Пунктир судьбы. Роман. Глава третья.
Начало, первая глава * * * Предыдущая, вторая глава
Мирослава решила всё-таки поехать домой на такси. Она вызвала водителя с работы и попросила его отогнать её машину на подземную парковку под домом. Ключи у него были, доступ тоже — проблем возникнуть не должно было. Дома она сразу же завалилась спать, даже не поужинав, — сил не осталось ни на что, кроме как рухнуть в постель и провалиться в темноту.
Утром первым делом Мира бросилась к холодильнику: голод стал просто невыносимым, желудок сводило от пустоты, в голове шумело. Она быстро намазала икорное масло на хлеб, отрезала кусок колбасы и проглотила всё это за пару минут, почти не пережевывая. Только после этого налила себе зелёный чай с лимоном, чтобы запить и немного взбодриться — горячая жидкость приятно обожгла горло, разливаясь теплом по телу.
Вспомнив, что вчера отключила телефон сразу после разговора с водителем, Мира оставила чай на столе — пусть немного остынет — и направилась в комнату за сотовым.
А вдруг с работы звонили?
Едва она включила телефон, как тут же раздался звонок от Вали. Неужели с этим поглощением всё настолько серьёзно? Разве Артур ничего не придумал, не предпринял хотя бы попытки сохранить компанию?
— Привет, Валь! — ответила Мира, возвращаясь на кухню.
— Мира! Тут такой ужас! — голос Вали дрожал на грани истерики. — Мира, я не знаю, что делать!
— Подожди, — Мира присела за стол и сделала глоток чая, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё моментально сжалось. — Какой ужас? Успокойся и расскажи всё по порядку.
— В общем, новый владелец — монстр в штанах! — Валя шмыгнула носом, и в её голосе слышались слёзы.
— О-о, — Мира чуть приподняла бровь. — Не знаю даже, поругать тебя за легкомыслие или поздравить.
— За легкомыслие? Батюшки, Мира, ты всё не так поняла! — в голосе Вали послышалось отчаяние. — Тут такое дело… Он… Короче, он тебя уволил!
Мира поперхнулась чаем. Жидкость попала не в то горло, и она закашлялась, чувствуя, как горячий напиток обжигает дыхательные пути. Как — уволил? Ничего не понимая, она попыталась собраться с мыслями. Это, леший его побери, было как минимум несправедливо.
— Может, ты что-то не так поняла? — спросила Мира скорее для поддержания разговора, а сама лихорадочно думала: что мог наплести про неё Артур новому владельцу?
— Всё я так поняла, — всхлипнула Валя. — Он вчера пришёл и сказал: «Готовьте сотрудников к переезду и можете занять должность Мирославы, потому что с ней мы не сработаемся». Мира, ты только не переживай! Мы за тебя горой! Мы с тобой вместе уйдём, если потребуется.
Мира кивнула, потом сообразила, что собеседница всё равно не увидит этого жеста, и ответила твёрдым голосом, хотя внутри всё клокотало от возмущения:
— Я всё поняла. Вы там не паникуйте раньше времени. Уволю я ему меня… Он ещё умолять будет остаться в фирме!
Она говорила уверенно, но в голове уже прокручивала мрачный вариант: она может остаться беременной и без работы. Хорошо, что решила временно заморозить клетки — теперь у неё было время, чтобы всё обдумать и не принимать поспешных решений.
— Мира, я уже мчусь в офис на всех парах, — затараторила Валя. — Надеюсь, мы с тобой успеем всё обсудить!
— Ладно. Спасибо тебе за поддержку! — Мира постаралась вложить в голос как можно больше тепла.
Она отключила телефон и уставилась в одну точку перед собой. Голова шла кругом — пульсация крови в висках становилась всё отчётливее, давя на глаза и заставляя жмуриться. Внизу живота по-прежнему тянуло, и Мира подумала, что неплохо было бы выпить таблетку обезболивающего, но не решилась. А вдруг станет хуже, а она не почувствует? Доктор велела контролировать своё состояние — значит, придётся терпеть.
Чай резко потерял вкус — теперь он казался отвратительным, горьким и безвкусным. Мира поспешила к зеркалу, решив отвлечься от тревожных мыслей хотя бы макияжем. Наложила лёгкий дневной макияж, подчеркивающий глаза, и распустила волосы. Природа наделила её светлыми волнистыми локонами с приличной густотой, и она любила оставлять их распущенными — это придавало ей мягкости и в то же время уверенности.
Надела блузку простого покроя — сегодня не было ни малейшего желания выряжаться, как училка или секретарша. Вместо строгой юбки выбрала синие джинсы, плотно облегающие бёдра и сидящие идеально по фигуре.
Что ему в ней не понравилось?
Мира никак не могла найти логического объяснения такому поведению, кроме одного: Артур наговорил о ней что-то нелестное. А он мог — она знала его способность приукрашивать и перевирать факты, когда это было ему выгодно.
Она взяла сумочку, ещё раз бегло глянула на себя в зеркало и чмокнула губами, ровнее распределяя любимую светло-коричневую помаду по их поверхности. Закрыла дверь и вызвала лифт. Сердце билось где-то у горла, но Мира очень надеялась, что разговор с новым боссом лично поможет наладить с ним контакт и всё объяснить.
В машине она позволила себе допустить мысль, что тот донор с особым условием — не такая уж и плохая кандидатура. Она понятия не имела, останется ли на своём тёплом местечке, а знать заранее, что у ребёнка будут небесно-синие глаза и обеспеченное будущее, — это хорошо. С другой стороны, вдруг «папашка» оставит кучу долгов по наследству? Может ведь быть и такое… Нет, глупости. Ничего подобного. Такое наследство просто не следует принимать — вот и всё.
Припарковав автомобиль около здания «Атланты», Мира обратила внимание на массивный чёрный внедорожник, стоявший на месте, которое обычно занимал кто-то из руководства. Сердце ёкнуло. Новый биг-босс уже точно был здесь — и это означало только одно: сейчас она попадёт с корабля на бал, прямиком к нему на ковёр.
Она набрала Вале сообщение: «Он уже там?». Но та молчала — скорее всего, уже находилась под жёстким контролем или просто не могла ответить. Ладно… Прорвёмся. Мира шумно выдохнула и крепко сжала губы. Глянула на своё отражение в зеркале дальнего вида и увидела уверенную в себе женщину.
«Всё будет хорошо!» — повторила она про себя и вышла из машины, медленно, но твёрдо напавившись к входной двери.
Нана, администратор с ресепшена — милая девушка с вечно встревоженным лицом, встретила Миру опечаленным взглядом. Словно всем уже сказали, что Мира серьёзно больна и скоро отправится на тот свет. Мда. Дела, однако.
— Всё в порядке, — Мира ободряюще кивнула ей, хотя внутри всё клокотало от злости. — Даже не стоит переживать. Мы найдём общий язык с новым владельцем. Как его зовут?
— Иван Александрович, — ответила Нана немного дрожащим голосом и отвела глаза.
Бедная. Уже успел запугать всех сотрудников. Вот же гад.
Мира толкнула дверь своего кабинета и замерла на пороге.
За её столом, развалившись в её кресле и закинув ногу на ногу, сидел темноволосый мужчина. Он кypил — прямо здесь, в кабинете, где никогда не пахло табаком, — и тушил сигapeтy о край её любимой кружки.
— Вы в своём уме? — Мира бросилась к столу, но заметила, что он уже нашвырял в кружку достаточно пепла, чтобы она никогда больше не была пригодна для питья. Даже после тщательного мытья останется этот мерзкий привкус.
— Доброе утро, Слава, — произнёс Иван голосом, полным низких вибраций, и не спеша поднял на неё глаза. Льдистые, синие, холодные.
— Не смейте задымлять мой кабинет и называть меня так! — отчеканила Мира ледяным тоном, сверля его взглядом. — Моё имя — Мирослава Евгеньевна. Или Мира. Но не Слава никак.
Она не кричала. Просто смотрела на Ивана и говорила холодным голосом. Он ожидал, что она взорвётся — закричит, замахнётся, хотя бы заплачет, но Мирослава лишь подтвердила его догадки: расчётливая, холодная ведьма. Иван склонил голову набок, разглядывая её. Вживую она выглядела иначе, чем на фотографии: опустошённая, уставшая, простая… Но её реакция говорила о том, что все эти эмоции — хорошая актёрская игра. Или она просто настолько обладала отменной выдержкой?
— Простите, — ответил он, пожав плечами, хотя в голосе не было ни капли раскаяния. — Пепельницы не нашёл, поэтому взял кружку. Или она была дорога вам, Мирослава?
— Я готова теперь подарить её вам в честь состоявшегося знакомства, — улыбнулась она одними уголками губ, но глаза остались ледяными. — Если вы не возражаете, я сяду на своё место? — она игриво вскинула брови.
— Я бы возразил, если бы имел такую возможность… — Иван испытывал её нервы на прочность, наблюдая за каждым движением.
Мира нервно прикусила нижнюю губу — этот жест не укрылся от его внимания. Затем кивнула, и её распущенные волосы пружинисто качнулись, блеснув на свету. Она сделала несколько уверенных шагов к нему, подошла слишком близко — настолько, что он почувствовал тепло её тела, — и принялась копаться в ящике стола, нависая над ним и ставя в неловкое положение.
Иван уловил её аромат — нежный, цветочный с тонкими нотками ванили и чего-то ещё, как будто знакомого. Аромат напрочь выбил воздух из лёгких. Рассудок помутился. Иван сглотнул тугой ком, образовавшийся в горле, и с ужасом понял, что руки начинают трястись, как у заядлого алкоголика после трёхдневного запоя.
Боже.
Как же вкусно она пахла.
Она пахла совсем как Лена.
И, кажется, Иван сходил с ума. Он попытался взять себя в руки — глубоко вдохнул, выдохнул, — но ничего не получалось. Аромат пропитывал кожу, щекотал все рецепторы, до которых успел добраться, вызывая в памяти образы прошлого, которые он так тщательно пытался похоронить.
— Простите, что потеснила вас, — наконец произнесла Мира, достала из стола папку с документами и отошла. Она села в кожаное кресло рядом с дверью и посмотрела на него спокойным, почти безразличным взглядом. — Видите ли, сейчас придёт крупный клиент. Мы договаривались с ним о встрече на девять тридцать, поэтому я должна подготовиться. Если хотите проконтролировать мою работу, можете остаться.
Она опустила глаза в папку, полностью сосредоточившись на бумагах. А Иван почувствовал, что нуждается в порции свежего воздуха — срочно, немедленно, иначе он задохнётся в этом кабинете, пропитанном её запахом. Он смотрел на неё как на призрак из прошлого и ничего не мог понять. Совершенно.
Что это было?
Ему ведь могло померещиться? Точно могло!
Но на всякий случай он решил проверить. Ему просто нужно было оказаться рядом с ней ещё на пару секунд, вдохнуть этот запах снова — уже осознанно, чтобы убедиться, что не сошёл с ума.
— Мирослава Евгеньевна, сотрудники уже успели сообщить вам, что я решил сократить штат и перевести компанию в другой офис? — спросил он, нарушая тишину.
Женщина подняла голову и посмотрела на него долгим, изучающим взглядом — словно решала, что придумать, как выкрутиться. Затем согласно кивнула. Надо же… Она даже врать не стала? Или в голову не пришла подходящая легенда?
— А о том, что вы попадаете под сокращение? — добавил он, почти наслаждаясь моментом.
В её глазах на секунду вспыхнула злость — настоящая, дикая, хищная. Иван даже обрадовался: вот она, настоящая Мирослава, без масок и приличий. Но она быстро подавила эмоцию и выдавила из себя вежливую, дежурную улыбку.
— Мы с вами взрослые люди, и, я уверена, что сможем договориться… — голос её звучал ровно, но в нём чувствовался металл.
Иван уже открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, дать ей понять, что не собирается идти на компромиссы и уж тем более торговаться с какой-то руководительницей поглощённой конторы, но в дверь постучали.
В кабинет вошёл мужчина в дорогом деловом костюме, с широкой улыбкой на холёном лице. Увидев Ивана на месте Миры, он на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.
— А где Миросла… — начал он, оглядываясь по сторонам.
— Проходите, Виталий, — Мира поднялась с кресла и сделала приглашающий жест. — Это мой новый босс, решил проверить, как я справляюсь со своей работой! — она говорила легко, почти игриво, и мужчина сразу расплылся в довольной улыбке.
— Мирослава Евгеньевна, а я уж испугался, что придётся с кем-то другим вести дела… — он даже не взглянул на Ивана, вся его внимание было приковано к Мире.
Иван наблюдал за ними, чуть сощурившись. Неужели она не понимала, что этот мужик откровенно флиртовал? Или он именно для этого и пришёл сюда? Иван решил остаться — хотя бы для того, чтобы проследить за работой «высококлассного специалиста», как её назвали некоторые сотрудники.
Свою работу Мирослава действительно выполняла на «ура». Иван даже не заметил, как быстро пролетело время. Она говорила с клиентом уверенно, чётко, отвечала на все вопросы, сыпала цифрами и датами, будто держала в голове целую базу данных. Клиент уходил довольным, тепло прощаясь с Мирой и бросив Ивану лишь короткое, нервное: «Всего доброго».
Когда дверь за Виталием закрылась, Мира довольно улыбнулась и перевела взгляд на Ивана. В её глазах читалось едва скрытое торжество.
— Вам удобно там сидеть? — спросила она, и Иван почувствовал, как неловко ёрзает на чужом стуле. Он поднялся на ноги, одёргивая пиджак.
— Вы повезёте сотрудников в новый офис? — его голос звучал сухо, официально. — Я не изверг какой-то… И не тиран. Дам пару недель для того, чтобы найти новую работу и завершить неоконченные дела здесь.
Он приблизился к Мирославе, но остановился в нескольких метрах, не решаясь подойти ближе. Мира всё ещё сидела в кресле, откинувшись на спинку. Она прищурилась, глядя на него, и чуть наклонила голову набок.
— Вы не сможете меня уволить, — уверенно ответила она. В её голосе не было и тени сомнения.
— Почему же? — Иван скрестил руки на груди.
Мира медленно встала, и до него вновь донёсся шлейф её аромата — тот самый, сводящий с ума. Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что я беременна, — произнесла она спокойно, почти буднично, как будто сообщала что-то не особо значительное. — По закону вы не имеете права уволить меня. Для этого нужны веские основания, а у вас их нет.
Она смотрела на босса с вызовом, с откровенным ликованием, всем своим видом показывая, что обошла его, переиграла. Иван ощутил, как в груди закипает глухая злость, смешанная с чем-то ещё — непонятным, тревожным. Ему хотелось подойти, схватить её за плечи, встряхнуть и спросить, что она из себя представляет и почему пахнет, как Лена. Но он сдержался, заставив себя стоять неподвижно.
— Я найду способ, даже не сомневайся, Слава! — бросил он, прошёл мимо неё к двери и уже взялся за ручку.
— Мира, — раздалось у него за спиной. Иван остановился, не оборачиваясь. — Если не хотите по имени и отчеству вежливо, то хотя бы не коверкайте имя. Я — Мира. — В воздухе повисла густая, напряжённая пауза. — А ещё я настоятельно прошу вас забрать кружку. Это очень дурной тон — отказываться от подарков.
Иван развернулся. Челюсти его были стиснуты так, что заходили желваки. Он выдавил из себя улыбку — холодную, ничего не выражающую — и прошёл мимо неё к столу. Бросил беглый взгляд на её живот — плоский, пока не выдающий её положения, — и схватил кружку.
Да уж. Зря он туда пепла натряс. Нехорошо это как-то. Думал взбесить её, заставить сорваться, убежать, а в итоге стыдно стало самому.
— Сейчас все сотрудники должны сесть в автобус от моей строительной компании. Вас отвезут показать новый офис, а затем вернут, — бросил он через плечо и вышел из кабинета.
В коридоре он почти сразу выбросил кружку в мусорное ведро, стоящее у фильтра с водой. Иван мысленно выругался на себя за проявленную слабость. Надо было у неё справку о беременности запросить, что ли… Или хотя бы не вестись на эту провокацию.
Он оказался на улице и только теперь начал дышать полной грудью — жадно, глубоко, хватая ртом прохладный осенний воздух.
Что это было такое?!
Почему от неё пахло — до дрожи, до головокружения, до боли в груди — как от Лены?
И еще интересная история: