Предатель. Часть 4.
Я задумчиво сидел, перекатывая снятое с Трисс кольцо.
Небольшой, тусклый огонёк от свечи подрагивал и то и дело озарял комнату причудливыми тенями и образами. Ветер, проникающий с улицы сквозь старые оконные рамы и щели в стенах, не желал просто так оставлять маленькое пламя и задувал порывами, словно желая застать огонь врасплох. Трисс сидела посреди комнаты, привязанная к старому полустулу-полукреслу. И, кажется, начинала приходить в себя. Верёвки были на запястьях, ногах, даже её туловище я решил закрепить. Так на всякий случай. С дикими животными намного, знаете ли, безопаснее общаться, когда они в клетке.
По яростно блеснувшим в полумраке карим глазам, я окончательно понял, что Трисс пришла в себя и готова к разговору.
- Извини, что пришлось тебя связать.
- Я убью тебя, гадёныш! – Несмотря на то, что девушка была связана, мне стало страшно. Если судить по небольшому опыту общения с ней, вполне возможно, что убивать людей было её любимым занятием.
- Я развяжу тебя, как только ты ответишь на несколько вопросов.
Трисс яростно дёрнулась вместе со стулом. Старое дерево жалобно заскрипело, грозясь сломаться прямо в этот не слишком благоприятный для меня момент. Но, слава богам, выдержало.
- Можешь не тратить зря силы. Внутри металлический каркас, - будничным тоном, словно покупая, буханку хлеба, произнёс я.
Конечно же никакого каркаса в треклятом старом кресле не было. Но если бестия подёргается так ещё с минуту – мне несдобровать.
Трисс для надёжности сделала ещё пару рывков от чего бедное иссохшее дерево заплакало, словно скрипка.
- Отпусти меня сейчас и тебе не будет больно! – По тому, как горели глаза подручной миледи Элиссандры становилось понятно, что развязывать девушку сейчас точно нельзя. Если честно, я уже начинал жалеть, что вообще выдумал эту авантюру. Но ничего другого не оставалось. Не знаю, что затеяла одна из глав серой гвардии, но после того, как взяли Иоки – мне нужны были ответы. А просто так, разумеется, отвечать мне никто не будет.
Трисс в очередной раз пронзила меня яростным взглядом, но дёргаться в этот раз не стала. Выжидала.
- Почему вы просто не убили асилийку? Зачем было рисковать? – сейчас этот вопрос интересовал меня больше всего. И, хотя, где-то глубоко внутри я догадывался, что серым нужно от Иоки, хотелось услышать подтверждение.
Трисс смерила меня сомнительным взглядом, словно сомневалась в моих способностях надеть перчатки на руки.
- А сам ты, конечно же, догадаться не можешь, недоумок?!
- Как вы собираетесь с ней договориться? Не думаю, что она просто так согласится стать одной из серых.
Подручная Элиссандры с ненавистью посмотрела мне прямо в глаза.
- Так же, как и с тобой, тупица!
Словно в подтверждение её слов, браслеты обожгли холодом. Я непроизвольно тряхнул руками, стараясь избавиться от неприятного чувства. Трисс злорадно посмотрела на мои руки, а на её лице расцвела мстительная улыбка.
- Они уже жгут, да? Ещё немного и тебе начнёт казаться, что твоя кожа сгорает прямо на тебе. Это будет происходить до тех пор, пока ты не отрежешь себе руки. Либо не отпустишь меня, чтобы я могла тебе помочь. Если захочу, конечно же.
Я бросил короткий, но внимательный взгляд на серую, а затем улыбнулся где-то глубоко в душе. Если все, что сказала девушка – правда, то у меня был неплохой шанс совладать с браслетами.
Все дело в том, что эти трекляты штуки мало того, что служили, как поводок и снять их мог только тот, кто надел. Так ещё, спустя какое-то время, начинали доставлять определённые неудобства, и специально для них у нужного человека носилось кольцо на пальце, с помощью которого можно было развеивать магию Бездны, заключённую в проклятом металле. А заодно и следить за местоположением узника.
Я молча подошел к Трисс. Девчонка, как это обычно и бывает, думала, что она умнее всех. Когда я занёс её в комнату на её руках красовалось два кольца. Одно серебряное, с вкрапленным алмазом, а второе чёрное, безвкусное и грубое.
Наклонившись, чтобы можно было смотреть ей в глаза, я максимально близко приблизился к её лицу, едва не касаясь носом. Чем ввёл серую в недоумение. Глаза девушки широко раскрылись, а затем она, разве что не взвыла от досады, когда поняла, что с указательного пальца пропал чёрный кусок металла.
- Я не вижу на твоём лице улыбки, Трисс. Кажется, ты не способна справиться даже с такой простой задачей, как держать меня под присмотром. Знаешь какой последний приказ был отдан через это кольцо? Я должен был помочь вам совладать с Иоки. А знаешь, как устроены эти штуки? - Я поднял руку с кольцом повыше, чтобы рукава рубашки опустились и оголили браслеты. - Я не могу перечить тому, кто надел это на меня и не могу мешать прямому приказу. Но вот незадача - надела их на меня Элиссандра. А ты не успела сказать или приказать ровным счётом ничего.
Девушка извилась дугой и закричала, словно дикая кошка. Стул-кресло начал предательски скрипеть. И я, справедливо опасаясь за своё благополучие, чуть замахнувшись, саданул ей по затылку. Так, как меня учила Иоки.
Голова Трисс безвольно опустилась на грудь. Стул, наконец, оставил свои попытки развалиться прямо на этом самом месте, и я смог спокойно вздохнуть.
Правда, когда я в следующий раз встречусь с серой – мне придётся не сладко. Но если выбирать между ней и Иоки, то, конечно же, лучше иметь за спиной разъярённую кошку, чем убийцу, способную пройти через весь королевский дворец и остаться незамеченной.
