27 марта 1977 года, 17:06. Аэропорт Лос-Родеос, остров Тенерифе. Густой туман окутал взлётную полосу. Видимость — не больше 100 метров.
На полосе два Boeing 747. Один из авиакомпании KLM уже развернулся и ждёт разрешения на взлёт. Второй, Pan American, медленно рулит по той же полосе, пытаясь найти съезд.
Диспетчерская вышка даёт команду KLM: набирайте высоту до 2700 метров, после взлёта поворачивайте направо. Командир KLM, Якоб Вельдхёйзен ван Зантен, понимает это как разрешение на взлёт.
В ту же секунду второй пилот Pan American сообщает диспетчеру: «Мы всё ещё следуем по полосе». Диспетчер отвечает: «Понял, доложите, когда освободите полосу».
Голоса накладываются друг на друга. В кабине KLM слышен только треск помех.
Через несколько секунд бортинженер KLM спрашивает: «Они ещё не уехали?» Командир отвечает уверенно: «Уехали».
Он ошибается.
Boeing 747 KLM отрывается от земли. Его передняя стойка шасси уже в воздухе, но основные опоры ещё касаются полосы. Скорость — около 260 км/ч.
Пилот Pan American видит огни взлетающего самолёта. Он кричит: «Он приближается! Уходим! Уходим!» И резко поворачивает влево, пытаясь съехать с полосы.
Но поздно.
Как всё началось
В тот день аэропорт Гран-Канария в Лас-Пальмасе закрыли после тер*кта. Взорвали бомбу в цветочном магазине. Никто не погиб, но администрация решила перестраховаться. Все рейсы перенаправили на соседний Тенерифе.
Аэропорт Лос-Родеос был маленьким, рассчитанным на местные рейсы. Две взлётные полосы — 12 и 30. Одна рулёжная дорожка, и та была слишком узкой для Boeing 747. Большие лайнеры вынуждены были рулить по взлётной полосе.
Рейс KL4805 (Амстердам — Лас-Пальмас) и рейс PA1736 (Лос-Анджелес — Нью-Йорк — Лас-Пальмас) приземлились на Тенерифе около 13:30. Пассажиров не выпускали — ждали, когда откроется Гран-Канария.
В 16:00 аэропорт Лас-Пальмаса возобновил работу. Командир Pan American запросил разрешение на вылет. Но KLM решил дозаправиться. Топливо позволяло не делать этого, но командир Вельдхёйзен ван Зантен хотел сэкономить время в Лас-Пальмасе.
Заправка заняла 35 минут. Всё это время рейс Pan American стоял на рулёжной дорожке, заблокированный заправщиком и Boeing KLM.
Когда заправка закончилась, экипаж Pan American получил указание следовать за KLM по взлётной полосе и свернуть на рулёжную дорожку C3. Но C3 требовала поворота на 135 градусов — слишком круто для 70-метрового лайнера. Пилоты решили, что диспетчер имел в виду C4 (поворот на 45 градусов) и поехали дальше.
Человеческий фактор
Командир KLM, Якоб Вельдхёйзен ван Зантен, был пилотом-инструктором. Он обучал других пилотов на симуляторе. За полгода до трагедии он не летал на реальных самолётах — только тренировал.
У него были причины спешить. Если бы он не вылетел до 19:00, экипаж превысил бы разрешённую продолжительность рабочего дня. Пришлось бы ждать утра.
Погода ухудшалась. Туман сгущался. В любой момент могли закрыть аэропорт.
Командир был уверен в себе. Слишком уверен.
Когда бортинженер спросил: «Они ещё не уехали, этот Pan American?» — Вельдхёйзен ван Зантен ответил: «Уехали».
Он ошибался.
«Уходим! Уходим! Уходим!»
В 17:06:44 рейс KLM оторвал переднюю стойку шасси от земли. Через несколько секунд пилот Pan American увидел огни взлетающего самолёта. Он крикнул: «Уходим! Уходим! Уходим!» и резко повернул влево.
Boeing 747 KLM ударил второй лайнер в верхнюю часть фюзеляжа. Не успевшие убраться основные стойки шасси и все четыре двигателя голландского самолёта снесли среднюю часть американского.
Рейс KLM рухнул на полосу в 150 метрах от точки столкновения. Проскользил 300 метров, развернулся на 90 градусов и загорелся. Все 248 человек на борту погибли.
У рейса Pan American была снесена кабина пилотов и оторвана средняя часть. 335 из 396 человек погибли. 61 человек выжил — те, кто сидел в хвосте.
Всего — 583 жертвы. Крупнейшая авиакатастрофа в истории.
Расследование длилось несколько месяцев. Главная причина — ошибка командира KLM, который начал взлёт без разрешения.
Второстепенные факторы: туман, неработающие огни на рулёжных дорожках, перегруженность аэропорта, нестандартная фразеология диспетчера («O.K.», а не «разрешаю взлёт»), помехи в радиоэфире.
Удивительно, но ни один человек в катастрофе не был признан виновным. Авиакомпания KLM взяла на себя ответственность и выплатила компенсации — от 58 до 600 тысяч долларов семьям погибших.
Что изменилось после Тенерифе
Международная организация гражданской авиации (ICAO) ввела единый стандарт фраз для диспетчеров и пилотов. Слово «take off» (взлёт) теперь используется только при фактическом разрешении на взлёт. В остальных случаях — «departure» (отправление).
Пилоты обязаны повторять ключевые пункты инструкции, а не отвечать короткими «ok» или «roger».
И главное — изменилась культура безопасности. Экипаж теперь обязан прерывать взлёт, если есть сомнения. Даже если командир уверен в себе.
Слишком поздно
Командир KLM был лучшим пилотом авиакомпании. Его фото украшало рекламные проспекты. Он обучал других.
В тот день он просто не услышал предупреждение. Или не захотел услышать.
Он ответил «да» на вопрос, который решил судьбу 583 человек.
А вы знали, что командир KLM был пилотом-инструктором и за полгода до катастрофы не летал на реальных самолётах, только на симуляторе?
Как думаете: можно ли было избежать столкновения, если бы диспетчер использовал стандартную фразу «разрешаю взлёт»?
Делитесь мнением в комментариях.