1938 год.
Вот уж три года прошло с тех пор, как она переехала и живет в Свердловской области, в одном из рабочих поселков, где находился еще и детский дом. Помимо местных ребятишек школу посещали и сироты.
Глава 1
Татьяна здесь чувствовала себя нужной, ее здесь уважали и любили не только ученики и их родители, но и... Математик Семен Павлович. Именно за него вышла замуж Татьяна через год после того, как приняла класс в этой школе.
Она год жила в комнате общежития, обустраивалась, дружила с соседями, но после замужества перешла жить в дом Семена Павловича и его матери, милейшей женщины. Теперь она была Васниченко Татьяна Степановна по мужу.
Их семейное счастье омрачало отсутствие детей, хотя свекровь и утешала ее, когда Татьяна расстраивалась:
- Ты не переживай так, милая. Я с Павлушей своим, Царствие ему небесное, шесть лет прожила, только потом Господь ребеночка нам дал, Васеньку, старшенького моего, а уж потом через три года и Семен родился.
- Я надеюсь, что не придется нам так долго ждать, - печально говорила Татьяна. - И что раньше судьба нас наградит ребенком.
Как и свекровь, Татьяна была верующей женщиной, хотя вроде бы как советской учительнице и не положено было креститься да перед иконой молиться. Но кто видел ее дома?
А еще Татьяна верила, что наказание ей такое свыше - она была участницей поломки чужих судеб, жизней целых семей. Так разве она достойна счастья?
Порой она думала - вот у нее очень хорошая свекровь, муж любящий, семья эта очень достойная: Ирина Григорьевна учитель музыки, ее старший сын служит во флоте, женат, воспитывает двух дочерей, а младший сын, Семен, математику преподает. В их семье мир да лад, все друг друга уважают. Достойна ли она быть среди них?
И Семен и Ирина Григорьевна знали ее историю, но не осудили, не отвернулись от нее, только внутри себя Татьяна чувствовала вину за то, что причастна к горю других людей.
****
1938 год.
Татьяна стояла на линейке рядом со своими детишками. Новый класс, малыши с любопытством разглядывают учителей и других ребят, и видно, что им не терпится сесть за парту. В новом классе Татьяны была одна из сирот из детского дома. На ней было ситцевое платье, явно с чужого плеча и перешитое кое-как, и большие, не по размеру, ботинки. Волосы ее были обрезаны по плечи и глаза... Такие грустные, словно жизнь повидали и разочаровались в ней.
Катя Зуева, ее новая ученица...
Впервые услышав эту фамилию, Татьяна вздрогнула. Нет, не может этого быть. Катя не сирота круглая - в ссылку их отправляли втроем. Был старший Зуев, Геннадий Сергеевич, вдовец, его сын Петр Зуев, тоже овдовевший: словно рок какой был над мужиками той семьи. И дочка у них была, лет трех. Только отправлялись они в Магнитогорск, как же Катя могла оказаться здесь? Нет, наверное, просто однофамильцы. Мало ли Зуевых? Довольно распространенная фамилия.
Девочка была очень тихая. Пока остальные первоклассники шумели, толкались, знакомясь друг с другом, Катя молчала и скромно жалась к воспитательнице. Маленькая и худенькая девочка, которую Татьяна решила сразу посадить за первую парту.
Учительница не находила себе места, ей хотелось убедиться, что эта не та Катя Зуева, что это другая девочка. Но если эта девчушка из ее села, где тогда дед и отец Катюши?
Через две недели, когда после уроков все стали расходиться, а Катя осталась ждать когда в школу прибудет воспитательница из детского дома, Татьяна спросила:
- Катюш, а как ты попала в детский дом?
Девочка пожала плечами.
- Не знаю.
- Как ты там живешь? - спросила Таня, сама понимая, что задает глупый вопрос. Как живется детям в детском доме? Да уж не сладко!
- Хорошо, - ответила девочка и стала разглядывать свои пальцы. Татьяна хотела спросить, не обижают ли ее, но тут в класс заглянула воспитательница:
- Катя, собирайся.
- Погодите, Фаина Васильевна, - Татьяна встала и подошла к женщине. - Мне поговорить с вами надо.
- Что-то случилось, Татьяна Степановна? На уроке себя плохо вела или учиться не хочет?