Я сел на кровать и надел на указательный палец кольцо из чёрного металла. Некоторые артефакты, к моему вящему сожалению, не показывают свою силу, пока к ним не прикоснёшься. Так было и с кольцом. Почти сразу я ощутил холодное касание, отдающее пламенем Бездны. Вот уж не знаю, как это объяснить. Но жути кольцо нагоняло достаточно.
Я закрыл глаза, улавливая, едва заметную связь между браслетами и кольцом. Магия ждала, пока её разбудят, высвободят. Оставалось только понять, как это сделать.
Моё сознание блуждало внутри древних артефактов в поисках правильного пути. Браслеты отзывались глухим гулом, чувствуя близость кольца. Запястья то обжигало холодом, то охватывало ледяным пламенем. И, признаться честно, ощущения были не из приятных. Следовало разобраться с поводком серых до того, как он на самом деле начнёт сжигать мне руки.
Время тянулось бесконечно долго. Искать ключи внутри тёмных реликтов прошлого всегда тяжело. Подвох сокрыт на подвохе и стоит потянуть не за ту нить, как можно неприятно удивить окружающих своей внезапной смертью. Поэтому делать все приходилось мучительно медленно. Тёмные артефакты на то и тёмные, что нельзя просто так взять и начать пользоваться ими, как душе взблагорассудится.
К тому времени, когда я справился, Трисс начала приходить в себя. Мои запястья, наконец, перестали ощущать холодный металл браслетов. Со стороны кресла донёсся тихий стон. Я поморщился, разговаривать с бестией не хотелось. Сейчас она будет только сыпать жёлчью и разбрасываться угрозами. Отключать её второй раз, тоже не слишком разумно, можно переусердствовать и тогда не отвяжешься от миледи Элиссандры и её верных собак в лице всей серой гвардии.
- Я отрежу тебе руки!
Она все-таки очнулась, но урок, по-видимому, не усвоила. Не желая больше вдаваться в пустые разговоры, я положил ненавистные браслеты на стол и, не смотря на Трисс, направился к двери, по дороге захватив заранее подготовленную сумку с остатками моих запасов зелий. Следовало отыскать Иоки, пока она не выбралась из заточения и не пришла за мной.
Уже закрывая дверь, я услышал приглушённое:
- Не смей уходить! Я найду тебя и отрежу тебе руки! Слышишь, Джиен?!
Всё сначала. Часть 5. Взять Иоки.
В комнате было тепло. Огонь в камине потрескивал, нетерпеливо поедая дерево. Я держал в руках кружку с горячим чаем. Но несмотря на все это, меня пробирала дрожь.
Утро началось с того, что я услышал голос Элиссандры, дающей кому-то указания. Не знаю, какой бездны им понадобилось в моей квартире. Но серые явно считали любое здание в Ирлине своей собственностью. А спорить с ними - себе дороже.
- Решила организовать здесь штаб квартиру? - Крикнул я через всю комнату, Элиссандре. Что-что, а выкать или заискивать перед шишкой из серых я не собирался. Это, пожалуй, оставлю для её подчинённых.
- Все таки решил проснуться, Джиен? С добрым утром. - Элиссандра подошла к моей кровати, держа в руках одну из моих кружек с эмблемой "Крыльев ветра". - Говорят, цирк был, что надо. - Сказала она, смотря на эмблему. - Лучшие представления. Никто таких не давал.
От кружки валил пар. Интересно, она знала, что я вырос в этом цирке? Или просто решила поддержать разговор? Я вгляделся в золотистые миндалевидные глаза. Да, где-нибудь на границе у крестьян возникла бы к ней пара другая вопросов. Но сейчас мы были в Ирлине. А вопросы привыкла задавать она.
Зачем она решила прийти? Что ей нужно?
Я уже собирался было спросить, как с кухни пришёл Мэт. В руках он держал две кружки с горячим чаем, одну из которых протянул мне. С запозданием я заметил, разожжённый камин. Сколько же они пробыли здесь, пока я не проснулся?
- У меня к тебе разговор.
С этими словами Элиссандра устроилась в кресле напротив моей кровати. И почему все неприятности начинаются именно с этой фразы? Я сделал глоток и опёрся спиной о стену.
С того памятного разговора, когда Трисс едва не лишила меня пары пальцев на руках, прошло уже около недели. Тогда Элиссандра только навела страху, сказав, что на меня охотятся. В этот же раз, мне, видимо, все же решили рассказать для чего.
-Постарайся не перебивать. - Элиссандра сделала глоток, я усмехнулся, вспоминая, сколько слов успел произнести со времени своего пробуждения. А златоглазая помедлила ещё пару секунд и начала рассказ:
- Помнишь, я говорила, что за расхитителями охотятся? Если верить старым книгам, то раньше таких, как ты держал при себе любой, обладающий хоть какой-то властью феодал. Вас использовали, чтобы искать сокровища, обезвреживать ловушки в подземельях и находить правильную дорогу. - Глава серой гвардии прервалась, сделала ещё один глоток чая, закрыла глаза, наслаждаясь вкусом, а затем продолжила. - Но Пятьсот лет назад, когда мы победили в Тёмной войне. Об этом как-то позабылось. Выжившим было не до поиска сокровищ и тайн. Правители были заняты тем, что восстанавливали свои владения. Люди старались не умереть от голода. А многие знания и те кто ими обладал, ушли в небытие. О расхитителях позабыли. Орден магов, раньше проверяющий каждого новорожденного на присутствие дара, влачил жалкое существование, оставшись без магистров. Тогда, в эпоху расцвета магии, умерли тысячи носителей дара. А те, что остались, были лишь тенью былого величия. - Элиссандра сжимала в руках кружку и смотрела куда-то вдаль. - Именно поэтому Несущих смерть не убили, а просто заперли в Бездне. Никто на тот момент уже не обладал достаточной силой для схватки с ними. Поэтому их просто заперли. Заманили в ловушку. Именно тогда появились Проклятые земли. Выжженные леса, где не работает магия и происходят странные вещи. Все дело в том, что там был открыт проход в Бездну и часть её дыхания попала в наш мир, навсегда изменив его. - Элиссандра запнулась на миг, подбирая слова. - Проход вместе с Несущими запечатали. Никто не был там уже несколько сотен лет. Поначалу находились смельчаки или глупцы, которые решались дойти до центра Проклятых земель, в надежде найти несметные богатства. Но со временем они как-то перевелись. Никто не возвращался, а если и возвращались, то о таких я не знаю. В общем, сам понимаешь, до людей, наконец дошло, что не стоит туда соваться без лишней надобности.
