Историки, философы, политики и простые люди придумали огромное количество версий того, как появилась Русь. Плюрализм мнений - отличное дело при мозговом штурме. Но при всём многообразии позиций есть несколько концепций, которые описывают основные варианты возникновения государства и имеют под собой некоторую фактологию.
Оговоримся, что при любых вариантах государство возникает только на определённой стадии развития материальных сил, социальной структуры и сознания общества, то есть при наличии предпосылок. Карл Маркс в этом не был неправ. Но были и события, которые переводили длительные общественные процессы в плоскость учреждения конкретных государств, каким было, предположительно, летописное "призвание варягов".
Протестируем разные концепции на древнерусской истории, чтобы затем перейти к конкретным событиям возникновения государства Русь.
Завоевание
Самый простой способ возникновения аппарата угнетения в виде государства - это завоевание соседних племён, установление для них правил и форм эксплуатации.
Русское государство возникло по той причине, что русы были весьма свирепыми воинами. Вот, что говорится о русах в персидском труде "Худуд аль-алам" 982 года:
"Это обширная страна, и жители ее злонравны, непокорны, имеют надменный вид, задиристы и воинственны. Они воюют со всеми неверными, живущими вокруг них, и выходят победителями".
Ровесник русской государственности патриарх Фотий в 867 году писал о народе рос, что тот "поработил народы вокруг себя". Князь Святослав в 971 году, со слов Льва Диакона, также утверждал, что с помощью войска росы "легко побеждали соседние народы и без кровопролития порабощали целые страны". Собственно то же самое о русских князьях X века пишет один из первых русских авторов митрополит Иларион в 1030-х - 1050-х годах, говоря, в частности, о Владимире:
"И единодержець бывъ земли своеи, покоривъ подъ ся округъняа страны, овы миромъ, а непокоривыа мечемь".
Отметим, что добродетелью князей X века называется мирное покорение народов, и это - в эпоху викингов, когда набег всегда предшествовал другим формам взаимодействия. Но, видимо, русы, в отличие от викингов, сначала предлагали соседям договориться, а у же потом нападали. Это был своего рода цивилизационный "сбой" в череде завоеваний, связанный с общей тенденцией перехода от "полевых миров" к более постоянным юридически оформленным отношениям между норманнами и их соседями.
Мирное подчинение русам соседних племён подразумевало некую форму общественного договора о "ненападении", или, как говорят в конфликтологии, о невозобновлении конфликта. Примерно так сейчас норманисты трактуют факт "призвания варягов" из летописи - на смену "насилию" приходит "ряд", как это было в отношениях между норманнами и англосаксами (Дэнло второй половины IX века) и норманнами и франками (Нормандия начала X века).
Общественный договор
В варяжской легенде упоминаются "правда" и "ряд" в качестве возможных славянских терминов, обозначавших договоры как в философском, так и в юридическом смысле. Константин Багрянородный в середине X века называет племена и города, подчинённые Руси "пактиотами", что также подразумевает некий "пакт-соглашение". В то время он касался вопросов выплаты дани, которая также называлась "пактом".
Идею общественного договора в 944 году русы озвучивали жителям занятого ими кавказского города Бердаа:
"Нет между нами никаких разногласий в вере! Ваша обязанность - хорошо относиться к нам, наша обязанность - хорошо повелевать вами!"
Собственно говоря, схожая концепция и была заложена летописцем в рассказ о призвании варягов и начале Русской земли, вложившим в уста приглашающей стороны слова:
"Идите княжить и владеть нами".
Или вот как князь Олег договаривается о выплате дани с радимичами, в летописи событие имеет даже конкретную дату:
"Посла Олегъ к радимичем, ркя: «Кому дань даете?» Они же рѣша: «Козаром». И рече имъ Олегъ: «Не давайте козаромъ, но мнѣ давайте». И вдаша Олгови по щелягу, якоже и козаромъ даяху".
Есть в летописи и у создателей варяжской легенды ещё одно измерение общественного договора, который обозначен словом "мир". Это не иерархическая система, а горизонтальное многостороннее соглашение между племенами, исключающее "обиды" и "усобицы" между ними.
Сторонниками концепции государства-мира были летописцы и политики из числа славянофилов XI века. Её триггером, вероятно, было имяславие князя Владимира, имя которого трактовалось как "владеющий миром" (в смысле "спокойствия").
Такой мир по "Повести временных лет" во времена Кия объединял полян, древлян, северян, радимичей, вятичей, и даже хорватов. Исторически это может быть воспоминанием о союзе племён антов VI-VII веков, в котором были такие органы управления, как союзный совет и князья, были внутренние нормы, общие дипломатия, казна и территория.
Примерно так представлял, по нашему мнению, себе славянскую государственность и соавтор летописной легенды - новгородский посадник Коснятин, ориентируясь на опыт балтийских славян. В варяжской легенде приглашению варягов предшествует некий совет между племенами, а олицетворением первичности союза племён по отношению к приглашаемому князю выступает словенский посадник (князь или "король") Гостомысл из поздних летописей.
Историки, особенно норманисты, сомневаются, что северная конфедерация существовала в IX веке на самом деле, но практика приглашения и изгнания горожанами князей была реальностью XI века, когда создавалась легенда. Антинорманисты и даже ряд археологов, напротив, погружают традицию союзов племён в славянскую патриархальную древность.
Патриархальная теория
Советские историки не были согласны с древнерусскими монахами и говорили не об одномоментном возникновении, а о постепенном вызревании государства. Никакие варяги не могли привезти государственность из-за моря в ладьях, что, собственно, и демонстрирует неудачная попытка русов править в Бардаа и летописное восстание против варягов.
Идея советских историков, например, Бориса Александровича Рыбакова, была стара, как труды Аристотеля. Её суть в том, что государство у восточных славян вырастает из родовых институтов путём их усложнения и усиления при объединении родов в племена, племён - в союзы, союзов - в суперсоюзы. По мере увеличения союза власть князя и дружины становилась сильнее, а возможности - шире, знать всё больше выделялась из родовой структуры.
Так, у полян летописец называет три отдельных рода во главе с Кием, Щеком и Хоривом, которые сначала "владели каждый родом своим", а затем решили основать храм и город Киев на горе, что символизировало объединение полян под властью старшего из братьев. Отметим, что в основе объединения лежит принцип патриархального братства, который в масштабах отдельных племён обозначался фигурой легендарного патриарха (Радим, Вятко), а на межплеменном уровне - мифом о происхождении славян из единого корня (царь Маджак, внуки Дажьбожьи).
Со слов Иордана мы знаем, что восточнославянские анты VI века уже представляли из себя объединение племён с различными названиями. Также из источников того времени мы узнаём о формировании иерархии князей, когда одни князья со своей территорией были в подчинении у других (Ардагаст и Мусокий).
Летописные племена IX-XI веков были уже довольно сложной структурой. Мы знаем, например, что по отношению к кривичам летописью применяется слово "все", выделяются среди них, например, полочане, смоляне, то есть кривичи - это племенной союз, в котором у каждой из групп был собственный город и, вероятно, княжение. Восточнославянские племена IX века в "Географе Баварском" иногда насчитывали сотни "городов" (стадичи, унличи).
У древлян в X веке было несколько князей, среди которых для войны с киевским князем возвысился один - князь Мал, убивший Игоря и решивший занять место великого князя. При этом летопись издевательски называет его "малым князем", указывая на то, что Игорь был "великим". Тем самым на заре Руси мы наблюдаем уже три уровня в иерархии князей, а не два как в VI веке.
"Посла ны Деревьская земля, ркущи сице: мужа твоего убихомъ, бяшеть бо мужь твой яко волкъ, въсхыщая и грабя, а наши князи добри суть, иже роспасли суть Деревьскую землю, да иди за нашь князь за Малъ"
Суперсоюзами можно назвать уже три центра русов начала X века - Куябу, Славию и Артанию. Они, скорее всего, объединяли по несколько племён. А через объединение этих трёх суперсоюзов князем Олегом и возникло единое государство Русь под руководством Игоря Рюриковича.
Постепенно в руках самого удачливого княжеского рода оказывается вся огромная территория Руси. Как мы знаем, древлянское княжение в итоге переходит под власть князя из триумвирата Рюриковичей.
Ещё Сергей Михайлович Соловьёв ввёл термин родового периода русской истории, имея в виду тот факт, что Русь была коллективным владением одной семьи князей. Так варяжские князья, называемые поэтами XII века внуками Дажьбога и Трояна, воплотили в жизнь славянский миф о патриархальном единстве восточнославянских племён.
Но разве можно выводить русское государства из славянских союзов, если русь изначально не была славянским народом?
Социологическая концепция
На сей счёт также есть концепция, по которой государство формируется путём углубления специализации групп, при которой какие-то социальные группы становятся профессиональными управленцами, формируя госаппарат, а другие - формируют подчинённые сословия.
На истории Руси данная версия также отрабатывалась: в частности есть приверженцы того мнения, что русь - это не этноним, а господствующая социальная группа, обладавшая надплеменной властью. Данное мнение тем больше утверждается, чем больше образцов ДНК говорят об отсутствии скандинавского следа в русских городах к XI веку. С середины X века центром государственных реформ становится Киев, власть которого распространяют переселенцы с юга на север.
То есть господствующая русь формировалась за счёт мобильного славянского генофонда: это были люди, вышедшие за рамки социальной структуры сохранявшихся ещё племён (в "Русской правде" - изгои). Эпизодические вливания в эту группу варягов и степняков не меняли по сути социальный ролевой набор руси, напротив, этим людям приходилось меняться под новый статус, иначе им указывали на путь в Византию или обратно за море.
Корни специализации социальных групп уходят в племенное время.
Само название руси имеет "профессиональную" окраску (от скандинавского "гребцы"), князь Святослав называл своё окружение "мужи крови", противопоставляя "ремесленникам". Новгородцев киевляне дразнили "плотниками", а тиверцев летописец называет "толковинами" (переводчиками), смолян - "смольниками".
Таким образом, акцентировалась не этническая, а социальная роль каждой группы населения Руси, в которой русью называлась господствующая социальная группа - дружина во главе с князем русским.
Важно, что скандинавская "русь" не приходит к славянам каким-то готовым этносом или государством, а формируется в социальной структуре восточнославянского общества сначала как этническое подразделение войска, затем как этнос Северной Руси и, наконец, как господствующая надплеменная группа объединённого государства. Одна из вех летописной истории при Олеге описана так:
"И бѣша у него словѣни и варязи и прочии, прозвашася русью".
Социально-ролевая идея природы русского государства очень хорошо иллюстрируется поздней русской легендой о Холопьем городке, позаимствованной из скифской истории Геродота: рабы занимают место хозяев, ушедших в поход на Корсунь. По Геродоту, рабы вспоминают, что они рабы не в битве с оружием против хозяев, а при виде кнута, и обращаются в бегство.
Любопытно, что как сословие "беглые рабы" упоминаются на Руси ещё Титмаром Мерзебургским около 1017 года вместе с другой группой, которую он называет "быстрыми данами" (скорее всего, варяги). Так что вполне может быть, что уже тогда существовала некая аристотелевская идея "прирождённого рабства", которая изначально имела этнический оттенок, но с уравнением русов и словен в "Русской правде" стала восприниматься исключительно как сословная.
Сейчас и норманисты, и антинорманисты акцентируют внимание на том, что Русь возникла как результат торговли, которая породила города, дань, неравенство, варягов и прочие атрибуты классового общества. И, действительно, в VI-VII веках мы ничего не знаем о славянских купцах, а первый же из них - купец Само - создаёт для себя первое славянское государство.
Источники IX века говорят нам о купцах русах, ругах и славянах.Торговля делала восточнославянское общество сложнее, и это изменение социальной структуры влекло за собой иные социальные и политические инновации, в том числе и Древнерусское государство, которое росло вдоль торговых путей. Об этом в летописи прямо заявляет князь Святослав, желая перенести столицу на Дунай. По сути, такие переносы столицы поближе к торговым партнёрам и привели в IX веке к созданию Руси.
Религиозная и мифологическая концепции
Есть версия, которая уделяет особое внимание роли общественного сознания, основанному на мифе или вере и заставляющему подчиняться сакральному лидеру.
"Худуд аль-алам" в X веке пишет про славян:
"Они считают своей обязанностью по религии служение царю".
Из перевода Иоанна Малалы и "Слова о полку Игореве" мы знаем о родоначальнике славянской истории и княжеской власти Дажьбоге, солнечном божестве, от которого они вели своё происхождение. В "Географе Баварском" IX века говорится о "королевстве" зарян (или червян), считавшимся прародиной всех славян. Тем самым статус князя был тем выше, чем он был ближе к солнечному божеству, к родоначальнику славян.
Такая теократическая модель была построена вокруг храма Свентовида в Арконе на острове Рюген, в пользу которого дружина собирала налоги. Руяне обладали "королевской властью" из-за близости к богам.
Подобную историю про славянского "мудреца", объединившего славян под своей властью, рассказывает Масуди, чьи сведения мы сравнили с русским сказанием о Волхове, основавшем храм около города Словенска (Новгорода). Храм основали также и Кий с братьями, родоначальники полянской княжеской династии. Эти восточнославянские истории мы датировали временем не позднее первой половины IX века, и они реально влияли на становление русского государства.
