Наконец-то подошла к концу и эта история. Не знаю как вы, но я рада прощаться с героями. Если не читали с самого начала, то оно здесь:
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8 Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13 , Глава 14
Глава 15. Заключительная
Идея, которую придумали ребята из группы, сработала. «Радиополночь». Жизнь Антона забурлила: репетиции, выступления, учёба и другие радости молодости. Периодически он хотел завязать с учёбой, потому что казалось, судьба уже предопределена — всё было настолько хорошо, что казалось, что так будет всегда. От этого шага отговаривала мама, убеждая, что профессия важна. Однажды она приехала в Москву на выступление. После они сидели в кафе и разговаривали, разговор вновь коснулся учёбы.
— Мам, я понимаю, что отец уже заплатил кучу бабла, но блин, у меня сейчас реально нет времени. У нас на ближайшие полгода уже гастроли расписаны, прикинь! Мы сейчас не только в Москве же выступаем, без меня никак, ты же понимаешь. Кто там будет жечь со сцены?
— Сын, остался последний год и защита. Давай ты всё-таки постараешься окончить институт?
— А давай я просто деньги отцу отдам за обучение? Чтобы он не притыкал...
— Не в деньгах дело... Если ты хочешь быть независимым, то тебе надо иметь за спиной собственную базу знаний, свой багаж. И диплом — это как раз и есть твоё сокровище. Не сейчас, так лет через десять может пригодиться.
— Ма-ам... — привычно заныл Антон, как будто был школьником.
— Сын! — перебила его Светлана. Поверь моему опыту: если ты хочешь быть независимым — она с особым нажимом произнесла это слово — то этот диплом тебе нужен.
Антон замолчал. Он не мог пока ухватиться за мысль, которая мелькнула в голове. Спросил:
— А у тебя-то диплом есть, мам?
— Нет... — и по её ответу Антон понял, что за этим коротким словом скрывается большая история.
— А почему не получила? Ты же училась в институте...
— Отца твоего встретила, и как-то он очень убедительно уговорил сперва перевестись на заочное, а потом я как будто и забыла. Там оставалось всего ничего, вот как тебе. Надо было получить диплом, — вздохнула Светлана. — Но папа умеет быть настойчивым, хотя и слово своё сдержал: я ни в чём не нуждаюсь.
— Понятно... Но он же сам ещё студентом был, откуда у него деньги?
— Он уже защищался, когда мы познакомились. Но ты же знаешь папу! Он умеет...
— Это да... — неопределённо пожал плечами Антон и переключился на своё. — Просто там учат тому, что уже устарело, понимаешь. Какие-то древние методы. Мне кажется, что это писали, когда ещё интернета не было...
— База не устаревает, сын. На древние методы накладываются современные реалии и получается новое. Тем более медиасреда очень быстро меняется.
— Ну ок, уговорила, получу я этот диплом. Пусть пылится. Надо будет включить это в программу стендапа. Чё-нить придумаю.
— Видишь, ты уже и шоу из этого сделать можешь! А это профессионализм! — подсластила Светлана, прекрасно зная своего сына.
Что бы ни говорил Антон, но знания, которые он получал в институте, пригодились. Как и все, он вёл свою страничку в соцсетях, но помимо творческой составляющей закладывал коммерческую составляющую. Любое событие он освещал с разных сторон, договаривался с рилсмейкерами, которые делали для него видео. И активно продвигал сам себя. Он не понимал сейчас, но именно благодаря отцу в нём и была коммерческая жила.
— Тоха, разговор есть. Можешь подскочить в студию? — Антону позвонил продюсер «Радиополночи» Макар.
— На репу сегодня подъеду...
— Раньше сможешь подскочить? Разговор есть.
— Лады, через час нормально?
— Отлично, жду.
Через час Антон заходил в полуподвальную студию, где проходили репетиции «Радиополночи». Студия давно стала для него родной, он уже и не помнил, с каким благоговейным трепетом пришёл сюда впервые, не помнил чувств, испытывающих новичком, которому впервые доверили участвовать в чём-то большом. И не помнил свой первый провал. Сейчас он приходил сюда, как к себе домой. Иногда студия и была его домом: бывало, вечеринка затягивалась, и они оставались здесь ночевать.
— Тоха, тут такое дело... — начал Макар. — тебе не кажется, что Димон в последнее время стал лажать? И слишком много выпендриваться...
