечу я. – Будешь объяснять мне, что значат все эти закорючки. Будешь мне читать. Вслух.
– Но я так не умею, – испугался парнишка.
– Разве? А как ты тогда обучаешься?
Парень просто стеснялся. Я вспомнил, как Мелони заставляла меня читать ей сказки. Получалось у меня тогда только по слогам. И меня это очень сильно раздражало. Потому что звучало всё это дело слишком глупо.
– Просто я раньше не читал вслух, – немного покраснел Рональд.
– Да тут ничего сложного. – Сказал я усаживаясь за стол. – Начнём с "Хронологической истории Тёмной войны". – Я протянул ему самую верхнюю книгу. – Зачем она по-твоему нам сдалась? Тут рассказывается о Проклятых землях?
– Не знаю, – как-то неуверенно ответил Рональд. – Может, в самом конце?
– А вот здесь, – Я взял в руки следующую книгу. – "История предательства. Или почему некромантам нельзя доверять"? Кто это вообще написал?
– Но здесь рассказывается о тот самом некроманте. Линнэрте, – Едва ли не шёпотом попытался доказать мне нужность данной книги волшебник.
– Что он всех предал?
– Да, всех-всех! – Горячо начал рассказывать Рональд.
Я вспомнил ожившее воспоминание Сафируса, по колени вдавленного в землю некроманта, отражающего чуждую магию. Единственного, кто был способен защитить весь мир. И меня пробрала дрожь.
– А книги под названием: "Как заключить с Бездной выгодный договор и почему ходящие по теням крадут души" случайно не нашлось? Или "Триста четыре способа разбогатеть. Чародеи и их секреты"?
Рональд покраснел ещё больше.
– Но ведь всем известно, что он предатель!
– А ты там, стало быть, был и видел собственными глазами? – с усмешкой спросил я у него.
– Ннет, – неуверенно ответил парень. – Погоди, а как ты узнал названия, если не умеешь читать? – с подозрением спросил он, нахмурив лоб.
– Наконец-то догадался. – добродушно хлопнул его по плечу я. – Но мне всё равно потребуется твоя помощь. Ты давай, посмотри, что там было в конце Тёмной войны. А я займусь "Потерянным садом Асария".
Название, благодаря рассказу Кристиана, было мне знакомым. А вот лживую, скорее всего, до последней строчки книгу про Линнэрта я сразу же отложил в сторону. Под неодобрительным взглядом Рональда, конечно же. Но мне было без разницы. Читать вымышленную кем-то историю времени не было.
Я пролистывал по несколько страниц за раз. Сейчас меня не интересовали хвалебные описания высоких зелёных деревьев и прозрачных, как воздух вод в озёрах и реках. Почти сразу перешёл ко второй половине.
Всё, что я читал было запутанными измышлениями автора, который занимался тем, что путешествовал по Ровалии и Эрильскому княжеству тех времён и собирал различные истории. Большую часть из которых можно услышать и сейчас.
Мёртвая земля, страшные вещи, которые творились, стоило только перешагнуть за границу. Десятки историй о людях, что заблудились в облеске, умерли от жажды прямо у ручья, сошли с ума, напали друг на друга, внезапно встали без движения, смотря в пустоту, с криком дикого зверя поломились в самую чащу, где и пропали.
Не знай я название книги, подумал бы, что читаю про леса Маррэдит. Сам собой вспомнился неудачный поход и пробравший до самых костей страх. Тогда я был лет на шесть моложе. Да и что уж там говорить, безбашеннее и безрассуднее. Не боялся умереть. Гибель Мелони, а потом и уход Тримьяна в лучший мир. В глубине души я надеялся, что сгину в этих лесах, пока буду искать замок тенеплётов. Да только встретившись с настоящей опасностью, я мигом понял, что хочу ещё немного пожить.
Я с сожалением закрыл книгу. Поднял взгляд.
– И давно ты так на меня смотришь?