Княжеские родословия должны были восходить к богам - Дажьбогу или Трояну в славянской традиции, к Ингви (Фрейру) или Одину - в скандинавской. Скорее всего, князь Игорь совмещал уже скандинавскую и славянскую традиции. Последняя возобладала к середине X века: Игорь дал своему наследнику славянское княжеское имя, а войско русов клялось именем Перуна, устанавливая международные правовые нормы в 944 году. Славянское язычество давало Рюриковичам преимущество в славянской среде перед поклонниками Тора, Одина и Фрейра.
У пришлых скандинавов роли конунга и жреца были совмещены, что также могло повлиять на обычаи языческой Руси. Имя Олега, например, этимологически было связано с особой "святостью", а по русской летописи он был "вещим", по греческой летописи - вступил в состязание с "оракулами". Мы уже описали процесс того, как на основе веры в свои сверхъестественные способности князья постепенно избавляются от опеки славянских волхвов и жрецов.
Но кое-какие обычаи, благодаря княжескому участию в языческих ритуалах, сохранились до XII века. Археологи фиксируют уже в IX веке "курганы тинга" - словенские сопки с плоской вершиной, которые могли использоваться как места захоронения, поклонения и народных собраний, решавших политические вопросы. Храм Волхова на Перыни, по сути, и был таким сооружением с идолом по центру.
Так вот, по русской домонгольской традиции, чтобы стать князем, нужно было посидеть на кургане основателя, часто князья собирались у таких курганов (Галичина могила, Ольгова могила, Чёрная могила). О вере в связь власти и курганов мы знаем по акциям их разрушения в правление княгини Ольги в Гнёздово и её датского современника Харальда Синезубого - в Норвегии.
Русские летописцы, понятно, не могли переносить религиозные воззрения язычников на происхождение государства или приписывать основателю христианскую концепцию государственности, привнесённую на Русь из Византии.
По этой причине варяжская легенда была лишена всяческих языческих контаминаций с божественным происхождением Рюрика, ролью волхвов и жертвоприношений, языческими обрядами легитимации власти и мифом о единстве славян.
Но варяжская легенда сама по себе стала мифологической основой русской государственности - так называемым "государственным мифом", который воспроизводился в различных политических практиках, как республиканского, так и монархического характера. Из мистических составляющих в варяжской легенде, скорее всего, осталась только скандинавская идея "правды правителя", но существовала ли эта идея в IX веке, мы не знаем.
Внешнеполитический фактор
При описании условий складывания Древнерусского государства особое внимание историками уделялось наличию постоянной угрозы со стороны кочевников, которая заставляла славян объединяться, создавать дружину, выбирать светлого князя, который руководил объединением. Строились крепости для защиты от кочевников, которые становились центрами власти и экономики, а также обозначали государственную границу.
Летописцы, действительно акцентируют внимание на хазарской дани с полян, северян и вятичей, на постоянных набегах на земли славян со стороны болгар, авар, белых угров, венгров и печенегов.
Действительно, в источниках и археологически мы фиксируем концентрацию городов и власти у славян в южном поясе расселения - от Волыни и Плеснецка до Новгорода Северского. Где-то здесь было и государство "светлых князей" из Анонимной записки IX века: с налогами, конным войском, жупаном, княжеским судом, столицей и провинциями.
Как мы уже отмечали, первая же отечественная концепция русской государственности, возникшая в 1030-х годах под пером митрополита Илариона и летописца Ярослава Мудрого, говорила о возникновении Руси благодаря освобождению славянских племён от хазарской дани и разгрому хазар русскими князьями. На протяжении IX-X веков хазарский фактор был практически значимым для государственного строительства русов.
Не случайно в летописи содержится легенда о дани мечами со стороны полян, в которой даётся пророчество о том, что русские князья будут владеть хазарами. Схожая божественная воля проявляется в "Повести временных лет" и по отношению к аварам, которые полностью истребляются на глазах руси.
В связи с этим нельзя не заметить использование русскими князьями конца X - XII веков титула кагана, который впервые примерили на себя каганы русов в 839-871 года. Можно сказать, что противостояние с хазарами было фактором становления русской монархии.
"Два каганата пали, а третий - стоит!" - вполне мог бы воскликнуть Иларион в своём антихазарском "Слове о законе и благодати".