Я сделал ещё один глоток горячего чая и потянулся за рубашкой, несмотря на камин, становилось холодно.
- Но сейчас... Сейчас есть основания полагать, что время пришло. Маги Сияющих шпилей считают, что печать, которой закрыли проход, нужно проверить и при надобности обновить. Иначе может начаться ещё одна Тёмная война. А так, как магия там не работает, туда отправимся мы.
Я едва не расхохотался, услышав, последнюю фразу.
- А может я просто возьму и поубиваю всех Несущих смерть, чтобы не нужно было бояться за сломанные печати?
Элиссандра натянуто улыбнулась и многозначительно посмотрела на чёрные браслеты на моих руках
- Это не обсуждается, Джиен. Ты идёшь, хочешь ты этого или нет. А вот зачем я тебе все это рассказываю. Мне известно, что ты знаком с асилийской наёмной убийцей. Она тоже должна пойти с нами.
Я решил немного поиграть в дурака и сделав глоток из кружки, сказал:
- Не припоминаю такого. - Трисс, едва не подавилась чаем, услышав мой ответ.
- Хочешь сказать, что ты не в курсе, что три месяца назад кто-то вырезал половину семьи Лиевичелле? - Спрашивая это, Элиссандра слегка крутанула чёрное кольцо на указательном пальце
- Как раз об этом я в курсе. Слухи в городе до сих пор гуляют, как в первый день. Поговаривают, убито двадцать пять человек из личной охраны «виноделов». И то, что старик лишился всех отпрысков мужского пола, включая младшего. Сколько ему было? Десять, одиннадцать?
Я говорил это таким тоном, будто мне было интересно узнать всё, что там происходило. Хотя я до мельчайших деталей помнил события той ночи. Ублюдки получили по заслугам.
***
- Мне нужна твоя помощь, Джиен.
Я изогнул бровь и с сомнением посмотрел на Иоки. Она сидела в массивном чёрном кресле чуть слева от окна и сжимала в руках деревянную чашку с каким-то отваром из трав. На столе горела свеча, отбрасывая на и без того красивое лицо асилийки тени и блики, делая его ещё красивее.
- Тебе нужна помощь? Я не ослышался? И чем же я могу тебе помочь? Хочешь научу секретному приёму с помощью которого всегда можно выиграть бой на мечах? - С сарказмом спросил я.
Иоки пропустила все мои выпады мимо ушей.
- Лиевичелле. Мне нужно попасть в их дом.
- Ну так в чём проблема? Не думаю, что пара охранников на входе смогут тебя остановить.
Иоки поморщилась и чуть мотнула головой.
- Тут другое. Мне нужно пройти мимо охранных заклятий, ловушек и не разбудить весь дом сразу.
А вот тут мне стало очень интересно. С чего вдруг «виноделам» обвешивать свои владения такой кучей охранных артефактов, или что там у них висит на каждом углу, раз даже Иоки не решилась идти туда в одиночку.
- Я тебя слушаю. - Сказал я, поудобнее устраиваясь в кресле.
Асилийка сделала глоток из своей чашки со странного цвета смесью и на секунду прикрыла глаза.
-Кому-то нужна смерть Александра Лиевичелле. У меня заказ. Но тебе ведь не это интересно. - Девушка на мгновение подалась вперёд и разводы татуировки на её лице засверкали под светом луны. - До меня заказ получали ещё трое. Больше их никто не видел. И поверь, это были не самые последние люди в нашем ремесле. Такие просто так не пропадают.
- А не проще не лезть на рожон, если не знаешь, что там происходит? Откажись от заказа.
- Я не могу!
Я вопросительно изогнул бровь.
- Ты и не можешь?
Иоки положила на стол небольшой, едва ли размером с монету, медальон.
Я выругался, увидев отчеканенный рисунок слепого старца с весами в руке. Око Сиаранта[1].
#1[Око Сиаранта - небольшая монетка с изображением слепого старца ( Сиаранта), держащего весы. Если двое людей заключали между собой договор, то заказчик мог отдать такой медальон исполнителю. И тогда только смерть последнего, могла помешать ему исполнить условия, либо добровольный отказ заказчика. Также происходило и с оплатой. Если одна из сторон договора обманывала другую, то гнев богов настигал её везде, где бы она не была.]
- А зачем ты вообще взяла заказ?
- Потому что он должен умереть.
Я молча смотрел на Иоки, ожидая продолжения.
- Совсем недавно он насмерть забил мальчишку-слугу. Ещё месяц назад его младший сын бросил на растерзание собакам дочурку одной из служанок. Всё выставили, как несчастный случай. И это не первый такой «несчастный случай».
