После встречи с Алексеем в магазине я еле дошла до дома. Руки тряслись так сильно, что я не сразу попала ключом в замочную скважину. Его холодный взгляд, полный презрения, преследовал меня. А голос, который когда-то шептал мне признания в любви, теперь звучал как приговор.
Бросила пакеты с продуктами на кухонный стол и попыталась взять себя в руки. Нужно было отвлечься, занять руки делом, чтобы не думать о том, как больно ранили его слова. «Надеюсь, пребывание в родном городе будет недолгим» – эта фраза звучала в голове, как заезженная пластинка.
С остервенением принялась убираться в квартире. Мыла зеркала, двери, шкафы, все поверхности, выдраила ванную и туалет, сняла и перестирала все шторы. Физическая усталость должна была заглушить душевную боль, но получалось плохо. Мысли все равно возвращались к Леше... то есть, к Алексею, как он теперь себя называл.
Какой он стал взрослый, мужественный. А восемнадцать лет назад был просто красивым парнем с дерзким характером. А теперь... теперь от него исходила власть, уверенность в себе. Успешный бизнесмен, которого в городе явно уважают. А я? Я вернулась сюда разбитой женщиной, бегущей от собственной жизни.
Каждый получил по заслугам.
Около трех часов дня в дверь позвонили. Я испугалась, неужели кто-то уже узнал о моем приезде или Валера нашел меня? В этом городе новости разлетаются со скоростью света, особенно если касаются тех, кто когда-то «предал» малую родину, уехав в столицу.
За дверью стояла пожилая женщина с добрым, морщинистым лицом. Я сразу ее узнала, это была тетя Вера, соседка с пятого этажа. В детстве она часто угощала меня конфетами и всегда заступалась за меня перед родителями, если я в чем-то провинилась.
– Снежаночка! – воскликнула она, широко улыбаясь. – Девочка моя дорогая! Я ж вчера вечером видела свет в окнах и думаю – не может быть! А сегодня утром Мария из первого подъезда говорит, видела тебя в магазине. Неужели это правда?
– Тетя Вера, – обняла ее, и на глаза навернулись слезы. – Как же давно мы не виделись...
– Ох, девочка моя, как ты похудела! Исхудала совсем. Давай зайдем, не будем на пороге стоять.
Она прошла в квартиру, как к себе домой, в этом была вся тетя Вера. Человек открытой души, для которого не существовало барьеров в общении.
– Я тебе пирожков принесла, – сказала она, доставая из сумки сверток. – С капустой, как ты любила в детстве. Помнишь, как к нам бегала, когда родители в командировку уезжали?
– Помню, – тихо ответила я. – Спасибо, тетя Вер.
Она поставила пирожки на стол и пристально посмотрела на меня.
– Что-то случилось, Снежаночка? Ведь не просто так ты вернулась? Муж обидел?
Прямота тети Веры всегда поражала. Она никогда не ходила вокруг да около, говорила все, что думает. Может, именно поэтому я так тепло к ней относилась.
– Все сложно, тетя Вер, – уклончиво ответила. – Пока не готова об этом говорить.
– Понятно, понятно, – кивнула она. – Ну ничего, время лечит. Главное, что домой вернулась. А то мы уж думали, совсем про нас забыла. Москва-то небось затянула?
Она присела на диван, явно настроившись на долгий разговор. Я поставила чайник и достала чашки, с тетей Верой чай был обязательным ритуалом.
– Расскажи, как дела в городе, – попросила, искренне интересуясь. – Что изменилось?
– Ой, да много чего! – оживилась она. – Дороги новые делали, дома ремонтируют, новые строят, центр благоустраивают. И все благодаря нашим новым предпринимателям. Особенно вот Алексей Баталов много для города сделал.
При упоминании этого имени у меня что-то сжалось в груди.
– Алексей Баталов? – переспросила, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– А ты его помнишь, наверное? – тетя Вера с любопытством посмотрела на меня. – Он же с твоего класса, кажется? Лешка Баталов, сын алкоголички Светки из барака за элеватором.
– Помню, – коротко ответила.
– Ну так вот, он лет пять назад в город вернулся. Но уже не пацаном оборванным, а настоящим господином! Машины дорогие, костюмы. Говорят, в Питере большой бизнес построил, а теперь решил на родине инвестировать.
Я слушала, затаив дыхание. Значит, он тоже уезжал из города. Но в отличие от меня, добился успеха честным путем, своими силами, а не как я, став куклой при состоятельном муже.