— В смысле? — нахмурился Антон.
— Он недавно подошёл ко мне с претензией, мол, я солист группы, на мне всё держится, а получаю наравне со всеми... В общем, хочет, чтобы у него процент был выше и райдер с ним согласовывали.
— Какой райдер? Он что Филипп Киркоров?
— Отдельный номер на гастролях, например. Но это мелочи, можно оплатить. Но мне кажется, что он в последнее время как-то работает на отвали, при этом процент хочет больше. С чего я буду ему больше платить? Тем более после райдера маржа может уменьшиться — не на всё организаторы пойдут, где-то подсуетить придётся. И ты же знаешь, мир шоубиза только кажется больши́м, на самом деле он маленький. Мне тут шепнули, что он начал договариваться с другим лэйблом, условия себе выбивает. На половину песен его авторство. Он уйдёт, оставит нас без репертуара и без денег.
— А я причём? Вы эти моменты с ним утрясайте... Авторские там и прочее... Я не в теме.
— А при том что думаю, не пришло ли время поменять солиста?
— Ты Димона хочешь подвинуть?! — воскликнул Антон.
— Можно и так сказать... Я пока просто с тобой советуюсь.
— И кто вместо него будет?
— Ты!
— В смысле я?!
— Слушай, на тебе и так многое держится.
— На мне стендап и ударные.
— Не надоело быть на втором месте? — Макар знал, за какую струну дёргать.
— Мне казалось мы на равных. Да, он солист. Но каждый на своём месте, выполняет свою роль. Я тоже вроде как не обделён. Вроде как даже на дуэт похоже...
— Мне тоже так казалось, но видишь, он запросил процент выше. Хотя вы два флагмана группы.
— Давай я поговорю с ним! — с жаром предложил Антон.
— Не-не, Тох, не надо. Я ж не первый день работаю. Если у человека корона появляется, то её фиг снимешь. Поверь, это всегда так случается.
— И что делать?
— Готовься стать солистом. Поёшь ты нормально, где надо фанерой заменим временно. Формат поменяем: будешь и стендапить и солистом. А на ударные другого найдём. Флагман должен быть один.
— А Димон?
— А что Димон? Это рабочий момент, Тох. У меня несколько проектов на старте, спонсор заряжен. Я хочу, чтобы эти проекты мы с уже без Димона начали.
— Куртяк!
— Только ты Димасу заранее не говори. Надо обставить так, чтобы он сам ушёл.
— Зачем?
— Чтобы пощадить его самооценку. Он же нормальный пацан, просто зазвездился, бывает. Но убирать его сами не будем, обидится же... В общем, я что-нибудь придумаю. Никто внакладе не останется. Может, я потом ему сольный проект предложу, если спонсора найду. Есть у меня один человек на примете, — задумчиво сказал Макар. — Хм. Точно. Надо с Вениамином встретиться...
— А мне-то сейчас что делать?
— Подпиши новый договор, там твои проценты указаны.
— Там же больше, чем сейчас, — бегло прочитав бумаги, сказал Антон.
— Ну да, потому что сейчас вы все на равных, а потом ты один флагманом станешь. Понял? Поэтому у тебя и процент выше.
— Ясно... — Антон подписал договор.
Он стал замечать, что действительно Димон стал часто задерживаться на репетицию, ведёт себя наглее. Другие тоже отмечали это. В группе медленно назревал конфликт.
В этот вечер у них был концерт совместно с другой группой: на разогревах они теперь выступали гораздо реже. А организовать сольные пока не получалось. По негласной традиции выступали они первыми: подготовить публику у «Радиополночи» получалось лучше остальных коллективов.
Димон задерживался.
— Макар, надо набрать его! — говорили парни.
— Звонил, недоступен, — развёл руками Макар.
— Сейчас я сам наберу! — отозвался Антон.
— Не надо, через пару минут надо начинать, ты пока за телефоном сходишь...
— А что делать?
— Без него начнём.
— Да чёт как-то стрёмно. Может, других пропустим?
— Ты что? Там всё по жёсткому таймингу. И сам же знаешь, у «Пиплов» другая аппаратура. Всё, ребят, пора начинать. Димон сам виноват. Я предупреждал его вчера, чтобы не бухал, а лёг спать пораньше. Похоже, опять у своей девчонки зависал до утра.
