За окном больничной палаты было серое январское небо, я смотрела на него и не могла поверить в те слова, которые прозвучали полчаса назад. Они крутились в голове, как заезженная пластинка, но смысл до меня так и не дошел.
«Поздравляю, у вас будет ребенок. Срок совсем небольшой, три-четыре недели, но тест положительный».
Ребенок. У меня. После нескольких лет попыток, четырех неудачных ЭКО, бесконечных анализов и слез в подушку. После того, как врачи разводили руками и говорили, что ничего не могут сделать.
А теперь вот так – просто, естественно, как у всех нормальных женщин. Как будто мое тело наконец-то вспомнило, для чего оно создано.
Левая рука была в гипсе, перелом лучевой кости, как сказал врач, срастется за полтора месяца, а уж до свадьбы точно заживет. На лбу пластырем заклеена ссадина от осколка стекла. Ушибы, синяки, общее сотрясение, но в целом я легко отделалась. Чудом.
Все произошло как в кино, быстро, ярко, нереально. Я помнила каждую секунду той аварии, как машина неслась к дереву, как время замедлилось, как Алексей крикнул мне: «Пригнись!» Помнила треск металла, звон стекла, запах бензина и антифриза. А потом – провал.
Очнулась уже в машине скорой помощи. Фельдшер склонился надо мной с фонариком, проверял зрачки, а я пыталась понять, где нахожусь и что происходит.
– Не двигайтесь, – говорил он. – Возможно сотрясение. Как себя чувствуете?
– Где... где Алексей? – это был первый вопрос, который я задала.
– С вашим мужем все в порядке. Он в другой машине, у него рана на голове, но ничего серьезного. А вот вам нужно обследование.
Муж. Я не стала поправлять фельдшера. В тот момент это было неважно.
В больнице началась суета. Рентген, анализы крови, осмотр травматолога, невролога. Рука болела, голова кружилась, но врачи говорили, что могло быть и хуже.
– Очень повезло, – сказал дежурный врач, изучая снимки. – Последствия были бы совсем другими и более серьезными.
Алексей приехал только через два часа. Я лежала в палате, когда он ворвался туда как ураган, весь перебинтованный, в чужой куртке вместо разорванного пальто в аварии.
– Как ты? – он бросился ко мне и осторожно обнял здоровой рукой. – Боже, я так испугался, когда ты потеряла сознание...
– Жива, – прижалась к нему, чувствуя, как дрожит его тело. – А ты? Голова?
– Ерунда, царапина. Главное, что ты в порядке.
Мы держались за руки, не в силах поверить, что все закончилось благополучно. Рыжий тихо мяукал в переноске, его тоже осмотрел ветеринар в клинике неподалеку, и оказалось, что с котенком все в порядке.
– Я уверен, что тормозная система была повреждена, – тихо сказал Алексей. – Я проверил перед отъездом, все было в порядке. Не пойму, что конкретно произошло, кто, когда и как мог ее испортить.
– Валера?
– А кто же еще. Но пока это не доказано.
Кивнула, понимая, что война только начинается. Но в тот момент это казалось неважным. Мы живы, мы вместе – и это главное. Алексей ушел оформлять документы в страховой компании и решать вопрос с эвакуацией машины. А я осталась наедине с медсестрами и врачами.
И вот тогда доктор, которая брала у меня анализы, зашла с результатами и произнесла те самые слова, которые перевернули мой мир.
– У нас тут интересная ситуация, – сказала она, изучая бумаги. – В анализе крови повышен уровень ХГЧ. Вы не подозревали, что беременны?
– Это невозможно,– я смотрела на нее, как на инопланетянку.– У меня бесплодие. Годы безуспешных попыток, четыре ЭКО...
– Но тест положительный. Сделаем УЗИ, чтобы подтвердить.
УЗИ показало крошечное темное пятнышко в матке. Размером с горошину. Врач водила датчиком по животу и улыбалась:
– Вот он, ваш малыш. Три-четыре недели от зачатия. Совсем кроха, но уже есть.
Я лежала на кушетке и не могла произнести ни слова. Слезы текли сами собой – от счастья, от шока, от невозможности поверить в происходящее.
– После аварии все в порядке? – спросила, когда ко мне вернулся голос.
– Пока да. Но первые недели беременности – самые важные. Нужно беречь себя, никаких стрессов, полный покой. А через неделю приходите на осмотр.