- Ну что вы, Фаина Васильевна, - Татьяна улыбнулась. - Катюша одна из моих лучших учениц. Мне с вами о другом поговорить надо.
Учительница кинула взгляд на девочку и воспитательница велела ей:
- Жди на улице.
Когда Катя вышла, Фаина Васильевна вопросительно посмотрела на Татьяну.
- Как эта девочка попала в детский дом? Что случилось с ее родными? - задала учительница вопрос.
- А почему вы спрашиваете? - удивилась женщина.
- Это не просто мое любопытство. Я хочу знать о моей ученице всё, чтобы понимать, как обстоятельства помещения девочки в детский дом будет влиять на учебу в дальнейшем, как лучше с ней организовывать учебный процесс, - говорила первое, что пришло на ум, Татьяна.
- Чудно, - усмехнулась Фаина Васильевна. - Как и со всеми нашими. Учите и всех делов.
- И всё же... - Татьяна больше не стала ничего придумывать и решила сказать правду. Хоть и частично. - Понимаете, я из Красноармейского, и там была семья Зуевых. Они уехали из села, и я теперь думаю - не дочка ли она младшего Зуева, Петра и внучка Геннадия Семеновича.
- Петровна она, верно, - кивнула Фаина Васильевна. Затем посмотрела в глаза Татьяны: - Если нужно, я могу узнать. Но одно скажу - она дочь врага народа.
Татьяна вздрогнула. Зуевы были признаны кулаками, но не имели статуса врагов народа. Что же с ними произошло?
****
Фаина Васильевна сдержала свое слово и через два дня Татьяна уже была уверена - эта та Катюша Зуева.
Её дед скончался в Магнитогорске от болезни, а отец Петр устроил саботаж, повредил инструменты и из-за него чуть не погиб человек. За что Петра и отправили в лагерь, где он умер через год после драки. А Катюшу, которой было всего четыре года, когда арестовали отца, отправили ее в детский дом.
Татьяна не спала три ночи, не зная, как подобрать нужные слова для Семена и его матери. Как объяснить человеку, который живет честно и просто, что его жена хочет удочерить девочку из семьи раскулаченных? И не просто раскулаченных, а тех самых, чье имущество она описывала собственными руками.
И что теперь ее так мучает чувство вины, что она хочет помочь этой девочке, к сиротству которой она сама приложила руку, хоть и не по своей воле.
- Что тебя мучает? - спросил муж, видя, что с женой что-то происходит. - Ты по ночам ворочаешься с боку на бок, задумчивая ходишь и на все вопросы отвечаешь невпопад.
- Сёма, я не знаю, как тебе сказать то, что у меня в мыслях. Вернее, я не смею.
- А ты все же скажи. Муж я тебе, или посторонний человек? - он обнял ее и посмотрел в глаза. - Скажи, милая, что у тебя на душе?
И Татьяна рассказала ему про Катюшу, про то, что это славная девочка, и что она хотела бы ей помочь и взять к себе.
А он будто не удивился.
- Знаешь, Таня, а я ведь давно заметил, как ты на нее смотришь. Не раз видел, как ты провожаешь ее взглядом, и подкармливаешь ты ее, я знаю, - он улыбнулся.
- Сём...
- Я не против, Таня. Я всегда мечтал о большой семье, о детишках. И учиться на педагога пошел потому что детей люблю. Но... Ты уверена, что хочешь ее удочерить? Это же не просто девочку взять из детского дома. Эта девочка с прошлым, дочь врага народа. И к тому же в парткоме могут возникнуть вопросы.
- Какие могут быть вопросы? Никто не будет знать, что я знала ее семью лично. Даже если и узнают - что такого взять сироту из детского дома?
Они еще совещались и с Ириной Григорьевной, та даже в школу приходила под предлогом набора девочек на обучение игре на пианино. И Катя ей понравилась. Да так, что Ирина Григорьевна задалась желанием обучать девочку музыке.
- Если у нее есть слух, конечно, - улыбнулась женщина. - И способности.
В детдоме Татьяну и Семена встретили с радостью. Полные детские дома сирот после арестов родителей, мест порой уже не хватало, а тут семья учителей, уважаемые люди. Как таким отказать?
15 ноября 1938 года Екатерина Зуева сменила фамилию на Васниченко.
****
Привыкали они друг к другу довольно быстро. Катя, на радость Ирины Григорьевны, имела способности к обучению на музыкальном инструменте, она любила помогать готовить, помогала и с уборкой и стиркой, желая быть полезной.
Семен назвал её "маленький доцент" за любовь к книгам. Катя читала всё подряд: букварь, газеты, учебники, книги из библиотеки. Она была очень живым и любознательным ребенком. Ничего не осталось от той тихой и молчаливой девочки Катюши, какой она была, придя впервые в школу.
И то ли время подошло, то ли судьба вознаградила Татьяну и Семена за то, что пригрели сироту, но в декабре 1939 года Таня родила сына Василия, названного в честь старшего сына Ирины Григорьевны.
Шли годы, они пережили Великую Отечественную войну, хоть и было очень трудно. Когда в ноябре 1941 года старший брат Семена Василий погиб в Мурманске, муж Татьяны, отказавшись от брони, ушел на фронт.
Он выжил, смог вернуться к матери, которая боялась потерять еще одного сына. Но словно ангелы-хранители его оберегали.
В 1947 году, когда Татьяне было 36 лет, она родила дочку Варю.
Но в то же время после родов она серьезно заболела. И, чувствуя, что ей осталось недолго, она открыла правду Кате, которая уже училась в медицинском, почему так страстно хотела удочерить ее.
Катя не поверила.
- Нет, мама, ты не могла участвовать в этом!
- Могла, Катя. И участвовала. Мне предлагали два варианта - либо тюрьма и беды для моих родных, либо стать писарем у тех, кто раскулачивал.
- И ты выбрала...
- И я выбрала свою семью, - Татьяна плакала. - Твой дед умер в ссылке от болезни, а отец в лагере, куда попал за саботаж и был обвинен по трем статьям.
- Так вот почему мы никогда не ездили в Красноармейское к твоим родным. Вот почему дед Степа и бабушка Маша сами к нам приезжали... - Катя заплакала. - Но почему ты сейчас решила мне всё это рассказать?
- Потому что этот груз вины, этот камень лежит в моей душе и вздохнуть спокойно не дает.
- Мама, но ты же ни в чем не виновата. Не ты, так другой кто-то был бы на твоем месте. И отца с дедом все равно бы раскулачили и выслали.
- Но это все равно была я. Спасая свою семью, я смотрела, как рушатся чужие жизни.
Катя покачала головой.
- Нет, мама. Это не ты виновата, а те, кто издал такие указы. Презираю их и то время!
- Не смей, слышишь? - Татьяна, чувствуя боль, приподнялась. - Не смей осуждать действия властей. Время тогда такое было тяжкое. Страна дала нам многое - крышу над головой, образование. Я учила детишек, не потратив на обучение ни копейки, как и твой отец. Были трудные времена, но страна нас не оставила. Вася в школу пошел, когда возраст подошел, а я вот учиться пошла в четырнадцать лет, когда у нас в селе ликбез ввели. Так бы и жила неграмотной, коли бы не власть советская. И ты профессию получаешь бесплатно, и работа у тебя будет. А что касаемо того, что было... Остерегайся таких, как Смирнов. Люди, которые упиваются чужими бедами - они опасны. Они по головам пойдут ради своих целей. Думаешь, почему он так рьяно выполнял свою работу и с удовольствием раскулачивал людей? Потому что из обычного босоного парня он стал важным человеком, идущим по головам. И он мечтал окружить себя такими же людьми.
Только вот он уехал, а мне и Митьке еще долго вслед плевали люди. Но я зла на них не держу, понимаю их...
ЭПИЛОГ
Татьяны не стало, когда ее младшей дочери Варе было всего девять месяцев. Катя поняла Татьяну, она любила ее как родную мать и оплакивала ее много лет.
Катя была благодарна им за то, что не было на ней клейма "дочь врага народа", благодаря чему она смогла стать акушером-гинекологом. В 26 лет она вышла замуж, помогала приемному отцу вырастить Васю и Варю, ухаживала за бабушкой Ирой и всю жизнь остерегалась людей, которые упивались своим служебным положением, зная, как это порой может быть опасно.
Спасибо за прочтение. Имена и названия населенных пунктов изменены по просьбе читательницы.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)