Если вы не читали первую часть «Путь ветра», то рекомендую начать с неё — ЗДЕСЬ Вам сразу станут понятны герои этой истории.
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8
Глава 9
Этот год был странным. Иногда Антон просыпался, и ему казалось, что мир — это сплошная чёрная полоса, безрадостная и бесконечная. Ничего не хотелось делать, ничего не приносило удовольствия. Он приходил после уроков домой, закрывался в комнате, затыкал уши наушниками и просто лежал долго-долго, слушая музыку. Он смотрел на себя в зеркало и ненавидел за маленький рост. Рукава толстовки, которую он носил в прошлом году сообщали о том, что он всё же вырос, потому как они стали короткими и надевал он её только дома. Но в нём уже укоренилась мысль, что он слишком мелкий, да и в классе он оставался самым низким мальчиком.
А иногда его переполнял оптимизм, и в такие дни хотелось что-то делать. Например, писать музыку или придумывать реплики для следующей школьной дискотеки. Он пересмотрел много стендапов и понял, что импровизация — это хорошо, но самые смешные шутки чаще всего придумываются заранее. Ещё был удивлён тем, что некоторые смешные стендаперы могут хорошо выступать и зажигать публику, но быстро ответить на остроумный вопрос не могут. Поэтому он записывал самые оригинальные, на его взгляд, шутки, чтобы потом использовать их на школьных мероприятиях, а некоторые использовать в повседневной жизни.
В дни эмоционального подъёма он находил множество подтверждений тому, что невысокий рост не преграда для популярности и успеха, начинал активно тренироваться, чтобы набрать мускулатуру. Правда, запала хватало ненадолго и обещания отжиматься каждый день по двадцать раз, как правило, не выполнялись.
Он начал пользоваться популярностью у девочек, и, хотя его они пока мало интересовали, но само осознание радовало. Единственная девочка, которая привлекала его внимание была одноклассница Даша Королёва. Он не разбирался в причинах и не думал о ней постоянно, но чем-то она его притягивала. Когда он бросал свои коронные шуточки, то старался, чтобы она слышала и радовался, если так и происходило. Ему нравилось, что Даша не такая, как все. Какая «не такая» Антон не задумывался. Она была красивой, но не выпендривалась, как другие девочки. Он иногда пытался за ней ухаживать, дарил шоколадки, приглашал съездить в кино, но не знал, что делать дальше. И даже не представлял, что делать, если вдруг она согласится. Как он это организует? Но Даша неизменно отказывалась, и он приглашал скорее по привычке, по-приколу.
Неожиданно для него самого школа стала не местом борьбы, а местом для самореализации. А дом — местом, где постоянно необходимо защищаться и врать.
Учебный год пролетал незаметно. Мама уже начала строить планы, куда можно поехать в этом году. Конечно, она уже всё придумала, нашла. Осталось только согласовать с отцом и оплатить. Для них слетать в другую страну отдохнуть — само собой разумеющееся дело. А некоторые из одноклассников поездку в Казань воспринимали, как мега-приключение. В классе часто обсуждалась предстоящая поездка в Казань в парк Победы. Антон ухмылялся про себя, но особо не кичился: обладая хорошим чутьём, интуитивно понимал, где надо выпендриваться, а где можно быть на равных. Только авторитетно предупредил, чтобы брали с собой денег побольше, он покажет им, где продаются вкусные бургеры.
В большом городе он чувствовал себя отлично. Здесь никому не было до него дела, никто его здесь не знал. Воздух был пропитан свободой, и, с одной стороны, он хотел бы жить здесь, но, с другой, вспоминая мучения в гимназии, желание моментально и пропадало. Но благодаря общению с Сэмом у него появилось стойкое желание связать жизнь с поездками по крупным городам, чтобы увидеть мир и жизнь других людей не только на солнечных курортах.
Он шёл с одноклассниками по проспекту, шутил, и, как обычно, привлекал внимание, когда вдруг подумал, что сейчас в эту минуту абсолютно счастлив. На улице прекрасный май. Он в городе с друзьями, без родительского контроля. Он фаворит, его слышат и слушают. У него есть деньги, и жизнь в целом прекрасная штука.