– Несколько кафе открыл, развлекательный центр, местным ремесленникам помогает, еще что-то. Рабочие места создает, налоги платит исправно. Но характером остался прежним, справедливый, но жесткий. Кого нужно – поможет, а кто не по делу лезет – быстро на место поставит.
– А... а семья у него есть? – не удержалась я от вопроса.
Тетя Вера покачала головой.
– Вроде как была жена, красавица такая, модель. Даже в журналах фотографировалась. Но бросила его, говорят, нашла себе в Питере покровителя побогаче. А Лешку с разбитым сердцем оставила.
Мое сердце екнуло. Значит, он тоже прошел через предательство. Теперь я понимала, откуда в его взгляде такая холодность, он был ранен, как и я.
– Жаль его, – продолжала тетя Вера. – Хороший мужик, многим помог. А счастья личного нет. Ходит один, угрюмый. Говорят, что с тех пор ни на одну женщину серьезно не смотрел.
– Может, просто еще не встретил подходящую, – тихо сказала я.
– Может, и так, – согласилась соседка. – А может, просто некоторые раны так и не заживают. Знаешь, как говорят – первая любовь навсегда в сердце остается. А у него, поговаривают, в школе была большая любовь. Девочка одна... красивая, умная. Только уехала она в Москву, а он тут остался. Сердце, наверное, разбила ему тогда крепко.
При этих словах у меня перехватило дыхание. Неужели тетя Вера помнит про наши отношения с Лешей? Неужели весь город знал, как сильно мы друг друга любили?
– А что... что с ним было после того, как эта девочка уехала? – осторожно спросила.
Лицо тети Веры вдруг потемнело. Она поставила чашку на стол и нервно поправила платок.
– Ох, Снежаночка, тяжелые были времена. Совсем парень с катушек съехал. Начал пить, драться. А потом... – она запнулась и посмотрела на меня странным взглядом.
– Что потом? – напряженно спросила я.
– А потом такая нехорошая история случилась, – тетя Вера явно нервничала. – Его чуть в тюрьму не посадили.
– В тюрьму? За что? – я почувствовала, как холодеет кровь в жилах.
– Ну... это... – тетя Вера вдруг спохватилась, что говорит лишнее. – Да ладно, старые дела. Не мне тебе об этом рассказывать.
– Тетя Вер, пожалуйста, – попросила. – Что случилось с Лешей?
– Нет-нет, – она резко встала с дивана, начала собирать свои вещи. – Не дело это – чужие тайны пересказывать. И так уже лишнего наговорила. Ты лучше сама у него спроси, когда встретишь.
– Но тетя Вера...
– Все, дочка, мне домой пора. Сериал скоро мой начнется, – она поспешно направилась к двери. – Ты пирожки-то ешь, не дай Бог исхудаешь совсем. И если что нужно обращайся, не стесняйся.
Соседка выскочила за дверь, оставив меня наедине с вопросами, которые жгли изнутри. Что случилось с Лешей после моего отъезда? За что его могли посадить в тюрьму? И какое отношение к этому имею я?
Я металась по квартире, не находя себе места. Все предположения, которые лезли в голову, были ужасными. Неужели мой отъезд так сильно его ранил, что он совершил что-то непоправимое? Неужели я стала причиной его страданий?
Воспоминания о нашем последнем разговоре всплывали с болезненной ясностью. Его глаза, полные боли и недоумения. Его вопрос: «Значит, они правы? Значит, я недостоин тебя?». Я не ответила. Просто развернулась и ушла, думая, что делаю правильно.
А если он тогда действительно попал в беду? Если пострадал из-за меня? Это объясняло бы его нынешний холод, презрение в голосе. Он не просто помнил предательство восемнадцатилетней девушки. Он помнил последствия этого предательства.
Села на диван, обхватила голову руками. Как же много боли я причинила не только себе, но и ему. Как же неправильно все сложилось. Может быть, если бы я тогда осталась, если бы не послушала родителей, многое было бы по-другому.
И у него, и у меня.
Но теперь было поздно сожалеть. Нужно было как-то жить с этим знанием. И главное, найти способ узнать правду о том, что произошло восемнадцать лет назад. Какую цену заплатил Леша за мою трусость и эгоизм?
За окном садилось солнце, окрашивая снег в розовые тона. А я сидела в полутемной комнате и понимала, что возвращение домой оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Здесь меня ждали не только воспоминания о счастливом детстве, но и призраки прошлого, с которыми рано или поздно придется разобраться.
