Жителям больших городов, которые никогда не были в тундре, трудно представить, как среди снегов можно добыть зверя. Да что говорить: даже бывалым охотникам, привыкшим к климату средней полосы, приёмы тундровиков порой кажутся настоящей магией.
Безошибочно сориентироваться среди однообразного ледяного пейзажа. Со сверхчеловеческой точностью подстрелить волка не из навороченного ружья с оптикой, а чуть ли не из «дедовой» двустволки. Добыть песца, установив капкан так, что его не почует даже самый осторожный зверь. Что это — сверхспособности или навыки и умения, отточенные веками?
Предсказание погоды
Коренные народы Севера могут предсказывать погоду без специального оборудования и порой даже без термометра. А ведь в тундре вообще сложно рассчитывать на что-то со стопроцентной гарантией: в любой момент может вмешаться пурга или внезапная оттепель.
Известное выражение «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах» приобретает здесь особенный смысл. В ненецком языке слово «погода» и имя верховного божества обозначаются одним словом – Нум. Когда зимним утром первый человек выходит из чума и заходит обратно, его сначала спрашивают: «Как погода, есть ли пурга?»
У ненцев есть множество примет и поведенческих предписаний, связанных с метеопредсказаниями. Например, если олени держат морды против ветра – к пурге; если печная труба «плачет», то есть капает – к потеплению с пургой; если полугодовалый телёнок зовет маму, как новорождённый – тоже к пурге. Все эти выводы основаны на вековых наблюдениях. И – самое главное – они реально работают.
Умение ориентироваться
Еще один момент, который поражает даже бывалых «походников»: северяне безошибочно ориентируются там, где, казалось бы, это попросту невозможно. Как найти верный путь, если вокруг километры одинакового снега?
Эта «сверхспособность» тоже не случайна. В повседневной речи указание на стороны света у ненецких кочевников часто связано с ветрами. Порой вместо слов «север», «юг», «восток» или «запад» ненецкие добытчики употребляют выражения «северный ветер», «южный ветер» и так далее. Для ненцев Тазовской тундры северный ветер – холодный, нагоняющий воду, приносящий избавление от гнуса; восточный – морозный, приносящий заморозки; южный – теплый, вызывающий таяние; западный – несущий дожди, влагу.
Оленеводы хорошо знают, что с южным ветром часто появляется позёмка, а западный ветер, дующий с гор – самый сильный и разрушительный. Отличительные качества ветров используются даже как вспомогательные признаки, позволяющие определить стороны света. Ощущая, какой ветер дует – холодный или тёплый, влажный или сухой, сильный или слабый, можно предполагать его направление.
Снег – надёжный помощник
Но как быть, если ветра нет? В условиях ограниченной видимости и недостатка наземных ориентиров самым надёжным способом выдержать нужное направление у ненцев является коррекция маршрута по снежным застругам (парандэй).
Заструги – это наметённые ветром плотные снежные валы, в момент образования они направлены своим гребнем по ветру. Наиболее устойчивыми оказываются первые заструги, которые обычно лучше промерзают. По словам ненцев, запоминание направления парандэев происходит у опытных тундровиков практически на рефлекторном уровне: «Из чума вышел, смотришь – сугроб вон такой. Или в темноте бывает, ногой потрогал сугроб. Ага – туда показывает».
«Невидимые» для зверей
Со снегом связано и невероятное умение читать звериные следы. Северные охотники определяют не только давность следа по состоянию наледи, но и настроение зверя. Например, по следу хищника можно понять, охотится ли он или идёт на отдых. В первом случае он петляет и ходит зигзагами, а сам шаг неравномерный. Во втором – след выравнивается и часто «задваивается»: задние лапы ступают точно в следы передних, образуя вытянутую цепочку.