Спустя много лет он осознал, что всю жизнь стремился к этому ощущению: свободы, счастья и веры, что дальше будет ещё лучше. В трудные минуты жизни, когда казалось мир рассыпается в руках и ничего невозможно удержать, когда трудно стоять на ногах и жизнь, не щадя, бьёт по важному. Именно в такие мгновения он цеплялся за воспоминания, и как Мюнхгаузен вытаскивал себя из болота. А иногда не вытаскивал... Иногда позволял событиям, дурным мыслям опутывать себя и засасывать на дно болота. Жизнь ведь не линейная, и не плоская. Жизнь что ни на есть самая фактурная и объёмная, только о важности каждой фактуры понимается с возрастом и опытом.
Но и о чём таком Антон сейчас и не помышлял. Он был счастлив.
Девятиклассников было много, и они занимали широкий тротуар, поэтому незаметно и естественно разделились на несколько групп по пять-шесть человек. Антон видел, что впереди идёт Мурзин и Королёва и другие ребята. Со спины Петру можно было дать все восемнадцать: высокий. У Даши красиво развивались пшеничного цвета волосы. Что он ей рассказывает? Антону отчаянно захотелось быть на месте Петра: уж он нашёл бы чем развеселить Дашу, объективно он гораздо веселее Мурзина и лучше может поддержать разговор. А из Мурзина слова надо тащить клещами. Но нет идут, и так же смеются, как они, что-то обсуждают.
А дальше произошло такое, что он долго не мог забыть. Произошло быстро, за несколько секунд, но в памяти эти мгновения отпечатались, как в замедленной съёмке: подсвечивая каждую деталь.
Антон не увидел, а скорее почувствовал, как напряглась спина Мурзина. Он видел, как маленькая девчушка побежала на дорогу. И не сразу понял, почему Мурзин помчался за ней. Он только видел его длинные ноги, он вытягивал их, словно хотел перепрыгнуть через большую лужу. Мурзин выкинул руки вперёд, как будто хотел отбить подачу в волейболе, но вместо мяча была та самая девчушка. А потом Антон увидел машину...
В следующее мгновение мир утонул в тишине, как будто все звуки поглотил невидимый вакуумный пузырь. Он видел искажённое лицо одноклассника и почувствовал, как его собственное тело подаётся вперёд, а потом отклоняется чуть назад, словно защищаясь от удара. Он стоял, не в силах пошевелиться, словно прирос к месту, не понимая, что делать дальше. Остальные ребята тоже застыли. И только громкий крик
— Петя! — вернул в его мир звуки.
Вокруг началась суета, кто-то закричал, кто-то стал звать помощь, но всё равно для Антона это звучало как будто издалека: он не мог оторвать взгляда от Пети, лежащего на земле. Кровь, стекающая на асфальт, вопли девчонки, которую он оттолкнул. Невесть откуда взявшиеся люди, обрывки фраз. Антон стоял и смотрел, и ничего не ощущал кроме ледяного, сковывающего ужаса.
Это и называется короткой фразой «Мир рухнул». Мир, который только что был солнечным, радостным и искрящимся, вдруг превратился в тёмную пучину и накрыл собой всё. Волна страха и отчаяния, волна леденящего ужаса и липкой горечи. И вопрос, который Антон отгонял от себя: «А что, если...?»
Он ругал себя за то, что уговорил отца выделить им автобус. Тут же объяснял сам себе, что всего предугадать невозможно и его, Антона, вины здесь нет. Он же хотел как лучше! Так, оно и было, пока не появилась эта девчонка. Он ненавидел эту девчонку и её родителей. А потом успокаивался и объяснял сам себе, что и они не виноваты в случившемся. Злился на водителя и желал ему самой страшной кары, хотя понимал, что и его вины здесь нет. Это просто стечение обстоятельств, дурацкая, нелепая случайность, рок судьбы. И от этого Антону становилось ещё хуже: некого было обвинить, не на кого было сместить фокус внимания и выместить свой страх.
Когда дали задание написать сочинение на тему «Герои современной литературы» он первым делом подумал про Мурзина, а не про всех тех липовых персонажей, про которых им рассказывали весь учебный год. Он решил, что так и поступит, и, наверное, впервые за все школьные годы потратил на сочинение несколько дней. Писал, вычёркивал, подбирал слова. Ему хотелось как можно больше рассказать о том, что он думает о Петьке, подсветить самые мелкие моменты, которые были. Антон решил, что не будет подписывать своё сочинение, а просто отдаст учителю неподписанную тетрадь.
