Жених для нищенки. Часть четвертая.
Начало, первая часть * * * Предыдущая, третья часть
- Мамочка, как же здесь здорово! – Принялась восхищаться Аня, выглядывая в окно гостиничного номера. Тебе нравится?
- Ещё бы! – Только сейчас Любовь смогла расслабиться немного, - Таких красот я в жизни не видала.
- А почему же ты тогда такая грустная? – Аня заметила, что мать не очень счастлива, хотя и говорит о приятных вещах.
- Да неудобно вышло с этой картой, не могу в себя прийти, так неловко перед Егором Борисовичем.
- Да брось ты, мам, мужчина он, по всему видно, серьезный, вряд ли он думает также как ты, наверняка ведь понимает, что бывает всякое. Не думай об этом. Завтра вернем ему деньги и все. Посмотри, вон там вдалеке, как будто отблески луны отражаются в море, хотя самой воды не видно, а блестит так ярко. Что это?
- Наверное, лунная дорожка, - пожала плечами Любовь Николаевна и обняла дочь. – Нюрочка, мне кажется, как будто мы правда попали в сказку.
- Точно! – улыбнулась дочь, - такое только в сказке, наверное, можно увидеть.
Утром Любовь Николаевна проснулась раньше дочери. За окном уже оживал курортный город: где-то внизу на набережной смеялись дети, а с моря тянуло влажным солёным воздухом, смешанным с ароматом цветущих кустарников. Этот запах был таким особенным, какой бывает только на юге, казалось, будто сама жизнь здесь течёт иначе - неторопливо, легко, без забот.
Но у Любови Николаевны почему-то в душе не было лёгкости. Всю ночь ей не давала покоя эта история в кафе. Ну как вот так могло случиться? Карта, которой она пользовалась много лет без единого сбоя, вдруг именно в тот момент отказалась работать. Да ещё перед совершенно чужим человеком. И ведь он мог подумать, что это был хитрый спектакль: две женщины на отдыхе, мило улыбаются, а потом «ой, карта не проходит», и плати за них, добрый человек.
От этой мысли Любовь Николаевна даже покраснела.
… И вдруг ее словно кипятком ошпарило. А вдруг мошенники взломали?! Вдруг они остались без денег. Люба схватила телефон и, выйдя на балкон, чтобы не разбудить Анюту, позвонила в банк. Убедившись, что никаких операций по карте не было, деньги на месте, она попросила разблокировать карту и выдохнула с облегчением. Но что же это могло быть? Любовь Николаевна покачала головой и вернулась в номер.
Дочь еще спала, подложив ладонь под щёку, и выглядела совсем маленькой – не взрослой девушкой, почти студенткой, а той миленькой девчушкой, которой еще совсем недавно мать читала сказки перед сном и заплетала по утрам косички.
Когда Аня проснулась и привела себя в порядок, они спустились вниз, Егор Борисович уже ждал их в холле. Стоял у большого окна в светлой футболке, держа в руках стаканчик с кофе. Увидев их, улыбнулся так спокойно и по-доброму, будто знал этих двоих уже сто лет.
— Доброе утро, милые дамы. Ну как, сказка продолжается? — спросил он, едва заметно улыбнувшись.
— Вот ваши деньги, — сразу же, без лишних слов, протянула ему купюры Любовь Николаевна.
Егор Борисович посмотрел на деньги, потом на неё и усмехнулся.
— Любовь Николаевна, ну давайте хотя бы после завтрака. Куда вы так спешите? Вы ведь отдыхать сюда приехали...
— Ну нет уж, — твёрдо сказала она. — Мы не привыкли быть кому-то должными.
Он не стал спорить. Просто взял купюры и небрежно убрал в карман с таким видом, словно ему было очень неудобно вообще их брать.
После завтрака они собрались пойти на пляж. Аня уже надела лёгкое платье, взяла с собой соломенную шляпку и всю дорогу до выхода напевала какую-то песенку. Но едва они вышли из гостиницы, как снова увидели Егора Борисовича.
Он стоял у цветущего куста олеандра, в смешной светлой панаме, листая что-то увлеченно в телефоне. Заметив новых знакомых, он оживился.
— О, а вы на пляж пошли? — сказал он так непринуждённо, словно действительно удивился, увидев их. — А я вот хотел прогуляться до старого маяка. Тут недалеко. Очень красивое место, туристов почти нет, а вид на бухту потрясающий. Если хотите, покажу. Я уже все окрестности тут исходил.
Любовь Николаевна сразу насторожилась.
— Спасибо, мы сами.
Но Аня уже оживилась.
— Мам, давай! Старый маяк! Настоящий? Я никогда не видела настоящего маяка!
Женщина взглянула на дочь. Та светилась так, словно ей снова было лет десять и ей пообещали поездку в парк аттракционов.
— Ну… если только совсем недолго, — неохотно согласилась она.