Покой. После того, как кто-то пытался нас убить. После того, как Валера объявил войну. Но я кивнула, понимая: теперь у меня есть то, что дороже жизни. То, о чем я мечтала очень давно.
Ребенок от Алексея. Наш ребенок.
Теперь я сидела в палате и пыталась осмыслить случившееся. Всего месяц назад я была замужней женщиной, которая отчаялась стать матерью. Валера изменял мне с лучшей подругой, я думала, что жизнь кончена.
А сейчас... сейчас у меня есть любимый мужчина, который готов на все ради меня. И есть малыш под сердцем. Тот самый ребенок, которого я так ждала.
Но как сказать Алексею? Я ведь собиралась признаться ему в своем бесплодии. Хотела дать ему выбор: остаться со мной, зная, что детей не будет, или найти женщину, которая сможет подарить ему семью.
А теперь все изменилось. Но поверит ли он? Не подумает ли он, что я обманываю, что ребенок от Валеры? Ведь формально мы с мужем расстались на за день до того как я вернулась в свой город.
Тревога смешивалась с радостью, сомнения – с надеждой. Я положила здоровую руку на живот, пытаясь почувствовать то крошечное чудо, которое растет внутри.
– Привет, малыш, – прошептала. – Ты даже не представляешь, как долго я тебя ждала. Как молилась, чтобы ты появился. А ты взял и случился сам по себе. Как это обычно бывает у счастливых людей.
По щекам снова потекли слезы. Я плакала от счастья, от благодарности судьбе, от страха потерять это чудо. После всего, что было: измены мужа, покушения, аварии, вдруг такой подарок.
Может быть, это знак? Может быть, все плохое закончилось и теперь начинается новая жизнь? Наша жизнь – моя, Алексея и этого крошечного человечка?
Вытерла слезы и попыталась взять себя в руки. Нужно рассказать Алексею. Как бы страшно это ни было, как бы он ни отреагировал – он должен знать. Он имеет право знать, что станет отцом.
За дверью послышались шаги, в коридоре раздался знакомый голос. Алексей разговаривал с кем-то из врачей. Сердце забилось быстрее. Сейчас он войдет, и я скажу ему. Скажу самые важные слова в своей жизни.
Дверь открылась. В палату вошел Алексей в белом врачебном халате, остановился на пороге, увидев мое заплаканное лицо.
– Снежок, что случилось? – бросился ко мне, сел на край кровати. – Тебе больно? Или врачи что-то сказали?
Я смотрела на него взъерошенного, обеспокоенного, любимого. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь в конце прошлого года и перевернул ее с ног на голову. Который защитил меня от Валеры, который чуть не погиб из-за меня в аварии.
И который сейчас станет отцом.
– Леша, – начала, но голос так сильно дрожал, что мне пришлось остановиться.
– Что? – он взял мою здоровую руку в свои ладони. – Говори, что случилось?
Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. И снова заплакала от волнения, от счастья, от невозможности подобрать нужные слова для самой важной новости в жизни.
Алексей
Когда Снежана сказала мне о своей беременности, я думал, что сойду с ума от счастья. Она плакала, боялась, что я не поверю, что подумаю на Валеру. Глупенькая моя. Как я мог ей не поверить? Мы вместе почти месяц, все сходится идеально.
Я целовал ее мокрые щеки, гладил по волосам и повторял: «Наш малыш, наш...» А сам думал о том, что Валера перешел все границы. Попытка убийства – это уже не месть обиженного мужа. Это война. И он ее получит.
Но сначала нужно было убедиться, что Снежана в безопасности. Я отвез ее в частную клинику, в VIP-палату с круглосуточной охраной. Официально – долечиваться после аварии. Неофициально – пока я разбираюсь с проблемой.
– Леша, это слишком дорого, – говорила она, разглядывая роскошную палату. – Обычной больницы было бы достаточно...
– Для матери моего ребенка нет ничего слишком дорогого, – отвечал я и видел, как она краснеет от этих слов.
Рыжий устроился в переноске под ее кроватью, я заплатил персоналу отдельно, чтобы они закрыли глаза на «нарушение больничного режима» и четвероногого пациента. Снежана была спокойна, а мне это было нужно для работы.