Но в тот день, когда надо было сдавать сочинение, он вдруг передумал. Быстро перечитал написанное, и ему показалось, что всё слишком напыщенно, слишком слащаво и...слишком сильно открывает его душу, делает уязвимым, даже если он сдаст сочинение без подписи. Поддавшись порыву, он порвал и выкинул тетрадь. На перемене быстро списал первое попавшееся сочинение из интернета, разбавив его своими словами и всякой другой информацией. На этом успокоился: никто не заглянул в самые потаённые уголки его души. Так надёжнее.
Но, когда на следующем уроке Наталья Игоревна принялась читать сочинения класса, он понял, что опять сделал всё не так. Никто не побоялся сказать своё мнение, только он. Потому что он трус! Он боится гнева родителей, боится высказывать своё мнение, боится осуждения и насмешек со стороны одноклассников.
Он слушал Наталью Игоревну, и его душили слёзы. И он уже не понимал их причин: или страх, что Мурзин умрёт, или злость оттого, что оказался слабаком, презрение к самому себе. Эмоциональный пожар горел внутри него, и он не знал, как потушить его. Единственный способ — прекратить. И тогда он вскочил и выпалил:
— А мне кажется, Мурзин — придурок! На фига, скажите, рисковать своей жизнью ради незнакомой девчонки? Что он этим хотел доказать? Посмертно стать героем? Разве это кому-нибудь нужно? И вот теперь сидите вы тут все и слёзы льёте по нему, оплакиваете, хотя он ещё жив... — Голос его сорвался, и он не замечал, что по щекам катятся слёзы. — Петя — герой, Петя — молодец, никогда его не забудем! Бла-бла-бла... Всё это пустые слова. И это геройство никому не нужное. Девочка и не вспомнит о нём, когда вырастет. И родители, скорее всего, забудут. А как жить его семье, его матери? И если он умрёт, у меня останется только один вопрос: на хрена? На хрена ты нас бросил? И как теперь жить?
Он выскочил из класса, побежал по школьным коридорам. Прочь из школы, прочь от свидетелей его позора и слабости. Прочь! Прочь! Мужчины не плачут, мужчины доказывают!
Он не заметил, как добежал до старого клёна у кромки леса, сел на поваленное рядом дерево и заплакал. Не сдерживаясь и не стесняясь. Заплакал по-настоящему, как «мужчины не плачут». Он и не догадывался, как именно у этого дерева дал выход своим чувствам и Мурзин. Только было это почти два года назад, когда он только пришёл в их класс и когда высмеивал его старую одежду и то, что он ходил на физкультуру без сменной обуви.
И конечно, он не догадывался, что именно сейчас он и есть настоящий. Живой, испытывающий самые различные чувства, смелый и открытый.
Чуть успокоившись, он достал и потайного кармана рюкзака сигареты, неглубоко затянулся: курить всё ещё не нравилось. Сделав пару затяжек, он выбросил сигарету, принялся что-то судорожно доставать из рюкзака, высыпая содержимое прямо на землю. Наконец, нашёл блокнот и быстро записал:
Внутри не искра — ядерный взрыв,
Сквозь стену сомнений напролом в обрыв.
Сжат кулак, в мыслях сталь, в сердце шторм,
Сила не в теле — она вне всех норм.
Встал, отряхнулся, погнал по прямой,
Главный твой враг — это ты сам, не другой.
Долго смотрел на эти строки, перечитывал, перекатывал на губах. По телу бежали мурашки: текст ему нравился. И это были его слова, он сам их сочинил. В кармане завибрировал телефон.
— Алё, — нехотя ответил он.
— Антон, ты где? — пищала мать в трубку. — Обед стынет, и скоро Сэм приедет.
— Скоро буду, на литре задержали.
— Понятно... Может поговорить с Наталей Игоревной? — голос матери всегда становился мягче, если речь шла о том, что он не просто где-то ходит, а задерживается из-за учёбы. — Всё-таки у тебя есть дополнительные занятия...
— Не надо, мам. Она по делу задержала и не меня одного. Сочинения обсуждали.
— А-а-а, ну ладно тогда.
— Скоро приду...
Сложив всё в рюкзак, Антон побрёл домой. Но что-то изменилось в нём. Что-то новое, необъяснимое дало росток.
~~~~~~
Продолжение ЗДЕСЬ
Традиционно напоминаю:
Я в Макс
Я в Телеграм
Предзаказ на «Кофейные романы» — ЗДЕСЬ
Мой первый сборник «Крылья» — ЗДЕСЬ
Хорошего дня и вкусного кофе ☕🌺