С того дня всё как-то само собой стало происходить. Егор Борисович не навязывался, не ходил за ними следом, не задавал лишних вопросов. Просто каждый раз совершенно случайно оказывался рядом в самый подходящий момент.
То встретит у набережной и скажет:
— А знаете, здесь есть лестница, которую называют дорогой желаний. Говорят, если подняться по ней, задуманное непременно сбудется.
То у старой беседки остановится и начнёт рассказывать:
— Говорят, ещё до революции здесь жила девушка, которая ждала моряка. Он ушёл в шторм и не вернулся. А она каждый вечер сидела на этой скамейке. Местные уверяют, что в туманные вечера можно увидеть её силуэт…
Аня слушала, затаив дыхание. Она шла рядом с ним, широко раскрыв глаза, и всё расспрашивала:
— А это правда? А вы откуда знаете? А ещё какие-то легенды есть?
И Егор рассказывал. Любовь Николаевна сначала держалась в стороне. Шла чуть позади, присматривалась, стараясь уловить каждое слово. Но потом и сама заметила, что начинает ждать этих прогулок, что ей интересно, что он расскажет сегодня, что она невольно улыбается, когда Аня смеётся над его шутками.
И главное – он не пытался флиртовать. Не отпускал двусмысленных комплиментов, не смотрел слишком пристально, не вёл себя как мужчина, решивший завести курортный роман. Напротив, держался уважительно, словно чувствовал её настороженность и не хотел причинять неудобство.
Однажды вечером, вернувшись после прогулки, Аня сказала:
— Мам, он такой хороший.
Любовь Николаевна в ту ночь долго не могла уснуть. Лежала, слушала, как за окном шумит море, и почему-то вспоминала его голос, его взгляд. То, как он помог ей спуститься по крутой тропинке к воде, подставив локоть. Она тогда даже не успела возразить, а потом всю дорогу думала, почему от этого простого жеста на душе вдруг стало так тепло.
Дни пролетели незаметно. И однажды утром, когда все втроем привычно завтракали за одним столом, Егор сказал, как будто между прочим, с легкой грустью:
– Вот и закончился мой отпуск.
— Вы уже уезжаете? — спросила Аня.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
— Да. Сегодня вечером.
Аня сразу погрустнела, а Любовь Николаевна неожиданно ощутила странное чувство, будто у неё отнимают что-то, к чему она только-только начала привыкать.
— Ну что ж… счастливого пути, — сказала она, стараясь держать голос.
— Спасибо, — кивнул он. — Но до вечера ещё далеко. Если позволите… я хотел бы пригласить вас на ужин. В то кафе, где мы познакомились.
Любовь Николаевна уже открыла рот, чтобы сказать привычное: «Не стоит». Но в этот момент Аня посмотрела на неё с мольбой, с надеждой, так, что отказать она не смогла.
Вечером всё было почти так же, как и в первый день: гирлянды, розы, шум моря совсем рядом, тихая мелодия. Только теперь они сидели уже не как чужие люди, а как старые знакомые. Аня смеялась, вспоминая, как едва не перевернулась с катамарана. Егор Борисович слушал, смеялся вместе с ней, вставляя свои впечатления, иногда осторожно переводил взгляд на Любовь Николаевну, которая была в этот вечер особенно тихой.
Когда они вышли из кафе, на улице уже сгущались тёплые южные сумерки. Егор Борисович некоторое время молчал, а потом сказал вполне серьёзно:
— Я не предлагаю обменяться телефонами.
Аня удивлённо подняла глаза, а Любовь Николаевна напряглась.
— Потому что вижу, что Любови Николаевне я почему-то не понравился, — сказал он с лёгкой улыбкой. — И не хочу ставить вас в неловкое положение.
Щёки женщины вспыхнули.
— Да нет… Ну… Я…
— Не стоит искать объяснения, — мягко перебил он. — У каждого есть причины быть осторожным. Это правильно.
Он немного помолчал и добавил:
— Но, порой судьба нам дарит странные неожиданности. И, я все-таки смею надеяться, что у нас есть шанс встретиться в родной Пензе. Случайно.
Уже в номере Аня сказала матери разочарованно.
— А мне Егор Борисович понравился. Жаль, что не решился номер твой попросить. Он такой удивительный, так много всего знает, только о себе совсем ничего не рассказывал.
— Нюрочка, такова жизнь. Просто мужчины часто таким образом отдыхают от семейной рутины. Наверняка ведь, у него семья, вот и не захотел знакомство продолжить. Зачем, если дома жена, дети, внуки, возможно.
— А я думаю, что он правду сказал. Видно ведь было, как ты старалась его на дистанции держать, вот и не отважился. А вы так мило смотрелись рядом.
Аня улыбнулась, а у матери щеки зарделись.
— Нюра, – сказала она строго, а сама подумала, какая взрослая у нее уже дочь.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