Не дав ребятам больше сказать ни слова, Макар взял микрофон и объявил:
— Народ, привет! Я вижу, что вы уже заряжены и готовы зажигать. Вон там парень в углу уже копытом бьёт в нетерпении, — зал засмеялся, Макар продолжал. — Сегодня я хочу начать с небольших изменений: у нас поменялся состав. Теперь солистом группы будет Тоха! Йо-ууу... Прошу приветствовать.
Антон неуверенно вышел в центр сцены. Всё складывалось слишком стремительно, слишком...неправильно. Но выбора у него не было: перед ним зал.
— Хей! Привет! — крикнул он в микрофон. Толпа радостно загудела: Антона любили.
Концерт отыграли хорошо, но Антон всё равно чувствовал себя неуютно. Что-то было не так. И что именно он понял позже, когда в гримёрку ворвался Димон.
— Знал бы я кого пригрел несколько лет назад, убил бы сразу! — накинулся он на Антона. — В солиста решил поиграть?
— Ты чё быкуешь? Сам пропал, мы с ребятами весь концерт на себе вытащили!
— Я пропал? Ты же сам прислал сообщение, что нас сдвинули на час, типа после «Пиплов» и «Королей» мы, мол, резко ротацию провели.
— Я прислал? Ты чё гонишь?
— А ты посмотри сам! — Димон вытащил телефон, показал сообщение от Антона.
— Я не писал тебе ничего!
— Давай только не лечи сейчас! — орал Димон. — У меня колесо проткнули, я посмотрел камеры и знаешь, кто там?
— Тоже я? — засмеялся Антон.
— Как ты угадал? Смотри! — он пролистал галерею и показал видео, где человек, очень похожий на Шишкарёва прокалывает два колеса димоновской машины.
— Ты чё, дурак? Мне на фига колёса твои прокалывать?
— Ну, похоже, ради того, чтобы место моё занять.
— Димон, это не я!
— Ага, а кто орёт на каждом углу, что во всей Москве только у него такая косуха. Или ты хочешь сказать, что у тебя появился клон? Та же куртка, та же бандана и блин так совпало сумка на поясе один в один с твоей.
— Димон! Когда это было?
— Два часа назад. А перед этим от тебя пришло сообщение, что в программе срочная ротация. Тоха — Димон грязно выругался. — Не ожидал. Ну и гнида же ты! Подсидеть меня решил?!
— Да ты же сам валить собрался!
— И свалю, а вы тут рассыпетесь без меня! — громко хлопнув дверью, Димон вышел.
В группе повисло напряжение. В ближайший месяц концертов не было, только один разогрев. Макар был нарочито бодр, несколько раз собирал группу, якобы для поднятия настроения после неожиданной рокировки. Но это не особо помогало: не дети, все понимали, что за их спиной, их руками была сыграна партия против Димона. Антон поговорил с ребятами и выяснил, что Макар подписал со всеми новые договоры, увеличив процент. Но никто не прочитал условия договора: продюсер уверил, что кроме размера гонорара ничего изменилось. А условия оказались кабальными, вынуждающими ребят расторгнуть договора в одностороннем порядке. Для каждого у Макара была замена. Кроме Антона, потому что договор Антона подразумевал «рабство» на ближайшие несколько лет.
— Макар, как так получилось, что «я» проколол колёса димоновской тачки?
— Тоха, ты меня, что ли, обвиняешь? — продюсер смотрел взглядом наивного младенца.
— Кто-то взял мою косуху...
— Мне твоя косуха на одну ногу, — хохотнул полный Макар. — И вообще, зачем мне это надо было? Нормально играла группа, бабки приносили.
— Угу...
Антон уже понял, что их всех обвели вокруг пальца. Димона выгнали, пацанов вынудили «уйти по собственному», а его загнали в угол договором. Он впервые оказался в ситуации, когда его «жестоко кинули». Оказалось это неприятно. И липкое слово «лох» не давало спать.
Спустя две недели он нашёл Димона.
— Димон, разговор есть.
— Пошёл ты! — Димон, толкнув Антона плечом, хотел уйти.
— Стой! — остановил его Шишкарёв. — Нас Макар развёл, как малолеток. Надо решать, что делать.
— Ты меня подсидеть решил, а сейчас что?
— Слушай, если бы я хотел тебя подсидеть, то сейчас бы здесь не стоял, правда? Ты мозг-то включи! Он сыграл на твоей гордости и на моей тоже. Столкнул нас, как двух баранов рогами. И весь расчёт был на то, что мы поргуаемся и общаться не захотим.