Рональд смутился. Он, справился куда быстрее меня и вместо того, чтобы браться за оставшуюся книгу, решил отлынить.
– Не очень. Просто у тебя очень интересно двигались губы, пока ты читал. Словно ты проговаривал все слова, только без звука.
Лучше бы с таким усердием он вычитал что-то дельное.
– Нашёл что-нибудь интересное? В книге.
Рональд поправил кольцо на пальце.
– Нет. Тёмная война закончилась. Объединённые силы союзников разгромили шентарцев. Откинули их обратно. Волшебники при небольшой помощи ходящих ещё несколько веков уничтожали порождений Бездны. – Последнюю фразу он произнёс с гордостью. Ведь и он сам был волшебником, пусть и всего лишь учеником.
– Знаешь, что я заметил Рональд? – задал я риторический вопрос, одновременно беря в руки последнюю книгу. – Ты ученик одного из самых великих волшебников, в одной из самых лучших школ, в столице самого процветающего королевства. – Я замолчал, давая ему время обдумать сказанное. И закончил. – Гордыня опасная вещь. Не стоит причислять себе заслуги других.
Парень смутился.
– Почему ты мне это говоришь?
А это говорил не я. Просто немного поменял слова Тримьяна. Он тогда, как обычно, устраивал мне выволочку за воровство. И объяснял, что моя гордость от того, что я стащил последнее у бедной женщины так, что она даже не заметила, неуместна.
Самым противным было знаете что? Идти возвращать. Хозяин цирка считал, что это важно. Смотреть в глаза тем, у кого ты забрал последнее. И понимать, что гордиться было нечем.
В общем, надеюсь, что вы поняли.
Главное, что я сумел передать суть. Одну из...
– Чтобы у тебя не возникало ложных убеждений, что ты выше всего этого. – Я обвёл руками огромную залу библиотеки.
– Я не выше этого, – попытался оправдаться парень. – Просто нас так учат. Мы стоим на страже мира.
Ну да, конечно. На страже стоят они, а в Проклятые земли отправляют меня. Замечательно.
Я взял последнюю книгу, что принёс Рональд. "Гитэрос. О Проклятых землях" гласило название.
– Рональд, – обратился я к волшебнику. – Ты не знаешь, случаем, кто такой этот Гитэрос?
– Чернокнижник. – Ответил мне волшебник. – Магистр Сафирус говорит, что не стоит им сильно доверять. Но полезно знать, как они думают. Поэтому не запрещает такие книги.
– Ясно, – кивнул я, открывая первую страницу. – Тогда, если ты не против, я бы немного почитал. А пока можешь прогуляться, чтобы не скучать.
– Хорошо, – просиял Рональд. – Тогда я навещу Аверитту. У неё через два дня именины. И её забирают в королевский дворец. Не увижу целую неделю. – Он встал со своего места, сразу оживший. – Вернусь через два часа.
А мальчишка то был влюблен. И в кого? Ну пацан! Ну молодец!
Рональд быстрым шагом, едва ли не подпрыгивая от свалившегося на него счастья, поспешил к выходу из библиотеки.
К своему счастью, он, наверное, даже и не догадывается, что мы теперь находимся на пороге войны.
Я проводил его взглядом и склонил голову, погрузившись в буквы.
Гитэрос оказался довольно ироничным человеком. То, каким языком он описывал свои наблюдения и мысли, заслуживало бы отдельной книги. Ярко, с насмешкой над целым миром и каждым, кто читал его книгу в частности.
Никогда бы не подумал, что он был чернокнижником. Да ещё и тем самым, никому не известным юнцом, нарисовавшим руну в Проклятых землях до того, как они стали Проклятыми.
Ученик Гисперона...
Это был единственный над кем он не насмехался.
Я погрузился в историю давно минувших лет. Выпал из мира. Прожил жизнь давно умершего человека. Собрал её урывками и недоговорками, намёками.