Я молча сидел, обдумывая ситуацию. В конечном итоге, я бы всё равно помог Иоки. Она была единственным человеком, кто хоть немного знал меня. А насчёт того, что творилось в доме виноделов - где-то в глубине души я подозревал подобное. Все богачи одинаковы. Власть и деньги развращают. И все они рано или поздно встают на эту дорожку жестокости. Обычно об этом стараешься не думать. Но потом кто-то навроде Иоки рассказывает тебе то, о чём ты старался не думать и тебя словно прорывает.
Вампиры, злые духи, несущие смерть. В детстве нам рассказывают истории именно о них. Выставляя, как неизменное зло. Но когда вырастаешь - понимаешь, что люди, порой, ничуть не лучше тех же самых вампиров. Последними хотя бы движет жажда крови. А люди...
Люди становятся рабами своих страстей и желаний. Одним только богам известно скольких за свою жизнь запытал и замучил Александр Лиевичелле. И если от того, что я открою нужную дверь, мир станет чуточку лучше - что же. Так тому и быть.
- Хорошо, я помогу тебе. Но пообещай, что не наделаешь трупов, без лишней необходимости.
Иоки потянулась за своей чашкой, что стояла на столешнице.
- Не наделаю. Не волнуйся. Главное, не подними на уши весь дом.
Высокая каменная стена, массивные дубовые створы ворот. Несмотря на то, что поместье Лиевичелле стояло в черте города, отстроено оно было ничуть не хуже крепости, способной выдержать долгую осаду. На десятки метров вокруг ни мало-мальски приличного деревца, ни захудалого домишки. Не хватало разве, что рва. Зато кое-где росли густые кустарники. И в одном из них сидели сейчас мы с Иоки, ожидая благоприятного момента для того, чтобы попасть на стену.
По стене, кстати, неся патруль прогуливался стражник. Делал он это из рук вон плохо. При желании я мог пройти за ним весь его маршрут и, бьюсь об заклад, парень бы даже не заметил меня. Можно было не сомневаться, у Иоки на этот счёт были совсем другие мысли. И метательная звезда, которую она то и дело норовила достать из-за пояса, как нельзя точно выражала всё, что она думает по поводу стражника на стене. Но здесь у неё были связаны руки. Я поставил её условие, что пока мы не попадём внутрь дома - главный я. Естественно ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.
- Третий за полчаса. У нас десять минут. - С этими словами я выбрался из кустарника и направился к стене, находу доставая изобретение триссинских мастеров. Перчатки с невероятно острыми лезвиями на кончиках пальцев, которые ещё и нагревались при контакте с камнем. Позволяя едва ли не плавить его. Всё, что было нужно - держать пальцы под определённым углом. Щепотка магии и куча золота, выложенного за сие чудо, и вот я уже счастливый обладатель волшебных перчаток.
Иоки подобные приспособления были не нужны. Она находила мельчайшие трещины в камне, цеплялась за них пальцами и поднималась наверх. Я, конечно, знал, что асилийцы немного сильнее и быстрее обычного человека, да и живут несравненно дольше. Но чтобы вот так карабкаться по ровной на первый взгляд стене, используя для этого только пальцы. Такое я видел впервые.
Стена, к слову сказать, была метров шесть в высоту. Не слишком много, но и не мало. Оказавшись наверху, я первым делом прижался спиной к одному из оборонительных зубцов. Что-то, а быть замеченным в самом начале я точно не собирался. Дай волю Иоки и она оставит после себя дорогу из трупов. Пришлось один раз видеть её в деле. Больше не хотелось.
Тогда пятеро любителей лёгкой наживы напавших на нас в закоулках портового района едва ли успели понять, что произошло. Даже я, привыкший наблюдать за тем, как Кларнетт метает свои ножи в цирке, не успел уловить тот момент, когда смертоносные звёзды отделились из рук асилийки и оказались в телах неудавшихся грабителей.
В темноте Иоки видела лучше меня, поэтому я дал ей волю, понаблюдать за внутренним двором. Сам же я вбил в основание одного из зубцов триссинский якорь. Выглядела эта штука, как наконечник стрелы, который при попытке выдернуть его, начинал раскрываться в обратном направлении.
Наконец, Иоки подала знак, что можно спускаться.
- Ты уверен, что внизу нас не будет поджидать никаких сюрпризов?
- Если там что-нибудь будет - я почувствую. - С этими словами я спрыгнул со стены, крепко сжимая верёвку в правой руке. Секунда полёта, затем ладонь рвануло вверх и если бы не перчатки, я бы содрал кожу. Зато ощущения от этого недолгого полёта были прекрасные.
Я чуть разжал верёвку и, неторопясь, начал спускаться во внутренний двор, весь увитый виноградными лозами.
Спелые ягоды, которые уже давно нужно было собрать, отчего-то висели никем не тронутые. Я усилием воли подавил в себе желание сорвать и тут же съесть горсть знаменитых на весь Ирлин красных ягод. Слева от меня раздался едва слышный шум, а затем рядом появилась Иоки.
Молчаливая, как и всегда.
Я же думал о несобранных вовремя ягодах.
Виноделы, которые забывают о винограде. Это, как военачальник, пришедший на войну без войска. Такого просто-напросто не бывает. В особенности, зная скупость Лиевичелле. Старик скорее остался бы без своей правой руки, чем позволил хотя бы одной ягоде перезреть.
***
***
Я молча смотрел перед собой, пытаясь понять, что ускользнуло от моего внимания.
Иоки залезла на высоченную стену, не используя никаких приспособлений. Я бы, скорее всего, смог бы провернуть такой фокус только выпив одно из специальных зелий, дающих большую силу на небольшой отрезок времени. Но потом бы валялся в кровати два или три дня, проклиная всё на свете. Она же, как ни в чём не бывало стоит и срывает виноград.
