Как видите, финал уже обозначен. Осталось чуточку подождать. Если вы не читали начало, то всё здесь:
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8 Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13
Глава 14
Безумная молодость — так позже Антон назовёт этот период жизни. Наверное, такое действительно возможно только в молодости: учёба, работа, творческие дела, ночные посиделки и клубы, влюблённости, разочарование в людях, нехватка денег и существование невесть на какие деньги.
А сейчас он жил и не думал, что может быть иначе. Поступил учиться. В этом большую роль сыграла мама, она долго убеждала сына, что, как ни крути, а образование важно в жизни. И нехотя Антон, который уже отвык от учёбы, принялся готовиться к пересдаче ЕГЭ. Сколько сил потребовалось Светлане, чтобы уговорить и сына, и мужа (учёбу-то надо оплачивать!) знает только она сама. Но своего она добилась: Антон был зачислен на курс «продюсер медиапроектов». Удивительно, но между ней и сыном складывались куда более доверительные отношения, чем в детстве. И непонятно, что на это повлияло: осознание, что она может потерять его навсегда, или его взросление. А, возможно, творческая жила, которая была в ней самой проснулась и жаждала воплощения.
Антон по-прежнему работал в студии звукозаписи Вячеслава. Однажды произошло событие, изменившее его жизнь. Вернее, задавшее вектор: Вячеслав открыл репетиционную точку с ударной установкой, инструментами, и всем необходимым для настоящей репетиции. Постепенно студию начали наполнять музыкальные группы. Антон облюбил ударные и посвящал им всё свободное время.
— Йо-у, это мой бит! — ударял он по тарелкам.
— Как тебе мой грув, бро? — пробегался по хит-хэту.
Он представлял себя на сцене, играл как перед большим залом, и даже снисходительно улыбался несуществующей публике.
— С твоей жаждой славы странно, что ты ещё не на сцене, — ухмылялся Вячеслав.
— Не пришёл мой час, — скромно отвечал Антон. — А вообще, видел бы ты, как я зажигал в школе на дискотеке. Я там устраивал настоящее шоу, со стендапом.
— Охотно верю. Мне кажется, у нас даже лампочки начинают светиться ярче, когда ты приходишь в студию. Ты давай, Тоха, притормози, — смеялся Вячеслав.
— Не умею тормозить. Любить, так королеву! Проиграть, так миллион!
Группа «Радиополночь» репетировала у них время от времени. У них была своя постоянная площадка, но иногда в расписании происходили сбои, и тогда они записывались в студию Вячеслава.
— Блин, у нас ударник поцапался вчера со своей девчонкой, сдуру нажрался и умудрился сломать руку, — сообщил лидер группы. Мы на разогреве через месяц выступаем, не хотелось бы отказываться. Надо где-то ударника найти.
— Возьмите Тоху, — посоветовал Вячеслав постоянным клиентам.
— Это тот мелкий, что у тебя периодически тут трётся?
— Этот мелкий твоего ударника враз обставит. Его, правда, ещё учить надо, но схватывает на лету, и упорства в нём вагон.
— И чё где он?
— Вечером должен быть. Давай наберу, может, раньше подъедет.
— Слабоват... — вынес вердикт Димон — лидер группы, после импровизированного прослушивания.
Антон, выложившийся на все тысячу процентов, утирал пот со лба. И эти слова, словно ушат ледяной воды окатили его разгорячённую душу.
— В смысле «слабоват»?! Ты вообще меня слушал? Да, у меня дрогнула левая рука на сбивке. И темп я слегка сбил, но ты хочешь сказать, что твой ударник лабает лучше? Да ни фига! Да под его биты заснуть можно. Я выдам тебе такое, что зал прыгать начнёт. Ты мне только дай шанс, я пальцы в кровь сотру, но вашу программу до идеала выучу. Я сильнее половины тех придурков, которые приходят сюда с идеальной техникой и пустой душой! Врубай комбари, погнали заново!
— Ни чё се... вот это экспрессия... — протянул лидер группы.
— Я тебе говорил, что Тоха может нормально, его только чуток направить нужно — хмыкнул Вячеслав.
— Ну давай попробуем, Тоха... Только без обид, если слажаешь — я тебя вышвырну, — Димон протянул ему ладонь с татуировками на пальцах.
— Договор, — Антон крепко пожал её.
— Слушай, почему так всегда бывает? — дымя на балконе, спросил Антон у Кирилла. — Когда я что-то придумываю, планирую, чёт вымучиваю, то ничего не получается. А когда вот так, взял и брякнул — то всё сработало.
— А ты почему брякнул?
— Не знаю, не задумывался. Просто обидно стало — я весь выложился, а Димон говорит: «слабоват». Ну и потом, если не сказал бы, то второго шанса уже не было бы.
— Может, оттого, что от души делал, всё и срослось? От души играл, и слова от души сказал, вот и результат получил.
— Но результат-то я не от игры получил, а оттого, что спорить начал.
— И чё?
— А то, что когда я действую, как в последний раз, то всё получается! — сделал вывод Антон и сам удивился. — Постоянно так. К Славцу так на работу попал, с той девчонкой замутил, помнишь? Сейчас вот «Радиополночь»... Просто отец всегда говорил: надо готовиться, надо планировать... А надо не тупить! И в нужный момент успеть схватить удачу за хвост.
— Ага...
Антон репетировал, как одержимый. Он уже видел мир сквозь сетку барабанных тарелок. Натёр мозоли на пальцах. Если студия была свободной, он ехал и играл, отрабатывал бой, чтобы на репетициях показать класс. Знал всю музыку наизусть, и казалось разбуди его ночью и сонного посади за установку, он сыграет, не открывая глаз. Руки сами взлетали для акцентов, а правая нога отстукивала сложнейший рисунок на бас-бочке, даже когда Антон сидел на парах в институте.
Это будет его триумф! Он зажжёт!
Но всё пошло не так с первой же композиции. Вспышка прожекторов ослепила. Зал взревел, и этот плотный, осязаемый гул сотни голосов вдруг испугал. Антон сел за установку, взял палочки и почувствовал, что ладони стали липкими, холодными, противными.
Антон ударил по малому барабану — и почему-то не услышал его отклика. В панике ударил сильнее. На третьем треке, где шла его коронная сбивка, пальцы предательски онемели. Палочка, которая, казалось, стала продолжением руки, просто выскользнула из руки и улетела куда-то за стойку хай-хэта. Секундное замешательство — и ритм поплыл.
Он видел, как Димон удивлённо обернулся, пытаясь подстроиться под его рваный темп. Вся группа словно теряла опору из-за сбитого ритма. Антон пытался собраться, поймать ритм, но левую ногу вдруг как будто схватило судорогой.
Когда они отыграли, он молча вышел из клуба, не дожидаясь, когда придут остальные пацаны. Он трусливо сбежал и ненавидел себя за это, но разговаривать сейчас с ними было выше его сил. Он нырнул в метро и вышел на станции, где был бар, в котором можно было спрятаться ото всех, и от того позора, который он только что пережил. Самым страшным было понимание несправедливости: он ведь умел играть. Он играл это безупречно сотни раз в пустой студии. Что сейчас пошло не так? Он ненавидел себя.
Не помнил, как добрался до дома, как плакался Кириллу, как заливал в себя ещё одну порцию алкоголя и как уснул не раздеваясь. Проснулся ближе к вечеру. На полу — бардак, в голове — гул, во рту — пустыня Сахара. Машинально нащупал телефон, посмотрел время. Поверх всех сообщений от Димона:
«Как протрезвеешь. Набери»
На звонок он решился только через три дня, находя различные отговорки: проект в институте, срочно обработать звук в студии Вячеслава, батарейка на телефоне садится. Но он помнил об этом сообщении, перечитывал его и понимал, что набрать надо, чтобы хотя бы извиниться и дать понять, что он признаёт то, что слажал.
— Ну чё, очухался? — хохотнул в трубку Димон, услышав его голос. Антон начал что-то говорить, но Димон перебил. — Тоха, всё понимаю, но сейчас неудобно говорить. Давай вечером подгребай на репу, там и поговорим.
Антон растерянно смотрел на телефон. Вместо того чтобы наезжать и высмеивать, Димон приглашает его на репетицию? Что бы, что? Публично перед всеми пацанами высмеять?
До вечера он ходил сам не свой. Даже была мысль не пойти на репу, но он понимал, как это выглядит. И знал, что если не пойдёт, то это будет съедать его изнутри. Лучше отпозириться до конца и поставить точку в этой истории. А может быть вообще на музыке, раз не получается ничего.
Но то, что случилось в полуподвальной студии, где обычно репетировали «Радиополночь» удивило его ещё больше.
— Ты, конечно, дал жару! — хохотнул Димон, прикуривая сигарету. — Я думал: кончится концерт вырву тебе пальцы с корнем. Но потом... Короче, потом на нашем разогреве был построен весь концерт, и прикинь, каждый, каждый подходил и говорил, что это было круто! Я не сразу врубился в чём фишка, а потом дошло: народ привык к примерно одному и тому же, а тут вместо нормального разогрева музыкант лажает, палочки роняет. И народ встрепенулся, прикинь! Нас даже попросили ещё раз сыграть, но ты свалил, а мы отшутились, что у барабанщика несварение желудка.
В общем, Тоха, тема такая: нас пригласили ещё на один разогрев, денег чуть больше обещали, но нам надо придумать программу, которая реально разогревает. И тут мы с ребятами подумали, что вот эту фишку можно использовать.
— Лажать на каждом выступлении? — хмыкнул Антон. — Чёт сомнительная слава, не кажется? Войти в историю, как лажающая группа?
— Лажать да, но... — Димон сделал многозначительную паузу. — Лажать в нужном месте, а в остальные моменты играть, как боженька. Понял?
— Не совсем...
— Сознательно сделать ошибки визитной карточкой, скормить идею народу и он, поверь, схавает. Но чтобы при этом все понимали, что это специально так сделано, что играть мы умеем, и сейчас это докажем. Понял?
— В общих чертах.
— Мы с ребятами уже придумали кой-чё, сейчас попробуешь и всё поймёшь. А ещё смотри. Нам на разогрев дают пятнадцать — двадцать минут. Это примерно три композиции. Идея такая: до того, как нас пригласят с концертом в Олимпийский, мы должны из этих пятнадцати минут сделать не просто музыку, а шоу. Ну типа стендапа. И вот тут, Тоха, ты реально красавчик! Ты ж на каждой репе отжигаешь, а тут всего-то надо будет специальные шутки придумать под формат основного выступления и... в общем, ты понял концепт?
— Вот сейчас, кажется, понял...
Антон не верил своим ушам. Да и вообще в происходящее не верилось: он опозорился на выступлении, подвёл группу, а теперь ему предлагают центровую роль?
— По поводу того дня, — Димон засмеялся, вспоминая позорное выступление. — Ты неправильно взял бит, понял это, растерялся, и твоя схема в голове посыпалась. А надо было просто играть дальше, как на репе, понял? Не акцентировать, а продолжать. Во-первых, мало кто заметит. Во-вторых, дальше всё будет ровно. Ты, думаешь, ты один такой? — он хмыкнул. — Мы все через это проходили! Не на первом выступлении, так на втором. Это как боевое крещение, понимаешь? Хотелось бы без него, но, похоже, никак.
Он позвонил маме и рассказал ей последние новости. Светлана обрадовалась. Антон сказал мысль, которая удивила его самого, потому что противоречила всему, чему его учили с детства:
— Мам, оказывается, иногда, чтобы получилось классно, надо ошибиться, а не сделать идеально...
~~~~~~
Финал этой истории будет в пятницу 21 мая. Раньше объективно не успею. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.
Чтобы два раза не вставать, напоминаю:
Я в Макс
Я в Телеграм
Сборник «Кофейные романы» — ЗДЕСЬ. Его ещё можно купить на Озон.
Мой первый сборник «Крылья» — ЗДЕСЬ
Хорошего дня и вкусного кофе ☕🌺