Проклятые земли оказались выжженной землёй. Заразой, что вдохнула в наш мир Бездна. Вода, животные, растения, воздух – всё было отравлено. Люди умирали в страшных муках, превращались в гниющие куски мяса. И только обладающие даром могли ступать на мёртвую землю. Они не опасались заболеть. Пока не решали испить воды или съесть яблоко, да, спустя несколько лет, выяснилось, что мёртвые деревья, довольно быстро начали плодоносить смертельными же плодами. А узнали это, конечно же, через опыт тех, кому не повезло.
Нельзя было брать вообще ничего. Ни артефакта, ни камешка, ни ветки. Иначе, каким бы даром магии ты не обладал – твоё тело начинало гнить.
Я поёжился. Да уж! Перспектива была так себе.
Потом оказалось, что из Бездны повыбиралось целое скопище разных тварей. И чернокнижники были заняты тем, что их вылавливали и уничтожали. А спустя ещё какое-то время Гитэрос выяснил, что заражённая земля потихоньку продвигается всё дальше и дальше. Заражает всё вокруг от самого центра, постепенно увеличиваясь в площади.
И чтобы решить эту проблему он обратился к кому бы вы подумали?
К Линнэрту.
Да к тому самому предателю всех людей. Чьим именем никто не называл детей уже более пятисот лет. И от упоминания которого, все только и делали, что плевались.
А надо сказать, что некромант был ещё тем нелюдимым сукиным сыном.
Если что, это почти прямая цитата.
Сколько месяцев Гитэрос искал Линнэрта и сколько недель потом пытался убедить помочь Саане ещё раз. Да об этом можно было написать ещё одну книгу, забери Бездна всех служителей Мораны, с их несносными характерами. Так они (некроманты) уважительно именуют Смерть, если вы вдруг не знали.
И вы не поверите, как он уговорил беловолосого помочь. Оказывается, Линнэрт просто до смерти любил свою наставницу. Алисту. Самая сильная некромантка тех времён.
Куда пальцем не ткни, то самый сильный некромант, то самый великий волшебник, то самый искусный ходящий.
А расхлёбывать теперь всё это мне...
Ну так вот. Она не придумала ничего лучше, чем исчезнуть с глаз лет эдак за сто до того самого момента, когда и появились Проклятые земли.
То есть в тот самый момент, когда нужно было уничтожать несущих смерть, пока они не успели набраться сил, если вы вдруг не поняли.
Просто в один момент пропала и всё. Никто не знал, что с ней случилось. Может умерла. Может проваливалась под землю. Отравилась скисшим вином. Или отправилась на западный материк. Известно одним богам.
Не знаю, как Калья и Сафирус уговорили некроманта помочь в первый раз, но вот во второй, когда к нему обратился Гитэрос, Линнэрт его даже слушать не хотел. Горевал, как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку.
Тогда чернокнижник сказал, что жизнь положит на поиски Алисты и выяснит, что ней случилось. Только тогда Линнэрт согласился.
Забегая вперёд, скажу, что ничего, конечно же у него не получилось. Никого он не нашёл. Зато расшевелил некроманта и спас мир от осквернения. Пусть об этом почти никому не известно.
В общем. Линнэрт предложил единственно возможный способ – умертвить всю землю вокруг заражённой территории. А на её границе высадить тополи и ещё какие-то деревья, которые оказались устойчивы к дыханию Бездны. У них было странное название – дерево девичьих волос. Никогда такого не встречал.
А те деревья, что росли на заражённой территории, окрашивались в рыжий цвет и постепенно умирали. А потом начинали приносить смертельные плоды. Естественно выглядящие так, что их сейчас же хотелось съесть.
Я прочитал про уничтожение всех живых существ, которых только могли найти на заражённой территории, чтобы они не разносили гадость по всему свету. Про тех, кто шёл за поисками сокровищ, и умирал прямо там. Некоторые возвращались, принося заразу с собой...
В общем, главное было ничего там не брать, если вы до сих пор не поняли.
Это была основная мысль.