Первым делом я поехал на место аварии. Обломки нашего джипа уже увезли, но я приехал не за ними. Меня интересовала заправка, на которой мы останавливались. И камеры видеонаблюдения.
Управляющий заправкой – Сергей, мы знакомы уже лет пять – встретил меня с понимающим видом.
– Слышал про аварию. Как дела?
– Живы, и то хорошо. Серега, нужна помощь. Записи с камер за вчерашний день сохранились?
– Держим неделю, потом стираем. А что случилось?
Я показал ему фотографии Валеры на телефоне, благо у меня была привычка заранее изучать «противников».
– Этот мужик вчера здесь светился? Около одиннадцати утра.
Сергей внимательно посмотрел на него и покачал головой.
– Не припомню. Но давай посмотрим запись.
Мы прошли в его кабинет, включили монитор. Прокрутили запись до нужного момента. И вот оно – серый BMW паркуется рядом с нашей машиной. Из него выходит не Валера, а незнакомый тип в темной куртке. Подходит к нашему джипу, заглядывает под капот, что-то делает внизу – в районе передних колес. Две минуты работы, и он уходит, мы как раз в это время были в кафе, Снежана ходила в туалет.
– Стоп, – сказал я. – Можно увеличить?
Лицо на записи было хорошо видно. Я сфотографировал экран на телефон.
– Серега, мне нужна эта запись. Можешь скинуть на флешку?
– Конечно. Это что, диверсия была?
– Похоже на то. Спасибо, друг. Я у тебя в долгу.
– Да ладно тебе, Леша. Помог бы кто-нибудь и мне в такой ситуации.
С этой записью я поехал к своему знакомому Вите Коробкову, который после армии работал в частном охранном агентстве. У него были связи в правоохранительных органах и база данных, о которой лучше не спрашивать.
– Нужно пробить этого типа, – показал я ему фотографию с камеры. – И желательно быстро.
– Знакомое лицо. Дай полчаса,– витя внимательно изучил снимок, несколько раз увеличил изображение на компьютере.
Через двадцать минут у меня была вся информация. Игорь Сомов, 34 года, трижды судим за кражи и разбой. Последние два года работал на Валеру – сначала охранником, потом «решалой» по разным вопросам. Адрес, телефон, даже фотографии из соцсетей.
– Спасибо, Витек. Должен.
– Да ладно. Только осторожнее, Лех. Этот Сомов не просто мелкий хулиган. Он за деньги на многое готов.
Кивнул, понимая. Таких, как Сомов, можно взять только превосходящей силой или хитростью. А лучше – и тем, и другим. Я позвонил Максу Каргополову – еще одному своему другу, который после увольнения из спецназа работал в сфере «безопасности бизнеса», объяснил ситуацию.
– Нужно взять этого Сомова и получить от него показания на Валерия Андреевича Кузнецова . Чисто, аккуратно, по закону.
– Понял, – в голосе Макса не было эмоций, только деловитость. – Когда нужно?
– Вчера. Он покушался на мою беременную женщину.
– Тогда сегодня вечером. Разберемся.
А пока Макс со своими людьми занимался Сомовым, я решил нанести визит самому Валере. Пора было расставить все точки над «i».
Его загородный дом я знал, Снежана называла адрес, когда рассказывала о своей прежней жизни. Добротный коттедж в элитном поселке, высокий забор, видеокамеры. Но это меня не смущало.
Приехал туда в восемь вечера, когда уже стемнело. Охранник на воротах – молодой парень, явно не ожидавший проблем.
– Мне к Валерию Андреевичу.
– А вы записаны?
– Скажите – приехал Алексей по поводу его жены. Он поймет.
Парень связался с домом, о чем-то говорил, потом открыл ворота.
– Проезжайте. Дом прямо, главный вход.
Валера встретил меня на крыльце. Выглядел неплохо, синяки после нашей драки уже сошли, только небольшой шрам на губе напоминал о встрече. Был в домашнем, джинсы, свитер, тапочки, явно не ожидал гостей.
– А вот и герой-любовник, – усмехнулся он. – Что-то рано из больницы выписался. Не помер случайно?
Я молчал, изучая его лицо. Самоуверенный, наглый, уверен в своей безнаказанности. Что ж, скоро все изменится.
– Проходи, не стесняйся, – Валера развернулся и пошел в дом. – Поговорим как мужчины.