Телефон зазвонил в половине десятого вечера, когда я пыталась заснуть на диване под маминым пледом. После разговора с тетей Верой голова раскалывалась от мыслей о том, что случилось с Лешей после моего отъезда. Я не хотела ни с кем разговаривать, хотела просто провалиться в забытье и не думать ни о чем.
На экране высветился незнакомый номер. Я было потянулась ответить, но тут же отдернула руку, это мог быть Валера. Звонок прекратился, но через секунду снова ожил. Я ответила.
– Алло.
– Снежана! – голос Валеры прогремел в трубке так громко, что я отдернула телефон от уха. – Наконец-то! Ты где?!
Сон как ветром сдуло. Сердце забилось чаще от злости и отвращения. Я должна была сразу сбросить звонок, должна была вообще не отвечать, но долго избегать разговора было нельзя, я это знала.
– Ты звонишь с нового номера? – холодно спросила.
– Какая разница! Я задавал вопрос – где ты? Немедленно возвращайся домой! Довольно этого детского театра!
Детского театра? Он называет разрушение им пятнадцатилетнего брака детским театром?
– У меня больше нет дома, Валера, – старалась держать голос ровным. – Не там, где ты.
– Не неси чушь! – рявкнул он. – Ты моя жена! Твое место рядом со мной!
Моя жена... До сих пор он считал меня своей собственностью. Вещью, которую можно требовать обратно, как украденный автомобиль.
– Я была твоей женой. До того момента, как застала тебя с моей лучшей подругой в нашей постели. Пока я не поняла, что для тебя я всего лишь предмет интерьера.
– Ах, вот оно что! – в его голосе послышались насмешливые нотки. – Значит, обиделась на мужские потребности? Снежка, ты же умная женщина. Неужели думала, что я буду терпеть твою фригидность вечно?
Фригидность? Меня бросило в жар от возмущения.
– Фригидность? – переспросила. – Валера, последние три года вся наша близость была по календарю! Ради беременности! А ты играл роль заинтересованного мужа!
– И что? – цинично рассмеялся он. – Я же не железный. Мне нужна была настоящая женщина рядом, а не зацикленная на детях истеричка. Ксюха хотя бы умеет доставлять удовольствие.
Его слова резали, как ножи. Каждая фраза была направлена в самое больное место. Но вместо слез я почувствовала, как во мне поднимается ярость.
– Ах, Ксюха умеет? – съязвила я. – Так, вот, совет да любовь! Она будет рада занять мое место, вы стоите друг друга.
– Не говори глупости, твое место никто не займет. Ксения для меня ничего не значит, я люблю только тебя.
– Правда? А ей ты об этом, когда собирался сказать? Или пичкал ее обещаниями?
– Заткнись! – взорвался он.
– Или что? – спросила я с издевкой. – Что ты мне сделаешь, Валера? Расскажешь, какая я плохая жена? Уже рассказал. В красках. Спасибо!
– С Ксений все закончено, – пробормотал он, но в голосе слышалась неуверенность.
– О, не думаю, – язвительно согласилась я. – Я уверена, что она с нетерпением ждет нашего развода, но пока ты женат на зацикленной истеричке, она вряд ли уже захочет быть тайной любовницей. Это ведь так унизительно – прятаться по углам, когда жена все знает.
– Хватит! – рявкнул он. – Хватит этого бреда! Возвращайся домой немедленно! Мы все обсудим, я все объясню!
– Что именно ты объяснишь? – спросила я. – Как тебе надоело притворяться, что ты хочешь детей? Как ты врал мне пятнадцать лет? Как изменял с моей лучшей подругой, пока я корила себя за то, что не могу забеременеть?
– Не говори так грубо! – возмутился он. – Это тебе не к лицу!
Мне не к лицу? Человек, который изменял мне несколько лет, учит меня приличиям?
– А тебе к лицу было лгать жене? – спросила я. – К лицу было заставлять меня мучиться, думая, что проблема во мне?
– Проблема и была в тебе! – выпалил он. – Ты превратилась в невыносимую зануду! Секс по расписанию, разговоры только о врачах и анализах! Я просто хотел почувствовать себя мужчиной, а не осеменителем!
Эти слова добили меня. Значит, все мои страдания, все попытки стать матерью – для него были обузой. Я мешала ему «чувствовать себя мужчиной».
– Знаешь что, Валера, – в моем голосе появились стальные нотки. – Ты прав. Проблема была во мне. Проблема была в том, что я тебе поверила. Что думала, будто ты меня любишь.
– Люблю! – воскликнул он. – Именно поэтому хочу тебя вернуть! Мы можем все исправить, забыть эту глупость с детьми, жить как раньше!
Как раньше? Как красивая кукла при успешном муже, которая не должна иметь собственных желаний и мечт?
– Нет, – твердо сказала. – Назад дороги нет.
– Еще как есть! – угрожающе проговорил он. – Я тебя найду, где бы ты ни пряталась. Найду и привезу домой. Силой, если понадобится.
– Попробуй, – вызывающе ответила я. – Только учти – если ты попытаешься меня принуждать, я подам заявление в полицию. И расскажу всем твоим партнерам, какой ты замечательный семьянин.
– Ты не посмеешь! – взорвался он. – Я тебя уничтожу! Останешься без копейки, без работы! Я сделаю так, что тебя нигде не возьмут!
– Угрожаешь? – спросила я. – Записывай тогда – я от тебя ухожу. Подаю на развод. И мне плевать на твои деньги и связи.
– Ты спятила! – кричал он в трубку. – Ты же никому кроме меня больше не нужна! Ты тридцатишестилетняя бесплодная истеричка!
Вот оно. Он высказал все, что думает обо мне. Бесплодная истеричка. Сломанная игрушка, которую жалко выбросить, но играть с которой уже неинтересно.
– Увидим, – тихо сказала. – А пока что – не звони мне больше.
– Снежана! – заорал он. – Не смей бросать трубку! Я еще не закончил!
Но я уже нажала красную кнопку. И тут же заблокировала этот номер, как делала уже несколько раз до этого. Телефон тут же зазвонил снова. Другой номер. Я сбросила вызов и заблокировала и его. Потом еще один. И еще.
В конце концов я просто отключила телефон. Пусть названивает с разных номеров сколько угодно. Я больше не буду слушать его угрозы и оскорбления. Но руки тряслись. Весь разговор прокручивался в голове, каждая его фраза отзывалась болью.
«Бесплодная истеричка»... Неужели он действительно так обо мне думает? Неужели все эти годы я была для него обузой?
Слезы подступили к глазам. Я так старалась быть сильной, держаться, не падать духом. Но его слова больно ранили, растоптали остатки самооценки. Он знал, как меня задеть, знал все мои слабые места.
Упала лицом в подушку и заплакала. Рыдала так, как не плакала с того дня, когда застала его с Ксенией. Все эмоции, которые я пыталась держать под контролем, снова вырвались наружу.
Мне было больно. Больно от того, что человек, которому я отдала лучшие годы жизни, так легко меня унижает. Больно от осознания, что я действительно осталась одна, что все было обманом. Что я осталась без семьи, без дома, без будущего, которое я планировала.
Но среди боли медленно зарождалась другая эмоция – злость. Я не была истеричкой. Я была женщиной, которая хотела стать матерью. Это нормальное, естественное желание, а не психическое расстройство.
Я не была обузой. Я была женой, которая поддерживала мужа, создавала уют в доме, работала, чтобы приносить пользу обществу. И если он этого не ценил – проблема была в нем, а не во мне.
Постепенно слезы высохли. Я лежала в темной комнате и понимала – Валера пытается сломать меня, заставить вернуться. Но я не сломаюсь. Не позволю ему снова управлять моей жизнью.
Да, мне тридцать шесть. Да, у меня нет детей, и, возможно, уже не будет. Да, я одна в маленьком городе, без работы и с неясными перспективами. Но это лучше, чем оставаться с человеком, который меня не уважает.
Встала, умылась холодной водой, приготовила себе чай. Включила телефон – двадцать три пропущенных вызова с разных номеров. Заблокировала их все.
Завтра начну искать работу, начну новую жизнь. И пусть Валера звонит хоть тысяче знакомых – я не отвечу ни на один звонок от него. Я больше не та наивная девочка, которая верила в его обещания.
Я женщина, которая прошла через предательство и выжила. И теперь я буду жить для себя, а не для чужих ожиданий. Пусть даже в этой новой жизни не будет места для любви. Пусть Леша меня ненавидит за прошлые ошибки.
Главное – у меня есть шанс начать все сначала. И я его не упущу.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После измены. Я больше не верю в любовь", Ольга Дашкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - продолжение