Я с сожалением закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Спина затекла, шея тоже устала от долгого напряжения. Волшебников вокруг поубавилось.
Мне в голову пришла гениальная мысль и я, воровато поглядев по сторонам, спрятал книгу про Линнэрта за пазуху. Ту самую книгу, где завистливый писака обвинял его в предательстве. Хотя нет. Так бы, наверное, написал бездарный автор этой самой книги. Я же сделал вид, что решил немного потянуть спину, откинулся назад ещё сильнее, чуть покрутился, убедился, что никто на меня не смотрит и изящными жестом заставил зря исписанную бумагу исчезнуть со стола. Нечего читать всякую ерунду молодому поколению.
Кстати о молодом поколении. Где носит Рональда?
Словно, только этого и дожидался, юный волшебник показался в дальней части зала. Он не слишком-то ловко пробирался между столами, приближаясь ко мне.
– Ну как там твоя принцесса? – спросил я, подмигнув ему.
Волшебник смутился.
– Просила помощи. Магистр Сафирус дал ей артефакт, а она должна понять, что он делает.
– И ты помог?
– Магистр Сафирус запретил мне помогать. Он сказал, что ум должен сам понять, как делается то или иное действие, не пользуясь подсказками. Иначе не будет развития.
– И ты прям совсем-совсем ей не помог? Даже чуть-чуть? – хитро спросил я.
– Почти, – сдался Рональд. – Дал маленькую подсказку куда смотреть и как использовать дар.
– То есть оказал ей медвежью услугу?
– Почему медвежью? Я же ей не во вред. Она сама должна догадаться. – Начал защищаться юный волшебник. – Я только показал путь. А пройти его она должна сама.
Я едва не присвистнул. Мне бы такую голову в его лета. Может и не отправлял бы меня никто в Проклятые земли. Парнишка был чудо, как умён. Или скорее разумен. Но пока ещё слишком доверчив.
– А ты, стало быть, сразу догадался?
– Нет, – снова смутился Рональд. – Просто я уже такое делал.
– Аа, понятно. И что за артефакт такой, – скучающим голосом спросил я, хотя мне было очень интересно. А ещё немного завидно. Не только я мог определять скрытую магию в предметах.
Точнее не так. Я определял почти сразу, а вот волшебникам требовалось много лет опыта и, не поверите, опытов, которые они иногда проводили, пытаясь уловить суть. И у них не всегда получалось. К моей радости, конечно же.
– Магистр Сафирус называет его громоотвод.
– И что он делает? Защищает от звука грома?
– Ннет, – потрясённо замотал головой ученик великого волшебника. Было видно, что ему никогда не приходила в голову мысль, почему артефакт назвали именно так. – Он выпускает молнии.
– И какой умник придумал его так назвать?
– Нне знаю, – Рональд опешил окончательно. Видимо мне достаточно удалось загрузить его молодую голову, чтобы теперь было проще обмануть. – Его используют уже почти что лет. И всегда так называли.
– Ну ясно. – Лёгкий хлопок по плечу. – Кстати, я прочитал всё, что мне было нужно. – Я протянул ему книгу, написанную Гитэросом. – Советую ознакомиться. Тут много дельных вещей. И про Линнэрта в том числе.
Мальчишка с сомнением посмотрел на меня, не веря, что я смог за пару часов прочитать целую книгу.
– Я не похож на того, кто умеет читать, верно, приятель? – усмехнулся я, протягивая ему оставшиеся две книги.
Он кивнул. Затем на пару секунд задумался, смешно наморщил лоб.
– Постой, Джиен. Их же было четыре.
– Да, – легко согласился я. – Пока тебя не было, ко мне подошла какая-то волшебница и попросила эту книгу. – Я руками показал, что ничего не мог сделать. – Сказала, что она нужна ей для какой-то то ли работы, то ли экзамена. Я не запомнил. Если тебе интересно, то она выглядела... – а дальше я в точности описал внешний вид Трисс. Будет знать!