— Чё ты несёшь? Я видел, как ты радостно выскочил на сцену, когда тебя назвали новым солистом.
— Где видел?
— Кто-то ссылку на прямую трансляцию кинул.
— Кто?
— Да откуда я знаю?! Мне же постоянно приходит с левых номеров что-нибудь.
— И ты смотришь?
— Нет, но тут было подписано: у «Радиополночь» новый солист. А я как раз видео с прокола колеса смотрю, и там ты и тут ты...
— Димон, если бы это был я, то меня сейчас здесь не было бы. Ну ты врубаешься?
Димон замолчал. Была в словах Антона неоспоримая логика. Да и первоначальные страсти уже отгорели, осталась обида и горечь предательства. Он закурил.
— Макар говорил, что ты встречался с кем-то из другого лейбла, типа уходить хочешь, процент выше просишь, — сказал Антон.
— Мне про тебя он говорил то же самое, — Дима почесал подбородок.
— Ребята подписали новые договоры. Там процент выше, но если вчитаться, то больше половины они должны отдавать ему, или уходить. Они уже готовы валить, думаю, пару месяцев посмотрят и всё. И уже какие-то новые персонажи появляются в студии. Макар, похоже, активно ищет замену.
— Вот же сука!
— И чё ему нормально не работалось? — удивлялся Антон.
— У меня контракт на следующий год заканчивался, — пояснил Дима, — Похоже, он боялся, что я соскочу и тогда он останется без группы и без бабла. У парней тоже были лайтовые договоры...
— Поэтому решил получить меня на десять лет вперёд. Он мне тоже доки подсунул, а я как лох подписал...
— Вот засада. Что делать будем?
Антон пожал плечами, подумал:
— Слушай, я отцу позвоню. У него по-любому есть нормальные юристы. В любом договоре есть лазейка...
— Думаешь, у Макара нет сильных юристов?
— Не пессимизируй раньше времени, — хмыкнул Антон.
Ситуация вдруг стала его забавлять. Захотелось побороться и обхитрить Макара, сломав его стратегию. Развалить нормальную группу ради денег, но оставить в козырях Антона. Ишь чего захотел! Нет, Антон Шишкарёв так просто не сдастся!
Впервые за много лет он сам позвонил отцу. Всё их общение происходило через маму. Но сейчас Антон понимал, что отец — самый надёжный вариант. Конечно, можно найти других юристов, которые вычитают договор и найдут лазейку. Но отцовские специалисты сделают как для себя, и интереса «развести на бабки» у них не будет.
— Хм, непростая ситуация, — отозвался Шишкарёв-старший, хотя Антон уже ожидал услышать: «а я говорил...» — Можешь договор на почту прислать?
— Вышлю...
— Лады, я пока подумаю, кому это лучше отдать. Есть у меня парочка толковых юристов на примете. Надо узнать, у кого подобная практика есть.
— Спасибо.
— Да не за что... — чуть-чуть помолчав, спросил. — Ты когда сам приедешь? Что-то сто лет к нам не приезжал. А я Москву не люблю, ты знаешь...
— Да, может, на днях и приеду, — неожиданно ответил Антон. — У нас пока творческий отпуск на три недели. Планов не было.
— Вот и отлично! Я пока ребятам покажу договор.
Антон положил трубку, и что-то радостное билось внутри. Что-то новое, волнительное и...тёплое. Он вдруг понял, что давно не держит зла на отца, не хочет ему ничего доказать, да и вообще.... Что там «вообще» он ещё не знал. Открыл телефон и быстро написал в заметках:
Слышишь этот гул? Это время пришло,
Оставить в прошлом холод, обиды и зло.
Там, где рождается ветер, над кромкой земной,
Мы пишем новую сказку, где правит покой.
Каждый вдох — это сила, каждый выдох — протест,
Против старых устоев и надоевших мест.
Мы смотрим вперёд, расправив крылья, как птицы,
Там, где рождается ветер, стираются границы...
~~~~~~
Ура! Закончилась и эта история. Рада, что вы были со мной. Финал как будто открытый, можно придумать всё что угодно. Но мы же с вами знаем, что всё у Антона будет хо-ро-шо. Я узнавала.
Хорошего дня и вкусного кофе вам ☕❤