В связи с этим нельзя не коснуться прямой организующей роли Хазарского каганата в создании восточнославянской государственности, замеченную ещё Василием Осиповичем Ключевским. Часть славян называлась в IX веке "хозирочами", то есть они осознавали себя как полноправные жители Хазарии. Славяне находились на службе у кагана. У них были свои законы, суды и воеводы. Они принимали послов из Византии и могли не соглашаться с наместником кагана.
Сейчас мы имеем подтверждение тому, что Волынцевская культура возникла как часть культуры Хазарского каганата, а на этой же территории чуть позже у северян возникнет собственное денежное обращение. Именно о таком позитивном влиянии хазар на восточных славян говорил Ключевский.
И если организующую роль хазар отечественные историки ещё принимали, то в отношении к такой же роли варягов относились крайне антинорманистски.
Между тем скандинавы к VII-VIII векам, когда они встретились со славянами, уже имели понятие о власти конунга, умели организовывать дружины из воинов-профессионалов и далёкие морские походы в торговых и военных целях. У них были также собственные мифологические и религиозные представления о ранней государственности. Скандинавы были хорошими ремесленниками, мореходами и земледельцами, с технологиями, которые были более развиты, чем у славян и их соседей. Им уже были знакомы частная собственность, запиравшаяся на ключ, а также классовое расслоение.
Мог ли условный Рюрик, придя со своей дружиной и законами из-за моря, организовать на славянской земле государство?
Роль личности в истории
В советской науке, в отличие от карамзинской школы историографии, личности монархов не играли роли движущей силы истории, отданной народным массам. В этом смысле советские историки мирились с тем, что восточнославянское государство Русь основали варяги Рюрик и Олег, так как они были всего лишь исполнителями слепой воли исторической закономерности. Не было бы Рёрика Ютландского, его место занял бы кто-то другой, почти случайный викинг Аскольд или амбициозный новгородец Вадим.
В летописной легенде или в европейских хрониках не даётся характеристик Рюрику, которые бы позволили нам говорить о его выдающихся качествах. По мнению авторов легенды, в унисон с марксизмом, Рюрик был весьма пассивным носителем "правды" и "наряда", а активной стороной выступали революционные народные массы - словене, чудь, кривичи, весь и меря.
Вместе с тем даже в марксизме было место подвигу. Лидеры рассматривались историками как люди, лучше других осознавшие историческую закономерность, она же - необходимость, и возглавили неизбежное историческое движение. Братья-варяги, по тексту летописи, "избрались", то есть проявили-таки некую инициативу, выделившись из безликой варяжской массы.
По именам братьев можно догадаться, что летописец Ярослава наделял Рюрика качествами старшего в доме и поэта, а также умелого полководца. Но всё же главным было то, что он в нужное время правил во франкской Фризии, а его имя рифмовалось с именем Руси. Набор штампов, как и полагается для литературного героя.
Другое дело Олег, который получает характеристики "храброго и мудрого", а также "вещего". Олег амбициозен, горд, хитёр, справедлив, прозорлив и деятелен. Он - настоящий отец нации, объединивший племена под именем руси и заставивший Византию платить дань. Он создал Русь, воспитал её законного наследника и ушёл в сумрак по воле языческих богов, навечно оставшись курганным стражем Русской земли.
Олег, легендарный и реальный правитель, заслонил собой фигуру отца князя Игоря, вошедшего в летопись под именем Рюрика Русского. Скорее всего, летописец мало что знал об этом князе, возможно, имя, возможно, рассказы о подвигах его современников. Мы постепенно начинаем восстанавливать его историю.
В прошлом очерке мы установили, что правил отец Игоря в период между 877 и 907 годами, был весьма амбициозным до власти человеком, который смог восстановить легитимную княжескую власть после масштабного восстания, наладить связи с византийскими императорами, построить каменную крепость в Ладоге, организовать походы Олега на восток и юг, чтобы объединить три части русов под властью Словенска (Новгорода). Он противостоял шведскому продвижению на восток, строил города и укреплял налоговую систему.
Его власть оказалась настолько крепкой, что после смерти князя и перехвата его власти Олегом русы признали в итоге законным великим князем Игоря, весьма беспечного и избалованного юношу Рюриковича.
В следующем очерке мы попробуем реконструировать то, как Рюрик Русский стал основателем династии. Он не был случайным человеком в русской истории и, подчиняясь объективным закономерностям, смог возглавить движение народов Восточной Европы к созданию государства Русь.
Оставайтесь на канале.
#история России #Древняя Русь #русы #славяне #история государства и права #варяги #хазары