Когда смерть приходит, она приходит с ароматом отравленного воздуха.
Историческая повесть-триллер
6 августа 1915 года, 4:00 утра. Сосненская позиция.
Первым признаком беды стал не звук и не свет — а запах.
Он появился внезапно, без предупреждения. Сладковатый, приторный, с металлическим оттенком, он просачивался повсюду — в ноздри, в рот, в лёгкие. Дронов втянул носом воздух и тут же закашлялся.
— Что за чёрт?..
Он не успел договорить. С запада, из низины, залитой предрассветным туманом, поползло облако. Оно было зеленовато-жёлтым, плотным, как кисель, и двигалось оно не так, как обычный туман. Оно текло целенаправленно, словно живое существо, переваливаясь через воронки от снарядов и обтекая брустверы. В высоту оно достигало двенадцати метров — трёхэтажный дом ядовитого марева, надвигающийся на русские позиции со скоростью пешехода.
— Газы!!! — заорал кто-то в соседней траншее, и крик тут же оборвался булькающим хрипом.
Тридцать газобаллонных батарей, развёрнутых немцами за ночь, одновременно открыли вентили. Тонны хлора и брома устремились на русские позиции, смешиваясь в адский коктейль. Ветер, устойчивый восточный, гнал облако точно на окопы Сосненской позиции.
Дронов схватил тряпку, плеснул на неё воды из фляги, прижал к лицу. Бесполезно. Газ проникал всюду — в глаза, в нос, в горло. Лёгкие вспыхнули, словно в них плеснули керосина. Он упал на колени, хватая ртом воздух, но вместо воздуха в горло вливался жидкий огонь.
Рядом упал Нестеренко. Старый унтер попытался ползти, скрёб землю ногтями, но силы оставили его. Изо рта хлынула розовая пена, смешанная с кровью. Он попытался перекреститься, но рука не слушалась.
— Господи… — прохрипел он. — Господи, прими…
И затих.
9-я рота Землянского полка выбыла из строя полностью. Сто восемьдесят человек умерли в течение трёх минут. Они лежали в траншеях, скрюченные, с разодранными воротниками гимнастёрок — в агонии они пытались освободить горло, чтобы сделать последний вдох. Их лица были серыми, с чёрными провалами ртов, из которых сочилась зеленоватая слизь.
10-я рота — та же участь. Сто девяносто два человека. Они умерли, даже не успев проснуться — газ накрыл их в блиндажах, просочившись сквозь щели в дощатых перекрытиях.
11-я рота — полностью. Двести три человека.
От трёх рот у Бялогронд в строю осталось около шестидесяти человек — и те были отравлены настолько, что едва держались на ногах. От 12-й роты в центральном редуте — около сорока.
Практически вся первая и вторая линии обороны Сосненской позиции остались без защитников.
А газ шёл дальше. Он проник на глубину до двадцати километров, сохраняя поражающее действие на двенадцать километров вглубь русской территории. Он накрыл крепостные форты, просочился в казематы, заполнил подвалы. Трава на всём пути облака стала седой, листья на деревьях свернулись и почернели, а вода в Бобре приобрела горьковатый привкус меди.
В крепости Осовец из строя выбыло свыше тысячи шестисот человек. Весь гарнизон получил отравления той или иной степени тяжести.
Это была катастрофа.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!