Дед Степан собрался и отправился к Шуре. Дед Степан дошел до её дома быстро — ноги сами несли, чуяли, что надо торопиться. В избе горел свет, пахло щами и хлебом. Шура сидела за столом готовилась к урокам, Вера возилась у печки, Ванька с Нюшкой играли на лавке.
— Здравствуйте, — сказал дед, переступая порог. — Мир дому вашему.
— Здравствуй, дедусь, — ответила Шура, откладывая тетрадку в сторону. — Чего случилось?
— Дело есть, — сказал дед, садясь на лавку. — Разговор серьезный.
Вера обернулась от печи, глянула тревожно, потом поставила перед стариком чашку с дымящимся ароматным чаем. Ванька с Нюшкой притихли, почуяв, что взрослые говорят о важном.
— Проход новый появился, — сказал дед, отпив немного горячего чая. — Недалеко от леса. Закрыть не могу — что-то или кто-то мешает.
— Кто? — спросила Шура.
— Не знаю, — ответил дед. — Вижу фигуру человеческую, но разобрать не могу. С той стороны кто-то стоит, в нашу сторону смотрит. Проход почти открылся.
Шура посмотрела на него с испугом.
— Думаешь, кто-то из наших?
— Может, — кивнул дед. — А может, и нет. Я не знаю. Потому и пришёл. Помощь твоя нужна.
— Чем я могу помочь? — спросила Шура. — Я не умею закрывать проходы, ты меня не учил.
— Учил, — покачал головой дед. — Когда-то давно немного, но показывал, как и что делать. Ты тогда крошкой была. А теперь время пришло вспомнить. Вместе попробуем. Может, вдвоём получится.
Шура задумалась. Вера смотрела на неё, ждала.
— Дедусь, ты уверен, что нам стоит проход этот трогать? — спросила Шура. — Не оставлять же его так, — вздохнул он, — От него пользы никакой не будет, только защиту мне по лесу ослабляет и всё. А если еще из него чернота полезет, то будет плохо всем. — И чего делать? — нахмурилась она.
— А делать будем вот что, — сказал дед Степан, вставая. — Завтра утром пойдём к этому месту. Посмотрим, оценим. Если получится — закроем. Если нет — значит, не судьба, и будем думать дальше.
— Я с тобой, — кивнула Шура.
— И я, — вмешался Ванька, подбегая к деду.
— Ты сиди дома, — строго сказала она. — Это не игра.
— А я и не играю, я помочь хочу, — насупился Ванька.
— Поможешь, — сказал дед, погладив его по голове. — Всему своё время. А пока сиди с сестрой и мать с бабушкой слушайся.
Ванька вздохнул, но спорить не стал. Дед попрощался и ушел назад в лес.
— Шура, всё так серьезно? — тихо спросила у нее Вера.
— Скорее всего. Дед у меня ни разу помощи не просил с лесом. Всегда сам справлялся.
— А если вы не справитесь? А если то, что находится с той стороны, нападет на вас? Шура, не ходи, а? Чуется мне, что всё плохо завтра закончится.
Вера вся сморщилась, покраснела, а из глаз брызнули слезы.
— Ну ты чего, мама Вера? Обещаю, я вернусь. Если там всё плохо будет, то мы не полезем с дедом. Не плачь, пожалуйста. Я же вас не брошу. Не надо плакать, — проговорила Шура.
Она села рядом со свекровью, обняла ее за плечи и стала гладить по спине.
— Ты же завтра работаешь, — шмыгнула носом свекровь, — Какой лес? Надо в школу идти, деток учить.
— А я сейчас к Зое Михайловне сбегаю, предупрежу ее, что завтра на работу опоздаю.
— Шурочка, миленькая, не бросай нас, не ходи никуда. Христом богом тебя прошу, — завыла Вера.
— Мама Вера, а если там чужаки, немцы? Проникнут к нам в лес, а тут и до деревни недалеко, и перережут нас всех, как скот? Надо защищать наших, если есть такая возможность.
Дети, смотря на бабушку, тоже принялись реветь.
— Да что вы тут устроили в конце концов, балаган какой-то! — возмутилась Шура, — Ну-ка быстро умылись, слезы вытерли и успокоились. Развели мне сырость. Не собираемся мы в самое пекло лезть, только глянем, что там к чему.
Вера вытерла слёзы, но губы всё ещё дрожали. Ванька с Нюшкой прижались к ней, успокоились, но смотрели на мать испуганными глазами.
— Ну чего вы? — Шура обняла их всех троих. — Не надо бояться. Дед Степан просто так не позовёт. Значит, есть надежда.
— А ты надолго? — спросил Ванька, шмыгая носом.
— Сейчас быстро сбегаю и вернусь, — ответила Шура.
Она оделась, накинула платок, вышла на улицу, быстро добежала до дома Зои Михайловны — старой учительницы, которая уже давно на пенсии, но иногда подменяла Шуру, когда та болела или отлучалась по делам.
— Здравствуйте, — сказала Шура, переступая порог. — Вы уж извините, что поздно.
— Здравствуй, Шура, — ответила Зоя Михайловна, откладывая вязание. — Чего случилось?
— Завтра мне нужно отлучиться с утра. Может, на час, может, на два. Вы не могли бы выйти на уроки? Я вас очень прошу.
— А что случилось? — спросила Зоя Михайловна, внимательно глядя на неё.
— Деду нужно помочь, без меня он не обойдется, — уклончиво ответила Шура.
Зоя Михайловна помолчала, потом кивнула.
— Ладно, помогу. Завтра приду тебя подменю. Беги домой, не переживай ни о чем.
— Спасибо вам. Там в столе планы уроков лежат и в журнале всё записано, — сказала Шура.
— Не переживай, я разберусь, — махнула на нее рукой старушка.
— Хорошо.
— Удачи вам, милая, — грустно улыбнулась Зоя Михайловна.
— Она нам не помешает!
Шура вернулась домой, где её ждали Вера и дети. Ванька уже спал, утомлённый переживаниями, Нюша тоже дремала на печке.
— Ну что? — спросила Вера.
— Всё в порядке, — ответила Шура, снимая платок. — Завтра утром пойду с дедом. А ты не волнуйся. Всё будет хорошо.
— Дай-то Бог, — вздохнула Вера и перекрестилась.
Утром, чуть свет, Шура уже была на ногах. Оделась потеплее, надела валенки, вниз под шубку натянула теплую фуфайку. Вера встала, молча подала ей кусочек хлеба в узелке.
— Возьми с собой, — сказала она. — Вдруг проголодаешься.
— Спасибо, мама Вера, — Шура спрятала узелок за пазуху, обняла свекровь, поцеловала детей и вышла.
На улице её ждал дед Степан. Стоял у калитки, опираясь на посох, смотрел на небо. Он окинул ее тяжелым взглядом и вздохнул. Сунул в руки снегоступы.
— В лесу наденешь, не везде есть тропинки. Ну что, готова? — спросил он.
— Конечно, — кивнула Шура.
— Ну, пошли тогда.
Они пошли к лесу. На улице было морозно, но солнце уже поднималось, обещая ясный день. Дед шёл быстро, Шура едва поспевала за ним.
— Ты не отставай, — бросил он через плечо. — Путь неблизкий.
— Я стараюсь, но и ты не теряй меня, — ответила Шура.
Они остановились, надели снегоступы и пошли дальше по сугробам. Углубились в лес, прошли мимо знакомых сосен, свернули к валежнику. Дед шёл уверенно, не оглядываясь. Вдруг из-за кустов вынырнул мальчишка.
— И чего ты тут? — сердито спросил его дед Степан.
— С вами хочу, — упрямо посмотрел на него Горка.
— А по шее не хочешь?
— А вы добрые, бить меня не будете.
У мальчишки в глазах играли чертики.
— Вот ведь егоза, — вздохнула Шура, — И чего с ним делать будем? Он ведь не отстанет, и домой его не прогонишь.
— С собой придется взять, — кивнул дед Степан.
— Вот ведь заноза.
— Только уговор: если что не так — сразу назад, не раздумывая, — строго сказал дед, глядя на Горку. — Понял?
— Понял, — серьёзно кивнул мальчишка. — Я не подведу, буду вести себя тихо.
Они двинулись дальше. Горка шёл за дедом, стараясь ступать след в след. За спиной он тащил мешок, а на ногах красовались снегоступы, которые не давали ему проваливаться в снег. Лес стоял тихий, настороженный. Дед Степан то и дело останавливался, прислушивался, нюхал воздух, как собака.
— Близко, — сказал он. — Ещё немного.
Шура шла замыкающей, поглядывала по сторонам. Вдруг ей показалось, что между деревьями мелькнула чья-то тень. Она остановилась, вгляделась. Никого.
— Ты чего? — спросил дед, оглядываясь.
— Показалось, — ответила Шура. — Идём дальше.
Наконец они вышли на поляну. Дед Степан поднял руку, веля остановиться. Горка замер, боясь дышать. Шура подошла, встала рядом. Она вдруг услышала низкий, едва уловимый гул, будто земля гудела под ногами.
— Здесь, — сказал дед, показывая на место перед собой. — Смотрите.
Он повёл рукой, и воздух заколыхался, замерцал. Шура сначала подалась вперед, а затем кинулась в сторону.
Автор Потапова Евгения