Но это далеко не все хитрости северных добытчиков. Например, они до последнего могут оставаться «невидимками» даже для добычи с самым острым нюхом. Чтобы не спугнуть осторожного зверя, охотники перед выходом окуривают верхнюю одежду дымом багульника или ветками ели. Традиционная обувь – её на Ямале называют «бурки» – шьётся из оленьих шкур, что позволяет передвигаться по лесу абсолютно бесшумно.
Бесшумные и меткие
Одно из важнейших умений для добытчика-тундровика – способность передвигаться по глубокому снегу на широких лыжах. Иногда их даже покрывают камусом – шкурой с ног оленя или лося. Благодаря такой конструкции охотник не проваливается в сугробы и может не только идти бесшумно, но и не скользить при подъёме в гору.
Северных охотников считают поразительно меткими стрелками. Но мало, кто знает, что главный секрет добытчиков кроется не столько в умении стрелять, сколько в умении скрадывать добычу. Добытчик идеально знает повадки животного и подходит на максимально близкую дистанцию, сводя риск промаха к минимуму. Конечно, это невозможно без идеальной подгонки оружия.
Традиционные охотники подстраивают длину приклада и баланс ружья исключительно под свои физические параметры и экипировку. А ещё многим из них доступна так называемая «интуитивная стрельба»: промысловики годами тренируются палить «навскидку», не тратя время на долгое прицеливание, так как в условиях тундры или тайги у зверя и человека есть лишь секунда на реакцию.
Удивительные способы охоты
Ещё до появления у северных охотников огнестрельного оружия они с удивительной изобретательностью могли добыть практически любого нужного зверя. Вот, к примеру, довольно оригинальный способ охоты на оленя.
Осенью, когда у этих зверей начинался гон, самцы группировали около себя важенок. На рогах домашнего оленя-манщика укрепляли ременную петлю и подпускали к стаду диких собратьев. При приближении манщика ему навстречу выходил самец. Олени сцеплялись рогами, стремясь друг друга перебороть. В итоге на рогах дикого зверя затягивалась ременная петля, а охотник стрелял в дикого самца.
В Тазовской, Гыданской губах ненцы занимались охотой на морского зверя. Морских зайцев в конце лета – начале осени выслеживали на льдинах и били с помощью маскировочного щита; осенью промышляли путём скрадывания и отстрела на речных отмелях. А для добычи тюленя использовались связки крупных осетровых крючков, укреплявшихся в лунках-отдушинах.
С уважением к природе
У некоторых северных народов добычей зверя издревле занимались не только мужчины. Как правило, женщины добывали чаще птиц, чем опасных хищников. Но вполне могли ходить и на волка, если оставались одни и кормили семью.
Ни одна часть добытого зверя не пропадала. Из костей, жил и шкур изготавливали одежду, обувь, нити, орудия труда и амулеты. А медведь считается священным животным во многих северных культурах, и охотники соблюдают сложные ритуалы, чтобы выразить уважение к зверю.
Иное дело – уже упомянутый нами волк. По мифологическим сюжетам, этот зверь создан божеством подземного мира и тесно связан с ним. Кое-где раньше считалось, что его даже нельзя называть напрямую, поэтому ненцы используют иносказания – «гуляющий на улице», «длиннохвостый» или нылека – слово, обозначающее злого духа. Из-за связи с нижним миром волк считается сакрально нечистым.
Северные охотники очень бережно относятся к своей добыче. Например, когда ненцы охотятся на гусей, уток и куропаток, они обязательно соблюдают правила этнической экологии. Если гуси сели на гнёзда, их уже нельзя стрелять. Из гнезда можно брать яйца, но обязательно оставлять два. Правило одной семьи: промысел ведётся строго на определённых родовых угодьях. Охотники никогда не истребляют всю популяцию животных на участке, давая природе восстановиться, и изымают ровно столько, сколько нужно для пропитания.
Друзья, если вам было интересно читать, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем статьи и видео о жизни на Крайнем Севере, рыбалке, охоте и не только.
Читайте также: