Жених для нищенки. Часть пятая.
Начало, первая часть * * * Предыдущая, четвертая часть
Вернулись домой мама с дочкой как будто другими. Словно в море оставили всё, что так долго тянуло вниз: усталость, тревогу, старые обиды, накопившиеся за годы. Будто солёный ветер выдул из души ту серую пыль, которая незаметно оседает на сердце, когда живёшь только заботами и вечным страхом за завтрашний день.
Аня всю дорогу в самолёте сидела у иллюминатора и почти не отрывалась от окна. Под крылом проплывали густые белые облака, похожие на бесконечные снежные поля, и она улыбалась своим мыслям. Иногда доставала телефон, пересматривала фотографии: маяк на фоне заката, набережная, чайки, мама, смеющаяся в тот редкий момент, когда забыла о своей вечной сдержанности. А потом снова смотрела в небо и думала, что это лето она запомнит навсегда.
Любовь Николаевна сидела рядом и, как обычно, старалась выглядеть спокойно. Но Аня замечала, что мать время от времени касалась рукой сумочки, словно проверяя, на месте ли что-то важное. Там, во внутреннем кармашке, лежала маленькая светлая ракушка, которую Аня подарила ей в последний день отдыха.
— Возьми, мам, — сказала она тогда. — Пусть это будет такой талисман, чтобы мы ещё обязательно вернулись к морю.
Когда автобус от аэропорта довёз их до родного района, а потом они, уставшие после дороги, свернули на знакомую улицу, всё вокруг было привычным до мелочей. Тот же узкий переулок, те же низкие домики, деревянные заборы. Но, странное дело, дом уже не казался таким унылым, как раньше.
Маленький, с покосившимся крыльцом, с облупившейся краской на заборе, со старой яблоней, ветви которой слегка касались окна кухни. Скрипучая калитка, которая каждый раз жалобно стонала, когда её открывали. Всё было тем же. Но сами они изменились, и потому даже воздух во дворе казался другим.
Анюта остановилась ненадолго у калитки и, втянув терпкий аромат цветущей липы, сказала негромко:
– Ну вот мы и дома!
Любовь Николаевна с первого дня вернулась к привычным делам. Едва разобрали чемоданы, как зазвонил телефон. Поступали новые заказы: кому свитер, кому тёплая кофта, кому жилетка на осень. И снова по вечерам Любовь Николаевна сидела у окна со спицами. Но теперь в её движениях появилось что-то новое. Раньше она вязала так, словно выполняла тяжёлую обязанность – молча, с нахмуренными бровями, иногда вздыхая тяжело. А теперь руки двигались легко, машинально, а сама она то и дело поглядывала в окно и будто вспоминала что-то приятное.
Даже тётя Таня заметила:
— Люба, ты прям помолодела после юга своего! Щёки румяные, глаза блестят. Не иначе, жениха там нашла?
Любовь Николаевна вспыхнула и только махнула рукой.
— Ой, скажешь тоже, Тань… какой ещё жених?
Тётя Таня засмеялась:
— Ну-ну. А я-то думаю, чего это ты сидишь и улыбаешься сама себе.
Аня, которая в это время поливала грядки, всё слышала. Она подняла глаза на мать, хитро улыбнулась, но ничего не сказала. Она и сама иногда вспоминала Егора Борисовича. Особенно его историю про девушку, которая ждала моряка.
Но времени на мечты почти не оставалось.
Подготовка к вступительным экзаменам занимала всё лето. Аня с утра до вечера сидела за учебниками. На столе громоздились толстые книги по биологии, химии. Она выписывала формулы, заучивала термины, а вечерами падала от усталости на диван.
Иногда Любовь Николаевна заглядывала к ней в комнату и тихо говорила:
— Нюрочка, отдохни хоть немного.
Но Аня только качала головой.
— Ещё чуть-чуть, мам. Осталось повторить еще немного.
Она почти не выходила из дома. Только иногда вечером помогала поливать огород или собирала яблоки. В тот год ранние яблоки уродились особенно щедро – крупные, наливные, да такие сладкие.
Время пролетело незаметно. Анюта с таким страхом и трепетом ждала результаты экзаменов, что когда увидела свою фамилию в списках поступивших, расплакалась.
И вот, в первый сентябрьский день, когда по утрам уже лежал туман, а листья начинали желтеть, Аня вышла из дома в новом светлом плаще. Через плечо висела сумка, а в кармане лежал студенческий билет.
Любовь Николаевна стояла у калитки и смотрела, как дочь идёт по улице, чуть волнуясь, но всё равно счастливая. И в этот момент она подумала, что все трудности были не зря. Все бессонные ночи, все связанные на заказ кофты, все отказы себе – всё окупилось этим утром.
Она долго стояла у калитки, пока Аня не скрылась за поворотом, и шептала, будто разговаривала сама с собой:
— Ну вот, Нюрочка… всё-таки выбралась. Всё-таки смогла.
Осень в тот год стояла удивительно тёплая. Днём солнце ещё грело почти по-летнему, яблони в саду едва удерживали урожай — каждая ветка низко склонилась под тяжестью наливных плодов. В один из таких солнечных дней Любовь Николаевна решила собрать последние яблоки и сварить варенье. Утром Аня, допивая кофе, сказала:
— Мам, подожди меня после занятий, вместе соберём.
— Да чего там ждать, — отмахнулась мать. — Там только верхушки остались. Я аккуратненько с лестницы сниму и всё.
Когда Аня вернулась домой, калитка была распахнута настежь. Во дворе валялась пустая корзина, по траве укатились несколько яблок. А у крыльца, на старой деревянной скамейке, сидела мать. Лицо у Любови Николаевны было бледное, губы плотно сжаты, а руками она прижимала к себе распухшую ногу.
— Мам! Что случилось?!
Та попыталась улыбнуться, но улыбка вышла болезненной.
— Да ничего… оступилась с лестницы. Глупость какая…
Но по тому, как дрожал её голос, Анюта сразу поняла: боль сильная.
Нога уже заметно отекла. Щиколотка распухла прямо на глазах.
— Так, всё. Никаких «ничего». Едем в больницу, — строго сказала Аня.
— Да не надо, Нюрочка, само пройдёт…
— Мам, я сказала – в больницу!
В этот момент в её голосе впервые прозвучала такая решительность, что Любовь Николаевна даже спорить не стала. Аня вызвала такси, помогла матери одеться и усадила в машину.
Они сидели в коридоре травматологии, очередь была большая, каждый со своей проблемой. Кто-то вздыхал, кто-то стонал от боли. Любовь Николаевна старалась делать вид, что всё терпимо, но по тому, как она сжимала ручку сумки, было ясно: боль не отпускает. Аня нервничала даже сильнее неё.
И вдруг дверь открылась.
— Следующий, заходите.
Голос показался знакомым. Аня подняла голову и замерла. Это был Егор Борисович. Несколько секунд все трое просто смотрели друг на друга, будто время для них внезапно остановилось. Потом он улыбнулся так широко, так искренне, что у Ани даже сердце подпрыгнуло.
— Ну вот и встретились, — сказал он с явным удовольствием. — Значит, судьба. А я не сомневался, правда, не думал, что вот в такой обстановке.
Любовь Николаевна настолько растерялась, что даже забыла о боли. Егор Борисович уже подошёл к ней и осторожно помог подняться.
— Я ведь не здесь работаю, — пояснил он уже в кабинете. — Основное отделение у меня хирургия. Я хирург… практикующий. А сегодня в травматологии не хватало врача, вот и попросили подменить.
Он помолчал немного и продолжил чуть тише:
– Четыре года назад у меня жена умерла. Несчастный случай. Остался я один, и так тоскливо было, что буквально жил на работе. Никогда не отказывался кого-то подменить, подстраховать. Потом боль притупилась, у меня появилось хобби, и уже около года соглашаюсь все реже. А сегодня не смог отказаться. Как теперь вижу, не зря.
И посмотрел на неё с такой тёплой улыбкой, что Любови Николаевне стало совсем неловко.
Перед глазами мгновенно всплыли все её подозрения на курорте. Как она считала его слишком обходительным, как мысленно придумывала ему жену, детей, тайный роман и ещё Бог знает что, как настороженно следила за каждым его словом.
А он, оказывается, просто оказался хорошим человеком. И врачом. Тем, кто снова помог, ничего не требуя взамен.
Осмотр показал сильное растяжение, но, к счастью, без перелома.
— Повезло, — сказал Егор Борисович, аккуратно ощупывая ногу. — Пару недель покоя. Эластичный бинт. И никаких лестниц, договорились?
Он лично наложил повязку. Когда приём закончился и они уже собирались уходить, Егор Борисович замялся, кашлянул неловко и сказал:
— Любовь Николаевна… теперь, наверное, можно попросить ваш номер телефона? Ну… хотя бы для того, чтобы узнать, как нога.
Аня в этот момент так старательно делала вид, что роется в сумке, что это выглядело почти комично. Но внутри у неё всё ликовало.
Любовь Николаевна посмотрела на него. Потом опустила глаза. Щёки у неё порозовели.
— Можно, — тихо ответила она и продиктовала номер.
Всю дорогу домой Аня не могла перестать улыбаться. Её буквально распирало от радости.
— Мам, ну надо же… и правда ведь судьба.
— Перестань выдумывать, — сказала Любовь Николаевна.
Но голос её был совсем не строгим, и даже уголки губ предательски дрогнули.
Через несколько дней телефон зазвонил ближе к вечеру. Любовь Николаевна взяла трубку и сразу узнала голос.
— Добрый вечер. Это Егор Борисович. Как ваша нога?
Разговор начался с ноги, с бинта и мази, а потом как-то незаметно перешёл на погоду, на яблоки, на то, как Аня привыкает к институту. И вдруг, сама не понимая как, Любовь Николаевна произнесла:
— А… может, зайдёте к нам как-нибудь на чай? Раз уж всё равно в нашем районе бываете.
Аня оторвалась от учебника и уставилась на мать так, словно та объявила, что собирается прыгнуть с парашютом. В трубке на секунду повисла тишина, а потом Егор ответил:
— С удовольствием. Завтра можно?
Он пришёл вечером с букетом хризантем для Любови Николаевны и коробкой конфет для Ани.
— Это зачем? — смутилась женщина.
— В гости с пустыми руками не приходят, — просто ответил он.
За чаем разговор завязался легко, будто он был давним знакомым семьи. Егор рассказывал смешные случаи из своей медицинской практики, а Аня слушала, буквально раскрыв рот. Когда он узнал, что девушка поступила в медицинский, искренне удивился.
— Так мы почти коллеги! — засмеялся он. — Ну надо же. А какой курс?
— Первый.
— Самый тяжёлый и самый интересный. Если понадобится помощь, обращайтесь. Особенно с анатомией и хирургией. Я объяснять умею, честно. Интерны не жалуются.
Аня засмеялась. Любовь Николаевна смотрела на них обоих и чувствовала, как в доме стало как-то по-особенному тепло. И впервые за много лет Любовь Николаевна поймала себя на мысли, что, возможно, счастье приходит не сразу. Иногда оно просто долго ищет дорогу...
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