Дом внутри был такой, как я представлял – дорого, но безвкусно. Много золота, мрамора, картины в тяжелых рамах. Деньги есть, а вкуса нет.
– Выпьешь? – Валера прошел к бару. – Отметим твое чудесное спасение.
– Не пью за рулем, – ответил, оставаясь стоять.
– Правильно, аккуратность – залог долголетия. Хотя в твоем случае это вряд ли поможет.
– Угрожаешь?
– Констатирую факт. Ты влез не в свое дело, парень. И теперь будешь расхлебывать последствия.
Я достал телефон, включил запись и положил на стол.
– Расскажи подробнее.
Валера усмехнулся, но продолжил:
– Снежана – моя жена. По закону и я никому я ее не отдам. А уж тебе – тем более. Мелкий шпанец с судимостью, который думает, что может претендовать на мою женщину.
– Твоя женщина сейчас в больнице. После того, как ты пытался нас убить.
– Не понимаю, о чем ты. У вас была авария – такое случается. Зимняя дорога, скорость... Статистика.
– Тормозные шланги сами себя перерезали?
– А ты докажи, что их перерезали. И что это сделал я.
Валера был уверен в себе. Думал, что все концы в воду. Но я не зря потратил день.
– Игорь Сомов. Твой человек. Сегодня вечером дал подробные показания – где, когда, по чьему заказу.
– Не знаю никакого Сомова,– впервые за весь разговор лицо Валеры дрогнуло.
– Знаешь. И он тебя знает. Очень подробно рассказал, как ты ему заплатил за «работу». Пятьдесят тысяч за перерезанные тормоза. Дешево ты ценишь человеческую жизнь.
– Ты блефуешь.
Достал второй телефон и включил видеозапись. На экране появился Сомов в наручниках в кабинете следователя.
– Заказчик – Валерий Андреевич Кузнецов, – говорил он монотонно. – Сказал сделать так, чтобы выглядело как несчастный случай. Заплатил пятьдесят тысяч, половину вперед, половину после. Я перерезал тормозные шланги на заправке...
Лицо Валеры стало серым.
– Это... это подстава. Ты его заставил.
– Его никто не заставлял. Он сам решил сотрудничать со следствием. В обмен на смягчение приговора. Разумный выбор.
Я выключил телефон, убрал в карман.
– А теперь поговорим о твоем выборе, Валера. У тебя есть ровно сутки, чтобы подать на развод и отказаться от всех претензий к Снежане. Добровольно, по обоюдному согласию. Никаких алиментов, никакого раздела имущества. Она уходит свободной.
– А если я откажусь?
– Тогда завтра утром Сомов даст официальные показания. Тебя арестуют по статье «покушение на убийство». Срок – от восьми до двадцати лет. В твоем возрасте это пожизненное заключение и твое встречное заявление на меня уже не имеет никакую силу.
Валера налил себе еще, его руки слегка дрожали.
– И это все?
– Нет, не все. Еще ты продаешь весь свой бизнес и уезжаешь из Москвы. Навсегда. Хоть в Сочи, хоть за границу – мне все равно. Главное, чтобы моя женщина больше не видела твоих глаз.
– Ты что? Я тут всю жизнь строил...
– Значит, тюрьма, – пожал я плечами. – Твой выбор.
Встал, направился к выходу. У двери обернулся:
– Да, и еще. Если со Снежаной или со мной что-то случится – хоть насморк, хоть царапина, – я буду знать, кого искать. И тогда уже не будет никаких вариантов. Только один финал.
Валера молчал, глядя в стакан. По его лицу было видно, что он все правильно понял.
На следующее утро мне позвонил его адвокат. Валерий Андреевич готов подать заявление о расторжении брака по обоюдному согласию. Никаких имущественных претензий не имеет.
А через неделю знакомый риэлтор рассказал, что Кузнецов продает весь свой бизнес – сразу, по заниженной цене, лишь бы поскорее. Говорят, он собирается переехать в Испанию на ПМЖ.
Что ж, Испания – хорошая страна. Далеко от России. Далеко от нас.
Снежана была свободна. Официально, юридически, навсегда. А наш малыш будет расти в семье, где его любят и ждут. Правосудие свершилось. Жестоко, но справедливо.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После измены. Я больше не верю в любовь", Ольга Дашкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8
Часть 9 - финал ❤️