Рональд, сощурив свои блеклые глаза, выслушал меня. Потом тяжело кивнул, видимо, всё ещё думая, кто догадался назвать громоотвод громоотводом, забрал три книги и точно также, всего за один шаг оказавшись почти под самым небом, вернул их на положенное место.
Мы медленно пошли обратно. Мои браслеты вдруг снова нагрелись. Неужели среагировали на имя ненавидящей меня бестии?
Я заметил, что размышления Гитэроса, Рональд взял с собой. Из мальчишки определённо будет толк, нужно только время.
Внезапно, одна из дверей открылась и к моему полному изумлению, впрочем, как и изумлению вышедших с той стороны, я увидел Трисс и Сафируса.
Даже не знаю, кто удивился больше.
– Что ты здесь делаешь? – каким-то очень непохожим на себя голосом спросила меня серогвардейка.
– Как что, – удивился ещё раз я. – Что ещё можно делать в библиотеке? Я читал, разумеется.
– Рональд, что этот человек здесь делал? - это уже спросил Сафирус. В этот раз при нём не было остроконечной шляпы. Только синяя мантия и витой посох со звездой на верхушке, на который он опирался.
Я ощутил тоже самое, что и от кольца Рональда. И уже теперь, зная куда смотреть, нашёл оплавленный кружок металла на пальце старого волшебника.
Колодец. Почти бездонный, с плещущей внутри силой.
Кажется, самый сильный чародей Ирритии, а возможно и всего мира, использовал свой посох, как и маги Лиарты, а вот кольцо было, как запасной колчан, под завязку набитый стрелами.
– Ч-чит-тал, – как-то поникше ответил ученик своему учителю. – Джиен пришёл с господином Мэтом.
Сафирус размышлял не больше секунды.
– Элиссандра... – сказал он понятную только ему мысль.
Хотя, я тоже примерно понял, что она повернула. Сказала, что кто-то из отряда придёт почитать о Проклятых землях. Просто забыла уточнить кто. Как раз в её привычках "забывать" о важных вещах.
– Если что, мы уже уходим. – Поспешил я успокоить великого волшебника и в первую очередь Трисс. Не хотелось снова испытывать боль от браслетов, знаете ли. Да и ходить немым, как рыба, мне тоже не улыбалось.
Сафирус свёл кустистые брови, нахмурился, но ничего говорить не стал, только сильнее сжал свой посох морщинистыми пальцами.
– Надеюсь, ты не догадался ничего стащить? – Не преминула очернить меня Трисс.
Но я только развёл руками, показывая, что они пусты. Про треклятую никому не нужную книгу, я надеялся, они спрашивать не будут. Хотя откуда им знать.
В отличие от Рональда, которому я, как назло, в красках описал нелюбимую мной серогвардейку.
Но парнишка, испуганный тем, что сделал что-то не то, даже и не думал открывать рта. Его куда больше беспокоило то, что его любимый учитель недоволен.
– Тогда проваливай в замок. Ещё не хватало, чтобы ты шастал сейчас по городу.
Голос Трисс был резким. Но при этом я успел увидеть, что она чем-то смущёна и обеспокоена. Серогвардейка явно не светилась от счастья, встретив меня. И будто пыталась что-то скрыть. Уж поверьте мне. Когда надо что-то скрыть – в этом я мастер.
Да и что она могла делать с Сафирусом? Обсуждать как лучше всего толочь соляные кристаллы? Или как наилучшим образом наточить клинок?
Я не стал спорить и поспешил ретироваться, потянув Рональда за рукав.
– Это плохо? – проканючил он, когда мы уже шли по невзрачному коридору туда, где нас должен был дожидаться Мэт. И, кажется, теперь я понимал почему мы вошли в библиотеку Сияющих шпилей не через парадный вход.
– Что именно?
– Мне кажется, что магистр Сафирус был недоволен, когда увидел тебя. Миледи Элиссандра что, обманула его?
– Думаю, они просто не поняли друг друга, – я дружелюбно хлопнул его по плечу. – Ты ещё очень много раз в жизни увидишь своего магистра недовольным, – успокоил я парня. – Но это ничего страшного. Учителя любят немного позлиться. Главное не забывай что именно в жизни главное.
– А что в жизни главное? – зачем-то спросил он меня. Вот же книжный червь! Всё-то ему объясни.
Знал бы я ещё ответ на этот вопрос.
– А это уже, смотря как рассуждать. – Ответил я ему.
Парнишка оторопел, услышав собственные слова. Но переспрашивать не стал. Мы как раз прошли последнюю дверь и оказались в невзрачной комнате со скамьями, на одной из которых лежал Мэт. Он согнул колени и смотрел в потолок.
– Отдыхаешь, приятель? – Крикнул ему я, радуясь, что мы отправимся обратно. Он был куда более приятной компанией, в отличии от Трисс.
– Не совсем, – ответил он, усаживаясь на скамье. Он выглядел усталым и задумчивым. – Ты нашёл то, что хотел?
– Меньше чем хотелось бы. – Мотнул я головой. – Кстати, мы видели Трисс вместе с магистром Сафирусом. Не знаешь, что она могла здесь делать?
– Даже не предполагаю, – нахмурился серогвардеец. Потом перевёл взгляд на волшебника. – Спасибо тебе, Рональд. Ты очень помог королевству.
Он пожал ему руку, а я напоследок указал на книгу, написанную чернокнижником и сказал короткое:
– Обязательно прочитай!
Так мы и покинули Сияющие шпили. Под ничего не понимающим взглядом юного волшебника.
Да, наверное, у Сафируса возникнет несколько вопросов к Элиссандре. Но сейчас мне на это было без разницы.
Мы шли обратно к замку. Уже вечерело и сделалось темно. Но высокий город на то и высокий, что тут фонарщики не привыкли бить баклуши. Огни зажигались один за другим. Я осматривался по сторонам. Воздух отдавал прохладой, солью, скорым летом. И чем-то нехорошим. Это что-то витало рядом. Не давало себя разглядеть, но грозило несчастьями. Мне сделалось неуютно.
– Оказывается у Аверитты скоро праздник. Ты знал? – решил немного разговорить своего провожатого я.
Мэт хмуро взглянул на меня, но шага не сбавил.
– Одной головной болью больше. Тем более сейчас.
Наверное, он имел в виду войну с Ровалией.
Мы как раз проходили постоялый двор с кучей, стоящих в стойлах, лошадей. Серогвардеец свернул к открытой конюшне и принялся рассматривать животин. Что-то ему не нравилось. Как в принципе и мне. Никогда так много их не было.
– Я сейчас.
С этими словами он пошёл к двери. А я остался снаружи. Ждать.
Трёхэтажное здание с черепичной крышей, стены тёмно-серого цвета из тёсаного камня, широкие окна с мутными стёклами, угадывались только огни внутри. Когда Мэт входил, до меня донеслись звуки развесёлой музыки.
Дохнуло теплом, жаренным мясом, розмарином и пивом.
Я вспомнил, что ничего не ел с самого утра. В животе заурчало.
Захотелось зайти. Но что-то мне подсказывало, что не стоит.
Мэта не было минуты две
Когда он вышел от него пахлом вином.
– Мог бы взять и мне, – шутливо укорил я его.
Но серогвардеец был совсем не весел. Не стал мне ничего отвечать. И мы пошли к замку дальше. Причём шагали мы едва ли не быстрее, чем после встречи с Исфорца. И только когда мы дошли до ворот в парк, где нас узнали утренние стражники, он успокоился. Развернулся и долго смотрел на дорогу за нашими спинами. Хотя, как по мне, там не было ничего интересного. Камни, стены, заборы, да деревья. Ну ещё фонари.
– Передайте своей смене, чтобы смотрели в оба. Могут быть провокации. Пусть будут готовы. – Отчеканил он на одном дыхании.
И мы снова устремились к замку.
