Мало что в нашем мире настолько переоценено, как свободное время. Отпуск, праздники, сиеста, фиеста. Человек сделался совершен неудержимым на пути к благу вечному и гарантированному: отдых делает свободным. Те же, кто не привык пугать переработок, рискует не только лишь получить дополнительную оплату, но еще и в подарок - дополнительные бесплатные уроки от Самой Жизни. Новый Год на Руси. Ну какой еще праздник стоило выбрать, чтобы проиллюстрировать изложенный тезис нагляднее? Праздник семейный, объединяющий разные поколения. Нечто почти святое - что для строго верующих царство, что для ностальгирующих по СССР убежденных социалистов. День, в который даже самые тщеславные капиталисты в муравейнике Москва-Сити делают небольшой перерыв на своем неуклонном пути к своему первому триллиону.
“Немцу” же всего этого было мало. Стоило только родителям его подопечного осторожно попробовать прощупать, не готов ли он окончательно освятить следующее занятие немецким, предложив его в Новогоднюю Ночь, как он сразу же дал ответ без раздумий: “натюрлихь.” И насколько согласие выдалось быстром, ровно настолько же легко было достигнуто соглашение по условиям: несколько часов занятий до и после полуночи. Настоящее занятие немецким прервать предполагалось лишь ненадолго - ради совместного застолья со всеми членами честнóй Рублевское семьи из трех поколений. Так, чтобы занятие это дополнительно укрепить. Ужин же был запланирован на удивление не в столовой, и не в одной из роскошных гостиных. А в намного менее кричащей небольшой (относительно) кухне. Как в давно уже подзабытые советские времена, если только - при помощи недюженной воли, сноровки, и богатой фантазии - обойти вниманием мраморные полы, виражные окна, и мебель из ценных пород заморского дерева.
Необычным для роскошной виллы в тот вечер было все: да, персонал тоже участвовал в празднике. И не столько услуживая, сколько в роли младших членов семьи. Даже уже довольно немолодая бабушка, в подчеркнуто неподходящем, старомодном домашнем наряде, помогала на кухне больше, чем молодая кухарка. Наконец, кульминация вечера наступила: взрослые пригласили детей посидеть немного всем вместе за Новогодним столом. Ну, а с ними и “Немец.” Говорили с ним по-английски. В виде строгого исключения. И так, чтобы он ни в коем случае не выдал, что владеет английским свободно: “а то маленький так и будет говорить с Вами по-английски, а учить немецкий не станет…"
Если Вам доводилось видеть хоть краем глаза русско-советское застолье, то Вы знаете, что стол был плотно заставлен изобилием закусок с салатами. И не важно, что выступало в конкретном салате главным мотивом: сыр, рыба, или же мясо. Список многообразных ингредиентов передать смог, не упустив ничего, разве то критик ресторанный очень маститый. Разумеется, на столе не обошлось и без знаменитых на весь мир русских солений. “Не хотите попробовать наших чернушек?” - не без волнения спросила “Немца” мама семейства. Уже тот факт, что “Tschjernuschki” не переводились, по идеи, должен был быть достаточным, чтобы вызвать у “Немца” повышенный интерес. Если навскидку, можно было расшифровать в “чернушках” нечто черного цвета. Или кажущиеся таковым. Получившее свое имя на лад немного сельский и ласковый, свойский. “Мы их много лет собираем! Сами, здесь, в нашем экологически чистом районе.” Очевидно “нет” не предполагалось. Потому уже вскоре “Немец” получил шанс рассекретить, что чернушки были грибами. Ничего особенного, как ему показалось, в них не было. Когда речь шла о грибах, он уже хорошо был знаком с российской культурой. То, что где-то в другой стране считалось бы “Королевским Белым Грибом” - на Руси было чуть ли не ежедневным стандартом. “Ну, а что если это просто семейная традиция? Многие семьи любят что-то простое и ничем не выдающиеся за особые воспоминания, которые с ним связаны…”
Продолжался вечер все в той же особенной атмосфере уюта: разумеется, все намеченные разделы немецкого языка были в строгости отработаны согласно плану. И под утро усталый Разносчик немецкого добрался-таки в свою московскую квартиру. Вымотанным, полным впечатлений, и хорошо заработав. Как он думал. Ведь всего несколькими часами позже ему предстояло узнать, что чернушками отравился из всех только он. Остальные вкушали и остались здоровы. Он же выбыл из строя на целых семь дней. Семь рабочих дней, в которые его ждали дети с подростками на каникулах. Разумеется, семь дней без финансовой компенсации. Но с огромным количеством дополнительных впечатлений. А семья любителей чернушек от стыда не могла найти себе места, несмотря на то, что все уладить могла бы простая транзакция. Но подобные решения особенно тяжело, как известно, даются обремененным большим капиталом. “Olivbrauner Milchling” - запомнился перевод “Немцу” после тщательных поисков в интернете. “Условно съедобные грибы, ядовитые.” И чем больше лет с той пор утекает, тем отчетливее в его памяти тот урок: не секрет ведь, что больше всего учат ученики своих учителей.
Этот текст написан изначально на двух языках: немецкий читайте на Orbita, как и все остальные главы моей новой книжки "Разносчики языка," которую я пишу в прямом эфире. Осталось еще три главы!
______________________________________
Не стесняйтесь подписываться на канал, чтобы не пропустить новые байки:)
Канал существует пока на ваши донаты -
НА САМОЕ НЕОТЛОЖНОЕ🙏🏻
Карта Сбер: 2202 2080 0716 5872 Любовь Ю.
ссылка для поддержки из-за рубежа