И тут меня словно поразило. Виноград! Его было много. Чересчур много. В поместье, которое охранял не один десяток солдат и обитало не меньшее количество прислуги, просто не могло быть настолько полных гроздей винограда. Его бы обдирали, ели пока никто не видит. Понемногу, по чуть-чуть. Но это было бы заметно. Здесь же...
Я не думая, ударил асилийку по руке. Виноградные ягоды, уже почти коснувшиеся её губ, упали на землю и лопнули, брызнув соком.
Иоки смотрела на меня долгие секунды, а затем, без лишних слов разжала пальцы другой руки, позволив и другим плодам упасть на землю.
- Думаешь, они отравлены?
- Не знаю, но проверять не хочу.
Я взглянул на показавшуюся из-за облаков луну и накинул капюшон.
- И я не чувствую магии. В ближайшей округе нет ни одной ловушки или артефакта. - Иоки, было, недоверчиво сощурила глаза, но я достал из-за пояса пузырёк и вылил несколько капель на землю. - Масло пихты. После манипуляций волшебников оно начинает светиться, если рядом есть источники магического излучения. Как видишь, ничего. Получается, что те, кто были здесь до нас, скорее всего съели то, чего есть не стоило.
Я сорвал гроздь ягод и взвесил их на руке.
- Не находишь, что это гениально? Любой вор, забравшийся в дом, будет искать ловушки, но вряд ли откажет себе в удовольствии полакомиться ягодами.
По лицу Иоки было видно, что ей хочется побыстрее навестить Александра Лиевичелле. Поэтому я не стал говорить ничего более и перевернул ладонь. Отравленные плоды винограда попадали на землю, брызнув во все стороны отравленным же соком.
Девушка провела рукой по лицу, надевая маску и теперь я видел только фиалковые глаза и начало татуировок небесного цвета, хотя сейчас, ночью, они казались, скорее чёрными.
Прямая, вытоптанная не одной сотней ног дорожка сада вела к огромному особняку Лиевичелле. Он чем-то смахивал на замок. Почти. Серой, каменной постройке не хватало величия. Величия и башен.
Сложенный из массивных блоков дом, имел четыре этажа в центральной своей части и по три в правом и левом крыле. Широкая лестница, ведущая к главной двери в центре, доходила до второго этажа. Вот уж не знаю, кто проектировал особняк виноделов, но по чьей-то причуде вход в дом находился на втором этаже.
Мы стояли в тени старого вяза, не спеша выходить на всеобщее обозрение. Через каждые десять шагов по периметру дома горели фонари. Чёрные железные столбы были вбиты в землю и светили всем доступным треклятым светом из под стеклянных колпаков
- В какое нам нужно крыло?..
…Я помню, как задал ей этот вопрос.
Позже, после того, как мы будем уходить из злополучного поместья забрав с собой более тридцати душ, я брошу прихваченный из дома факел, чтобы сжечь виноградники. И люди ещё несколько месяцев будут обсуждать нападение на одну из самых влиятельных семей Ирлина. А всё из-за того, что Иоки взяла этот, ненавистный заказ. Да ещё и умудрилась принять его над Оком Сиаранта.
Девушка посмотрела на меня. В её глазах цвета фиалки отразились огни фонарей. А затем она ответила:
- Левое.
***
Элиссандра усмехнулась и крутанула кольцо ещё раз.
- Ты уверен, что ничего не знаешь о той ночи? И даже пожара не видел?
- Нет!
- Пока стража тушила пожар и разбиралась, что произошло, огонь перекинулся на дом для слуг. Убежать успели не все. Знаешь, как люди сгорают заживо?
Элиссандра почти в упор взглянула на меня своими золотыми глазами, а затем коснулась кольца.
Я тут же взвыл, когда руки взорвались от нестерпимого жара. Кружка с горячим чаем перевернулась, обдавая меня кипятком, но я не почуствовал этой боли. Браслеты жгли куда сильнее.
- Ты уверен, что не знаешь никого по имени Иоки?!
Голос одной из глав серой гвардии доносился до меня сквозь звуки пламени. Огонь жёг мои руки, превращая их в чёрные угли, съедал деревянные полы, кровать.
Я упал на пол и сжался, крича.
- Сейчас я дам тебе время подумать. - Элиссандра ослабила хватку и боль начала уходить.
- Зачем она вам? - Сдался я.
- Я уже сказала, в проклятых землях нельзя пользоваться даром! Ни один волшебник не сможет нам помочь! А она получит шанс искупить свои грехи перед короной!
- Как вы себе это представляете? Она должна согласиться под предлогом спасения мира? Да после того, как её народ был почти полностью уничтожен, я думаю им всем наплевать на остатки того, что осталось от Сааны. Особенно, после правления Гергальса XVII. Он же пальцем о палец не ударил, когда начались погромы!
- Джиен, ты, кажется, не совсем понимаешь, чего я хочу. - Элиссандра пронзительно смотрела на меня золотом своих глаз. - Ни у тебя, ни у неё нет никакого выбора. Либо она идёт с нами, либо отправляется в Сирантию.
- В Сирантию? Серьёзно? Чтобы её взять, понадобится целая армия.
Златоглазая явно не понимала по сколь тонкому льду она ступала. Я видел пару раз Иоки в деле и знал на что она способна. Асилийка обладала скоростью, силой, выносливостью и реакцией превышающими человеческую. Если бы я не знал, кто она, то принял бы за вампира.
Иоки была мастером своего дела. Но, в отличие от многих других наёмных убийц, она не убивала кого ни попадя, лишь бы платили. Люди, которые должны были умереть, всегда сначала тщательно изучались, и если Иоки считала, что человек не заслуживает жизни, то она соглашалась взять заказ. Если же нет - в этом случае заказчику приходилось искать другого исполнителя.
- Именно поэтому ты поможешь нам. Иначе, она умрёт. Я не собираюсь рисковать своими людьми понапрасну, и устраивать бесполезные ловушки.
В один миг утро перестало быть добрым.
- Чтобы посадить её в Сирантию, нужны веские основания. А никто и никогда не видел, чтобы она кого-то убивала!
Я огляделся вокруг. Мэт стоял, опершись на стол, держа кружку в обеих руках и с интересом посматривал на меня.
Трисс, безучастно откинулась в кресле и смотрела в потолок. Ничего удивительного. На её лице не хватало разве что идиотской улыбки!
Элиссандра все также сидела в кресле не сводя с меня взгляда. Она уже все решила, спорить бесполезно.
- Нет! Так нельзя!
- Нельзя?! - В голосе главы серых послышался треск ледника. - Она наемная убийца, Джиен! Наёмная убийца! А ты здесь решил поиграть в заботливого друга?! Ты сделаешь все, как я скажу! - Элиссандра замолчала на миг, крутанула чёрное кольцо, а затем, словно в доказательство её слов мои руки обожгло огнём. Я согнулся пополам, закричав. Боль была такой, будто мои руки засунули в кузнечную печь. Перед глазами все потемнело. Я упал на пол, прижимая обрубки к животу. Но боль все не утихала. Мир вокруг сократился до одной точки. Я катался из стороны в сторону крича от боли, но это не помогало.
- Хватит!
Кажется это голос Мэта.
- Прекрати!
Он все кричал и кричал. Вместе со мной, в один голос.
- Перестань!
Затем, к нашим двум голосам прибавился ещё один. А потом ещё и ещё. И все они кричали от боли. Умирая в дикой агонии.
Не знаю, сколько это продолжалось, но постепенно боль начала стихать. Руками по прежнему было больно шевелить. А Элиссандра все также сидела в кресле, смотря на меня.
- Ты поможешь мне, Джиен. Иначе твоя подружка умрёт, а сам ты отправишься в Сирантию изучать свойства браслетов.
Я с ненавистью посмотрел на златоглазую бестию. Будь моя воля, убил бы её прямо сейчас. Но к несчастью, сейчас я могу только скулить и стараться поменьше шевелить руками. Проклятые браслеты делали меня собачкой на побегушках у серых и я даже сказать ничего не могу.
- Подсыпешь ей в вино, или что она там пьёт. - Элиссандра положила передо мной маленький льняной мешочек.
- Не поможет. - Сказал я хриплым голосом. - Она по запаху распознает любую отраву.
Златоглазая дрянь смерила меня долгим задумчивым взглядом и потянулась к карману куртки.
- Тогда вот, деньги за заказ. Это аванс. - Элиссандра бросила на стол тяжело звякнувший мешочек. - Цель, городской судья Вальтер. Как раз из тех, что она обычно берет. Продажный, любит маленьких детей. Также ходят слухи, что он приложил руку к убийству нескольких асилийцев. Этого хватит, или нужны ещё какие-нибудь грехи, чтобы она взялась? - Я молчал. Интересно откуда Элиссандре было известно о том, какие заказы берет Иоки? - В твоих и её интересах, чтобы она согласилась. Скажешь, что заказчик захотел остаться неизвестным. У тебя пять дней. И вот ещё что, - златоглазая глава тайной гвардии короля бросила на стол око Сиаранта. - Проследи, чтобы она приняла Заказ.
Я бы выругался, будь у меня силы. Но утро явно не задалось.
Элиссандра собралась уходить, когда я, вспомнив про кольцо, схватился за последнюю соломинку надежды.
- Это можно считать приказом? Помочь вам взять Иоки?
Златоглазая женщина смерила меня уничижительным взглядом, очевидно считая, что я испытываю её терпение и коротко, словно, разговаривая с недоумком, ответила:
- Да, ты можешь считать это приказом.
Серые ушли, а я остался сидеть на полу. Лунный цветок за все время разговора, так и остался холодным, а это значило, что Элиссандра говорила правду. И если я не выполню то, о чем меня попросили, Иоки убьют, а меня отправят в Сирантию. А я ведь даже сбежать не могу! Браслеты служили лучше любой тюрьмы и стражи.
Оставалось только надеяться, что рано или поздно Элиссандра допустит ошибку и передаст кольцо кому-нибудь другому.
Я сидел, глядя в пустоту, когда дверь открылась, на пороге показался Мэт и виновато улыбнулся.
- Забыл забрать, - Парень взял со стола небольшой кинжал с зелёной рукояткой. С сочусвтием посмотрел на меня. - Она не так плоха, как тебе кажется.
- Может и так. - Я поморщился, руки жгло, будто их облили раскаленным металлом. - Я даже могу понять, почему она так поступает. Но Трисс я чем не угодил?
Мэт усмехнулся и задумался на долгую минуту.
- Её семью когда-то обманули не совсем честные люди. Она тогда была слишком маленькой. Их оставили без средств к существованию. И в первую же зиму погибла её старшая сестра и младший брат. Денег не было ни на лекаря, ни на еду. - Мэт помолчал, глядя на меня печальными глазами. - А после этого от горя умерла и мать. Отец спился. Так что Трисс, считай, повезло. Только настроение меняется быстрее чем ветер на море.
- Но я то здесь причём?
Серогвардеец повесил клинок за пояс.
- Для неё любой, кто за чертой закона - убийца её семьи.
На этом он и вышел, оставив меня сидеть на полу.
Вечерело. Руки продолжали гореть, хотя с ухода серых прошло уже много часов. К слову сказать, боль постепенно утихала. Я накинул плащ, взял со стола плату за заказ и отправился в город. Следовало разыскать Иоки И передать ей заказ. Ну и постараться, чтобы она ничего не заподозрила. Иначе асилийка умрёт.
Потяжелевшая сумка тянула плечо. Та, с которой я ходил в склеп Фалталька осталась в Солёных холмах. А эта была последней из того, что осталось. Её мне подарила Мелони на моё двадцатилетие. На задней части гордо красовалась вышивка гимнастки изогнувшейся в полете и тянущейся к трапеции. Мелони сказала, что потратила не один вечер, пытаясь сделать фигуру хоть немного похожей на человеческую. И, хотя из нас с ней были те ещё художники, уж не знаю, что ей не нравилось, но как по мне - задумка удалась на славу. Я на миг закрыл глаза, вспоминая лицо гимнастки. Извечная улыбка,веселые огоньки в глазах.
Кто-то убил её. Специально или чтобы напугать короля. Не знаю. Но когда я докопаюсь до истины - убью ублюдка!
Я мысленно поставил себе заметку спросить при первой возможности Элиссандру о том злополучном покушении. Уж она-то должна знать.
А сейчас нужно было заняться поисками Иоки. Все свободное время асилийка любила проводить у моря, словно оно могло заменить ей утерянный дом. Если пройти чуть дальше городских причалов можно выйти на песчаный берег, где она иногда любила посидеть в одиночестве.
Я прошёл порт с кучей пришвартованных кораблей и неизменным запахом рыбы, который шёл от небольших судёнышек, ожидающих, пока их разгрузят. Моряки ходили вразвалочку и залихватски свистели стоило им увидеть абсолютно любую особу женского пола. Никогда не понимал таких людей. Сначала они неделями рисковали жизнями, плавая в деревянной посудине посреди моря, стремясь заработать лишний медяк, а потом готовы были спустить все на первую попавшуюся девку.
На меня подозрительно косились, чувствуя, что я не свой. Пару раз норовили задеть плечом, но я ловко уворачивался. Начинать драку в таком месте - последнее, что я сейчас хотел. Лезть на рожон, лишний раз не стоило. Ещё в цирке меня научили смотреть на людей, выдёргивать их привычки, повадки, отмечать черты поведения.
Морякам, после месяца плавания совершенно без разницы: напиться, подраться, найти себе девку на вечер или вообще все сразу. Лишь бы было развлечение, чтобы отвлечься от морской пучины и команд боцмана. А потом все по новой.
У меня же были дела поважнее.
Деревянные причалы, наконец, начали идти на убыль. Я ступил на песок. Странно, но здесь почти всегда было пусто. Песок и море явно проигрывали опасности быть ограбленным посреди дня. И поэтому люди не спешили на этот островок спокойствия.
В отличие от Иоки.
Я угадал. Асилийка сидела на песке, любуясь заходящим солнцем. Нужно было хорошенько постараться, чтобы найти идиота, который будучи в здравом уме и рассудке решил бы на неё напасть. Хотя, поначалу таких хватало. Люди видели асилийку и у них сразу отключалась голова. Уже потом, со временем, слухи об убийце с голубоватой кожей и татуировками вокруг фиалковых глаз, расползлись по Ирлину. Иоки стали бояться и избегали лишний раз находиться рядом.
Предзакатное море всегда прекрасное зрелище, но когда видишь его слишком часто - начинаешь привыкать. Я смотрел за девушкой, любующейся переливами волн. Она могла сидеть так часами. Мелони говорила, что асилийцы по другому устроены. И вещи, которые нам кажутся неважными, для них, наоборот, могут представлять огромную ценность. Уже наполовину скрывшееся за горизонтом, солнце отражалось в воде. Фиолетовый, красный, голубой, оранжевый - цвета смешались, создав невероятную палитру. Я стоял, заворожено наблюдая, как огненный шар медленно скрывается в волнах.
Постепенно становилось все темнее, цвета более глубокими, а ветер более холодным. Наконец, когда солнце почти скрылось в морской глади, Иоки обернулась, приветствуя меня. Фиалковые глаза довольно блестели. Я ненароком отметил, как они были похожи на прошедший закат.
- Пришёл проводить закат вместе со мной, Джиен?
Я на секунду замешкался, вспоминая приказ Элиссандры.
- Можно сказать и так.
Я сел рядом с асилийкой и снял с шеи Лунный цветок.
- Нашел недавно в одном из захоронений. Помогает узнать, когда тебя обманывают.
Иоки улыбнулась и взяла артефакт из моей руки.
- Не слышала о таких.
- И не услышишь, это единственный в своём роде. Его сделали ещё до Тёмной войны. Так что секрет утрачен примерно тогда же.
- И как он работает?
Я усмехнулся и посмотрел прямо в её фиалковые глаза.
- Сегодня я попросил руку дочери короля, но мне отказали.
Иоки раскатилась заливистым смехом.
- Он потеплел, так и должно быть?
- Да. Если тебе говорят правду, то он остаётся холодным, а если пытаются солгать, то он начинает нагреваться. Любой политик или правитель, отдал бы душу за возможность носить такую штуку на шее.
- Хорошо. Наверное, было трудно? Такой редкий артефакт, должно быть, надёжно охранялся?
- Да нет, - я нахмурился, вспоминая душу Фалталька. - Мне всего-то пришлось поговорить ночью с егерем, посреди лесов Маррэдит.
Иоки было рассмеялась, но спустя секунду посмотрела на меня серьезно.
- Он остался холодным, Джиен. Ты в самом деле разговаривал с егерем, и остался жив? Они же приходят только перед смертью.
- В этот раз мне, видимо, повезло. Насколько я понял, он последний из егерей. А ещё он сказал, что за такими, как я ведётся охота.
Иоки встревоженно взяла мою ладонь.
- Охота? Но зачем?
Я задумался, вспоминая свои размышления по этому поводу.
- Оказывается, раньше расхитителей держали вместо домашних собачек. Цепляли на руки браслеты, которые причиняли неимоверные страдания, если ты посмел ослушаться и говорили, что тебе делать.
Я рассказывал это, смотря в пустоту. Ведь сейчас именно такие браслеты были на моих руках и я ничего не мог сделать.
- Ещё до Тёмной войны у многих правителей и князей такие, как я сидели на привязи. Мы доставали артефакты, помогали вскрывать старые гробницы, проводили убийц до королевских покоев, если было нужно пробраться в замок, чужого правителя. Представляешь, каждого новорожденного маги проверяли на наличие дара и если тебе не повезло родиться с даром расхитителя, то почти с самого рождения тебя ждала жалкая судьба раба.
Я на миг, замолчал, вспоминая Альгера.
- Когда я возвращался из склепа, я решил остановиться в Солёных холмах, переждать ночь. Ну так вот. В таверну завалился разряженный хлыщ с целым состоянием вместо одежды и начал меня трясти по поводу артефактов. Так, что я думаю, времена изменились. За расхитителями опять ведётся охота.
Иоки чуть сильнее сжала мою руку и положила в неё лунный цветок.
- Может, стоит на время залечь на дно?
- Не думаю, что это поможет. К тому же, не буду ведь я вечно прятаться.
Асилийка, вздохнула, с тревогой смотря на меня.
- А ты не пробовал вернуться в цирк?
Я на это только горько усмехнулся.
- Его больше нет, Иоки. После того, как Мелони сорвалась... - я надолго замолчал, всматриваясь в тёмные волны. - Все ещё, кое-как держалось, пока Тримьян был жив. Но после его смерти... Кто-то ушёл в другие труппы, кто-то нарвался на пьяную драку и поймал нож. Другие, просто спились. Крылья ветра - был семьёй для них, домом. Но его не стало. Поэтому бежать мне некуда.
Я рассказывал ей про цирк, про семью, а сам думал, что сейчас - она единственная, кто у меня есть. Та, с кем я мог вот так вот посидеть на берегу моря и проводить закат. Наверное, в силу своего происхождения, она была другой. Способной помочь, в отличие от многих.
И мне нужно было её предать.
Холодным вихрем налетел ветер, осыпая песком. Прикрыв глаза, я с запозданием отвернулся. Песчинки острыми покалываниями прошлись по коже. Воздух, с отсутствием солнца похолодел. В одну секунду сделалось неуютно.
- Пойдём? - Предложил я, на самом деле хотя уйти от неприятных мыслей.
Асилийка с легкостью поднялась с песка и посмотрела на меня сверху вниз:
-Ты пришёл по какому-то делу? - Фиалковые глаза внимательно изучали меня. Как всегда, Иоки чувствовала моё настроение. Так что следовало сосредоточиться. О дальнейшем буду думать потом.
Я встал и оттряхиваясь от песка заговорил, следя за каждым своим словом:
- Меня попросили передать тебе заказ на городского судью Вальтера. Я не видел их лиц, но поверь, ребята были крайне убедительны.
Иоки нахмурилась.
- Тебе угрожали?
- Можно и так сказать. - Я медленно шагал вдоль берега, смотря, в основном, под ноги. Мои слова были не так уж далеки от правды. Мне на самом деле угрожали. - Они сказали, что этот судья, как раз твой типаж, любит маленьких детей, а также, что он приложил руку к смерти нескольких асилийцев.
Иоки резко остановилась и развернула меня к себе. Фиалковые глаза загорелись гневом.
- Я слышала о нем! Но не думала, что это правда. Ты уверен, что твоим заказчикам можно доверять?
- Не знаю, Иоки, - пожал я плечами. - Скорее следует задуматься откуда они так много знают. Про тебя и меня, про судью Вальтера, про то, какие заказы ты обычно берёшь. К тому же мне дали вот это. - Я достал из кармана око Сиаранта. Оставалось только удивляться, насколько метко целила Элиссандра. Стоило только Иоки услышать про своих соплеменников, как от её благоразумности не осталось и следа.
- Я принимаю заказ. - Речь Иоки неуловимо изменилась. Стала короткой и отрывистой. - Три дня и я приду за оплатой. - Девушка взяла у меня из руки медальон-монетку и положила в карман своей куртки.
Сколько бы я не знал асилийку, она была другой. Не совсем человеком. Обычные, так привычные мне реакции, которые я привык считывать, играя с другими в карты и показывая ярмарочные фокусы, у Иоки следовали совершенно без логики. Я будто бы ступал, по весеннему льду. Он ещё до конца не растаял, но уже ненадёжен и никогда не знаешь, где ты провалишься под воду. Так и тут. Едва услышав про свой народ, она больше ни о чем не желала думать. Быть может, сказывалось то, что их осталось очень мало и к каждому своему соплеменнику она относится, как я относился к Мелони? Но факт оставался фактом. Всегда холодная и расчётливая, сейчас Иоки, не могла мыслить ясно.
Мне было неприятно от того, что я обманывал её. А от того, что это происходило так легко, было ещё неприятнее.
- Как ты это сделаешь? - Стараясь, чтобы голос был безразличным, спросил я.
- Пока не знаю.
Иоки шла, смотря прямо перед собой. И, несмотря на её ответ, я был уверен, что она уже все придумала. Ночью, когда все будут спать, она проберётся в дом Вальтера и перед тем, как его убить, задаст ему вопрос: "знает ли он, за что его убьют?". Ей всегда было интересно, почему люди поступают плохо. Она каждый раз спрашивала, и каждый раз оставалась без ответа.
Продолжение следует...
Автор: Egrassa
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71095-tyomnyi-rassvet-glava-5.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: