Пунктир судьбы. Роман. Глава четвертая.
Начало, первая глава * * * Предыдущая, третья глава
Мирослава осталась в кабинете одна. Тишина опустилась на комнату тяжелой, сдавливающей субстанцией, и только едва уловимый запах чужого парфюма напоминал о том, кто здесь только что находился. Её раздражал новый босс — бесило всё, что с ним было связано. Его истеричная, нервная мимика, его резкие, отрывистые движения, запах мелиссы, смешанный с горьким табачным дымом, его низкий, вибрирующий голос, который, казалось, отдавался где-то под рёбрами. Раздражало совершенно всё, вплоть до того, как он небрежно развалился в её кресле. Он что, считает её девицей лёгкого поведения? Что успел напеть Артур про неё этому новому хозяину жизни? Мира не успокоится, пока не узнает правду.
А пока…
У неё было минут пять, не больше, прежде чем кто-нибудь ворвётся с новостями или указаниями. Она взяла телефон и набрала номер клиники репродукции. Трубку сняли уже через несколько секунд. Мире нравилось, что там никогда не бывает занято, линия всегда открыта для пациентов.
— Здравствуйте! Это Родионова Мирослава, — произнесла она, прикрывая глаза и стараясь собраться с мыслями.
— Доброе утро, Мирослава Евгеньевна! — голос на том конце оказался знакомым — девушка, которая предлагала донора с «изюминкой». Мира узнала её по мягкой, чуть мурлыкающей интонации.
— Я согласна на особенного донора, — выдохнула Мира, чувствуя, как внутри что-то одновременно сжимается и расслабляется. — И готова пройти процедуру в ближайшее время. Но есть один нюанс…
Она знала, что разговоры в клинике записываются — это было обязательное условие для подобных учреждений, поэтому не могла попросить липовую справку открыто. Слова застревали в горле, приходилось подбирать их особенно тщательно.
— Я заеду вечером, чтобы обговорить его, — закончила она, надеясь, что собеседница поймёт намёк.
— Да, конечно. Вам нужно ещё раз подписать договор и подтвердить, что вы согласны на донора и его условие, — бодро отозвалась девушка.
«Условие». Это слово в очередной раз кольнуло Миру, задело что-то внутри. Вроде бы она уже решилась, но терпеть не могла, когда ей ставят условия.
— Скажите… по этому условию… Он узнает, что его материал уже использовали? — спросила Мира, почувствовав, как пересохло в горле.
— Нет-нет, — заверили её. — Ему не будет известно, когда родится ребёнок… Не волнуйтесь. Всё строго конфиденциально. Наш юрист позаботится о том, чтобы все условия были соблюдены. Единственное — ребёнку нужно будет получить наследство, когда отца не станет.
Мира нахмурилась.
— Он такой старый? — в голосе прозвучала едва уловимая тревога.
— Ну что вы! — девушка почти рассмеялась, но тут же посерьёзнела. — Он мужчина в самом расцвете сил… Но всякое же бывает. Наследство может прийти через год, а может и через пятьдесят лет. Просто потом нотариус сделает запрос в клинику, и мы должны будем сообщить данные ребёнка.
— Я поняла, — кивнула Мира, хотя внутри всё ещё метались сомнения.
— Ему тридцать четыре года, я уже говорила вам, когда показывала анкету, — напомнила девушка.
Мира вспомнила: возраст действительно был указан. Ну мало ли… Хорошо, что уточнила.
— Спасибо большое! Я заеду вечером! — сказала она, чувствуя, как решение, наконец, обретает твёрдость.
— Хорошего дня!
Мира отключила телефон и несколько секунд смотрела в одну точку перед собой — на стену, где висела картина с видом на море, подаренная ей когда-то одним из клиентов. Глаза не видели ни волн, ни песка — мысли были далеко, когда в кабинет без стука ворвалась Валя.
Она стояла на пороге, растрёпанная, с выбившимся из причёски локоном, и смотрела на Миру ошалевшим взглядом.
— Всё в порядке? — спросила Мира, откладывая телефон.
— Этот его помощник, Владимир, тоже гад! — выпалила Валя, нервно заправляя локон за ухо. — Держал меня в кабинете, чтобы не пришла к тебе на выручку. Ты как?!
Мира улыбнулась краешками губ.
— Он меня не уволит, — ответила она.
— Вы договорились? — Валя удивлённо распахнула глаза ещё шире.
— Ну как сказать… — Мира сделала паузу, наслаждаясь моментом. — У него нет выхода, потому что беременных запрещено увольнять по закону. А я ведь и телевидение привлечь могу, если пойдёт у меня по голове…
— Беременных? — Валя открыла рот и захлопала ресницами, как рыбка, выброшенная на берег.
— Иногда женщины беременеют, — Мира пожала плечами с таким видом, будто эту новость знали уже все. — Это вполне нормально. — Она подошла к коллеге ближе и мягко коснулась её плеча. — Поехали смотреть наш новый офис?
Валя передёрнула нервно плечами. Обе прекрасно понимали, что ничего хорошего им предлагать не станут. Но прежде чем спорить и добиваться своего, Мира должна была хотя бы увидеть, на что они соглашаются.
Они вышли из кабинета, и взгляд Миры упал на мусорную корзину у стены. Внутри, на самом верху, валялась её кружка. Новый босс небрежно выбросил её, даже не задумавшись. Не понравился подарок?
По идее, от этой кружки следовало избавиться уже давно… Слишком много воспоминаний она в себе хранила. Но Мира не могла отпустить те приятные моменты, что были с ней связаны. Это был подарок от бывшего мужа — в день, когда она защитила диплом. Он тогда поцеловал её в висок и сказал: «Это небольшой сувенир, а главный подарок ждёт тебя вечером». А вечером он сделал ей предложение в ресторане, опустившись на одно колено под тихую музыку и аплодисменты незнакомцев.
Горькая улыбка тронула уголки её губ, и тут же сменилась злорадной усмешкой.
Мира подошла к столу секретарши, взяла мультифорку — прозрачный пластиковый уголок для бумаг — и, ловко орудуя ею, извлекла кружку из мусорки. Ну не дело это — оставлять подарки вот так, в грязи и пепле. Следует объяснить это Ивану Александровичу. Обязательно.
— Мир, это ведь твоя кружка! — Валя смотрела на коричневые следы от тушения сигареты, которые некрасивыми потёками расползлись по белому фарфору.
— Была, — поправила Мира. — Теперь это подарок нашего большого босса, который он небрежно оставил…
— Это он туда пепла натряс? — нахмурилась Валя, и её лицо стало почти таким же мрачным, как тучи за окном.
Мира поджала губы и кивнула.
— Вот же гад! — вспылила Валя, размахивая руками.
Мира неожиданно для себя рассмеялась — в голове возникла яркая, абсурдная картинка, как новый босс краснеет и задыхается от негодования, получив «подарок» обратно. Ей стало даже жаль его. Почти. Но кружку она всё равно вернёт — это уже дело принципа.
Ребята уже садились в автобус — белый, с логотипом строительной компании. В офисе оставалась только администратор Нана – ей предстояло обзванивать клиентов и переносить встречи. Мира заметила взглядом чёрный внедорожник, припаркованный у самого крыльца. Стекла были затонированы в чёрный цвет, но сквозь лобовое можно было разглядеть два мужских силуэта.
Она приблизилась и постучала костяшками пальцев в окно водителя. Стекло медленно, с лёгким электрическим жужжанием, поползло вниз, и перед Мирой снова возникла самодовольная физиономия Ивана Александровича. Он смотрел на неё с ленивым превосходством, закинув руку на руль.
— Хотите прокатиться с нами? — спросил он, вскинув правую бровь так высоко, что на лбу собрались морщины.
— Я бы с удовольствием, — ответила Мира с ледяной вежливостью, — вот только хороший руководитель никогда не оставит своих сотрудников… Как и подарок, сделанный от всей души, между прочим.
На лице мужчины мелькнуло удивление — быстрая тень, сменившаяся настороженностью. Мира приподняла мультифорку, в которой белела злополучная кружка, и протянула ему в открытое окно.
— Нехорошо так поступать с подарками, — покачала она головой, и в её голосе зазвучали учительские нотки. — Некрасиво это как-то.
Второй мужчина, Владимир, помощник босса, сидевший рядом, издал какой-то придушенный звук, похожий на сдерживаемый смех. Его плечи мелко тряслись, а глаза блестели. На мгновение их взгляды пересеклись, и между ними пробежала тёплая, почти сговорчивая искра. Мира вдруг подумала, что Валя совершенно неправа — помощник у «Ванюши» совсем не такой змей, как сам владелец.
Она развернулась и пошла к автобусу, чувствуя на спине тяжесть двух мужских взглядов.
***
Мира ушла, а Иван так и остался сидеть с мультифоркой в руке, уставившись на кружку, которая мерзко белела в прозрачном пластике. Как этой женщине удавалось ставить его в ступор снова и снова?
Справа послышался сдавленный смешок — Владимир, видимо, больше не мог сдерживаться. Иван резко обернулся к нему, и помощник моментально сделал серьёзное лицо, притворяясь, что ничего не произошло. Но уголки его губ предательски подрагивали.
— Подарок она мне подарила, видите ли, — проворчал Иван, встряхнув мультифорку.
— А пепел? — осторожно спросил Владимир, кивнув на тёмную крошку, рассыпавшуюся по прозрачному пластику.
— А пепел — украшение, — отрезал Иван и, развернувшись, кинул этот «презент» на пол под заднее сиденье.
Он негромко выругался себе под нос — ругнулся витиевато, сочно, как умел только в минуты истинного раздражения. Пепел мог просыпаться на дорогие коврики, которые он не так давно чистил на автомойке за немалые деньги. Мысль о том, что придётся снова возиться с пылесосом, вызвала новый приступ глухого бешенства.
Судя по всему, в ближайшее время избавиться от этой кружки не удастся. Пусть болтается сзади — подальше от глаз. Эта ведьма достанет свой «подарок» хоть из самого пекла ада и вернёт ему, Иван был в этом уверен.
— Иван Александрович, — Владимир заговорил осторожно, подбирая слова. — Нам бы такого руководителя на проект. Ох, наши строители бы зудели…
Он смотрел вслед удаляющейся «львице» — и во взгляде его читался откровенный, неприкрытый интерес. Иван скривился.
— Может, у тебя уже что-то зудит, Владимир? — фыркнул он и завёл машину. Двигатель взревел, выплёвывая из выхлопной трубы струю сизого дыма.
— Да что вы так взъелись-то, в самом деле?! — не сдавался помощник. — У неё хватка стальная. Видно, что у неё работники отлынивать не будут.
— Они и у меня отлынивать не будут, если хотят удержаться на пригретом месте, — отрезал Иван, хотя в глубине души понимал, что собеседник прав. Женщина производила впечатление грамотного, цепкого специалиста. Возможно, даже слишком цепкого. Можно было бы переступить через свои принципы — поставить её на один из проектов, доверить ответственное дело. Хорошие работники всегда нужны.
Он ехал впереди автобуса, давя педаль газа чуть сильнее, чем требовалось. Хотелось оказаться в офисе раньше всех, не пересекаться с ней, не вдыхать этот проклятый запах. Пусть Владимир возится с поглощёнкой. А у Родионовой следует потребовать справку — официальную, с печатями, подтверждающую, что она действительно беременна. Иван не привык верить на слово, особенно женщинам. Сегодня встречаться с ней ещё раз не хотелось категорически — он чувствовал, что ещё одна подобная стычка, и он либо сорвётся на крик, либо сделает что-то, о чём потом пожалеет. А вот завтра…
Запросит. Обязательно.
Он припарковал машину на подземной стоянке, резко заглушил двигатель, так что Владимир вздрогнул, и, не дожидаясь помощника, быстрым шагом направился к лифту. Иван оставил Владимира встречать «гостей» — сотрудников «Атланты», которые как раз выгружались из автобуса, а сам поспешил в кабинет.
Только зайдя внутрь и захлопнув за собой дверь, Иван понял, что сбежал. Сбежал от неё, как трусливый мальчишка, который впервые услышал страшную сказку на ночь. Он просто сделал ноги, потому что этот запах… проклятый запах, который она оставляла за собой, выбивал воздух из лёгких, вызывал в памяти образы, которые он так старательно запирал в самой дальней комнате своей души.
Он удобно уселся в кресло и откинулся на спинку, закрыв глаза. Нужно было собраться с мыслями, объяснить себе раз и навсегда: она — не Лена. Ничего общего. Совсем. Просто совпадение — духи, может быть, которые производят уже десять лет и которые можно купить в любом парфюмерном магазине. Просто совпадение.
— Иван Александрович, — в дверь осторожно заглянула секретарша, нарушая его попытку успокоиться. — К вам пришли. Очень хотят встретиться и…
Она не договорила — охнула, потому что чья-то рука в дорогом пиджаке аккуратно, но настойчиво отодвинула её в сторону. В дверном проёме появился незнакомец — мужчина лет тридцати пяти, с холёным лицом и цепким, колючим взглядом. Дорогой костюм, идеально завязанный галстук, начищенные до зеркального блеска туфли.
— Добрый день! — произнёс он голосом холодным, как лёд, и, не дожидаясь приглашения, перешагнул порог. — Прошу прощения, что без записи. У меня самого очень непростое расписание. Вольский. Борис Викторович.
Фамилия показалась знакомой, но Иван никак не мог вспомнить, где и когда он её слышал.
— День добрый, — ответил он, чуть прищурившись. — Уверены, что у нас могут быть общие дела?
— Может быть, общий интерес, — мужчина прошел и сел в кресло напротив, положив руки на подлокотники. — «Атланта». Я хотел бы выкупить у вас агентство. Видите ли, я уже договаривался с Артуром о продаже, но вы успели вперёд меня и отняли у него фирму.
Иван присмотрелся к нему повнимательнее. Железная хватка была заметна с первого взгляда — такие люди привыкли получать желаемое, не спрашивая разрешения. Это значило, что условия он предложит интересные для обеих сторон. Возможно, даже очень интересные.
— Вас интересует «Атланта», — повторил Иван, подкатываясь ближе к столу. Он поставил локти на столешницу и сцепил пальцы в замок. — Занимательно.
— Я готов заплатить крупную сумму, если вы передадите мне агентство в ближайшее время, — голос Вольского звучал ровно, без тени эмоций, но в глазах плясали какие-то нехорошие огоньки.
— Я не планировал «Атланту» продавать, — признался Иван, — но чувствую, что предложение может заставить меня передумать… Вот только… — он сделал многозначительную паузу. — Кто вы? Чем занимаетесь? Почему именно «Атланта»?
Иван не привык выкладывать карты сразу, не выяснив всего, что его интересовало. От того, насколько откровенным окажется собеседник, зависело, захочет ли он вообще продолжать этот разговор.
— Моя деятельность никак не связана со строительством, можете не бояться, — Вольский снисходительно улыбнулся. — Я занимаюсь гостиничным бизнесом за границей. «Атланта» интересует меня из личных соображений.
— Из каких? — Иван не отводил взгляда. — Пока я не пойму, мы не сможем говорить на деловом языке.
Ему нравилось расположение офиса — это было действительно выгодное место, престижный район, удобная транспортная развязка. Но Иван чувствовал, что за этим интересом кроется что-то ещё. В этом типе скрывалась какая-то угроза — непонятная, смутная, но от того не менее реальная. Иван пока не определился, для кого именно, но собеседник казался ему неприятным. Слишком гладким, слишком правильным, слишком холодным.
— Хорошо, — Вольский усмехнулся. — Мой интерес — моя бывшая жена, работающая там. Родионова Мирослава Евгеньевна. — Он выдержал паузу, наблюдая за реакцией Ивана. — Думаю, вы уже успели познакомиться?
Их взгляды пересеклись, как два обнаженных клинка. Иван стиснул зубы так сильно, что заныли челюсти. Он заметил, как странно отреагировал на имя Мирославы — внутри что-то дёрнулось, заколыхалось. Что хотел этот человек? Унизить её? Оставить ни с чем? Поставить на колени и заставить вернуться? И от кого она беременна? От этого Вольского?
Иван мотнул головой, отгоняя неуместные мысли. Вопросы пошли какие-то слишком уж личные — его эта информация вообще не должна была касаться.
— Мы сможем договориться с вами? — спросил Вольский, склонив голову набок, как хищная птица.
— Думаю, шанс есть, — ответил Иван, вглядываясь в его лицо.
На губах Вольского промелькнула улыбка — недобрая, холодная, предвещающая что-то, о чём Мирослава Евгеньевна, сидящая сейчас в автобусе по дороге в новый офис, даже не догадывалась. СЛЕДУЮЩАЯ, ПЯТАЯ ГЛАВА