– Мэт, что происходит? Что ты увидел в таверне?
– Мирчелли, почти за всеми столами. И ещё куча наёмников.
Кажется, очередная знатная семья. Точнее не слишком-то и знатная. Признаться честно, меня начинало это утомлять. Куда не плюнь – попадёшь в благородного.
– И что?
– А ты знаешь, где их земли?
– Неа.
– Недалеко от Лиарты. Граничат с родовыми имениями Исфорца.
– Далековато они тогда забрались. Но ты же сам сказал, что король собирает знамёна.
– А тебе не кажется, что собирать их можно и не в городе? А поближе к Ровалии, куда и выдвинулся почти со всеми частями, расположенными у города Аргрим?
– Ну-у, – протянул я. – Не знаю. Я не очень силён в политике. Тем более сейчас проблема в Ровалии, зачем им что-то делать? Да и как твои Мирчелли могут что-то сделать в Ирлине? Целый постоялый двор, говоришь? Это сколько? Тридцать или сорок человек?
– Ты помнишь, что таких, набитых под завязку дворов с лошадьми было несколько? А знаешь кому в рот смотрят Мирчелли? А кого мы сегодня встретили? Ты в курсе, что герцог Алтиш де Исфорца никогда не отправлял Рэндольфа без присмотра дальше своих земель.
– Ну и что?
Всё это время мы очень быстрым шагом шли к королевскому замку. У меня даже начали гореть ноги. А ещё я совсем ничегошеньки не понимал в этой их политике. Да, лошадей стало много. Но и Ровалия на нас напала. А король собирает армию. Вассалы явились на зов. Как по мне, всё логично. По замку тоже разгуливали Исфорца. И ничего. Никого не убили.
– А ничто! Моя семья спит и видит как бы... – он неожиданно прервался, зло посмотрел на меня. – А, забери тебя Бездна, Джиен! Я Исфорца.
– Я догадался. – ответил я ему. – Вроде бы.
Тоже мне, открытие.
– И что думаешь?
– Думаю, что ты младший сын. Непохожий сын. Нелюбимый сын.
Он дёрнулся. Ошарашенно посмотрел на меня.
– Кто тебе сказал?
– Ваш разговор и немного мозгов.
– Всё шутишь? – Мэт, наконец замедлился, словно стоило ему только сказать мне правду, как всё беспокойство куда-то ушло. – Отец всегда считал, что я не его сын. Постоянно ругался с матерью. Никогда не говорил прямо, но всё время обвинял. Был слишком горд. А она не могла так жить.
– И ты ушёл в серую гвардию. – Я не стал добавлять, что потом все зажили хорошо и каждый занимался своим делом. А я там был ставленный мёд пил и всё вам рассказал. Это было бы той самой глупой и несмешной шуткой из-за которой меня порой не любили. – Почему именно к Элиссандре?
– Потому что не хочу слушать пустые приказы.
Мы шли мимо ёлок и кипарисов. По небольшой тропинке.
– Я с самого рождения слышу, что Грайлувуа обманом отобрали власть.
– Но это же было тысячу лет назад. Можно сказать, что они правили всегда.
– Верно. Но моя семья только и живёт тем, что ждёт подходящего момента.
– Думаешь, это тот самый? – спросил я, наблюдая за чёрным небом и жёлтыми звёздами.
– Не знаю. Но я должен сказать Элиссандре.
Дальше мы шли молча. И лишь у самого замка я спросил.
– А почему на тебе нет браслетов?
– А зачем, – с грустью усмехнулся Мэт. – Ты прав. Они правили когда-то давно. В другой жизни и другой эпохе. И я не питаю никакой ненависти к Грайлувуа.
Продолжение следует...
Автор: Egrassa
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76675-tyomnyi-rassvet-glava-19-nemnogo-pravdy-nemnogo-obmana.html
Содержание:
- Глава 9
- Глава 10
- Глава 11
- Глава 12
- Глава 13
- Глава 14
- Глава 15
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: