Утром Николай Степанович миролюбиво сказал жене:
– Да, я чуть не забыл, если вам нужно будет продукты купить, говорите мне об этом сейчас, а то потом, когда я уеду на несколько дней к себе на родину, вам придется пешком в магазин ходить.
– Лучше пешком ходить, чем с таким занудой ездить, – в сердцах выкрикнула Нина.
А через два дня Николай Степанович рано утром сначала забрал из дома Любовь Ефремовну с небольшой спортивной сумкой и огромным пакетом с продуктами в дорогу, а потом они поехали к Валентине.
Они с Анечкой уже стояли у подъезда с небольшим чемоданчиком, нетерпеливо ожидая Николая Степановича. И через пятнадцать минут, когда они выехали на трассу, все с радостью поняли, что их путешествие уже началось. На часах было шесть часов утра. Взрослые радостно ехали в свое прошлое, ведь и Валентина в детстве тоже часто бывала в тех местах, куда они сейчас и ехали. А вот Анечка направлялась в абсолютно неведомое ей место, которое для взрослых было “малой Родиной”, и которое она даже представить себе не может.
Они незадолго до отъезда уже определились с жильем на пять дней, найдя довольно приличный маленький домик, как сказал Николай Степанович, в очень красивом районе Новочеркасска, где все, как им говорила хозяйка, утопало в зелени. И вот он этот, как уверяла Любовь Ефремовна Аню, замечательный город. Они с удовольствием глядели по сторонам. Вдруг перед ними неожиданно возник Собор Вознесения Господня. Увидев его, Анечка ахнула:
– Какая же громадина!
– Я недавно читал о том, как его долго строили, но зато на века, –поделился своей информацией Николай Степанович.
Тут они повернули налево, оставляя позади район многоэтажных домов. И вот Николай Степанович остановился перед частным домиком, ухоженным и очень нарядным. Они сначала удивились, но тут же обрадовались такому непривычному жилью, ведь домик очень им понравился. Их уже ждала хозяйка, женщина средних лет, она показала им дом, сказала, что холодильник уже подключила, и ушла, отдав им ключи и предупредив их о том, во сколько придет к ним в день отъезда. И они с Николаем Степановичем условились, что ровно в полдень они будут готовы сдать домик в том же состоянии, в котором они его приняли. А еще хозяйка помогла им в составлении программы их пребывания в городе.
– Но главное, ходите в наш Вознесенский Собор каждый день, он у нас особенный, – сказала она, осенив себя крестом, – да вы и сами увидите. И добавила, – а также почувствуете, обязательно почувствуете его неведомую никому силу.
На следующий день Николай Степанович отвез Любовь Ефремовну и Валю с Аней по адресу их родных, которые жили в девятиэтажном доме. А оттуда их родные обещали отвезти их назад в их временное жилище.
Сам Николай Степанович поехал в село, где он родился и где похоронены его родители и остальные родные. Поехал с ночевкой к единственному родственнику, который там остался, это был дядя по матери с которым он поддерживал тесную связь, так как его сын жил в их городе. Вез он дяде новый отопительный котел, который купил ему сын. И в предвкушении встречи он вспоминал свои детские годы, свой отъезд из родного села сначала в армию, а потом и туда, где он сейчас и живет со своей, ставшей в последнее время невыносимой, женой. Но он отгонял от себя неприятные мысли, хотя они роились где-то там уже внутри его, вызывая печаль и горечь разочарования жизнью.
– Где, когда и как мы с женой потеряли те нити притяжения друг к другу, которые нас связывали ранее, почему сейчас, на старости лет, мы вдруг стали чужими друг другу. а с сыном я вообще не нахожу общего языка. Может все дело не в них, а во мне самом? Но ведь другие люди не вызывают у меня такого раздражения, вот даже тот же Петрович из двадцать шестой квартиры, что известен всему подъезду своим злым языком, и то не вызывает во мне такой неприязни, как жена, ведь в последнее время она словно с цепи сорвалась, в осуждении всех подряд, весь она буквально со всеми соседями перессорилась. Я ведь сейчас постоянно хожу и извиняюсь перед ними за нее, оправдывая ее поведение тем, что она за сына переживает, который все никак не женится.
Ну вот и его “малая родина,” а ехал он от города всего-то двадцать минут. Он остановился у дома дяди, ведь в его родном доме сейчас жили чужие люди. Встреча с дядей была бурная, с объятиями, с похлопыванием по спине, с воспоминаниями о приятном им обоим прошлом. Вскоре вернулся домой из города зять, и они аккуратно вытащили из багажника котел, затем пообедав, все отправились на кладбище, по дороге рассказывая про тех кто здесь все еще жил, с тех самых времен, когда он, Николай, еще бегал босиком по улицам села. И с радостью он вспоминал своих одноклассников. Дядя сообщил ему и о том, что жив был еще и их директор школы, которому в этом году исполнилось 96 лет. Николай Степанович словно помолодел за эти несколько часов.
Затем они с дядей пошли на кладбище. Оно заметно увеличилось за те годы, что он здесь не был. Они почти не разговаривали там. Посетив родные могилы, и положив на них принесенные ими цветы, дядя еще долго водил Николая по кладбищу, показывая и могилы их учителей, и могилы уже умерших одноклассников, и Николай уже не восклицал радостно, говоря о них, а повторял одну и ту же фразу: “Царствие небесное”. Но покинув кладбище, Николай Степанович успокоился и пошел навестить своего лучшего друга Григория, и очень обрадовался, увидев его бодрым и здоровым. Они целый час сидели за столом, вспоминая всех одноклассников, а Григорий сразу пояснял, кого уже не было в живых.
Переночевав в доме дяди, Николай Степанович, вернулся в Новочеркасск. Его спутниц дома не было. Они пошли на службу в Собор, ну и он отправился туда же, а там с трудом нашел куда поставить машину, кляня себя, что не захотел идти пешком. И к тому же, зайдя в Собор, он понял, что своих здесь не найдет. Там слишком много было народа. И, поставив свечи, что купил в церковной лавке, Николай Степанович не стал долго стоять, боясь, что он не сможет перехватить своих женщин на выходе.
Николай Степанович стал в сторонке так, чтобы видеть всех выходящих, а в душе у него все пело, отзываясь на те слова, что звучали где-то наверху. Именно там, как ему казалось, сливались воедино все его слова, и его желание видеть счастливой всю свою семью. Он все же так и не увидел своих у выхода. И тогда пошел туда, где он оставил машину, а оттуда позвонил Валентине, объяснив, где он находится. Вскоре они подошли, и сразу отправились в свое временное жилище.
В машине все молчали и только войдя в дом заговорили. Первый начала говорить Любовь Ефремовна:
– Да, хозяйка была права, чувствуется в Соборе сила молитвы, сила духа человека. Нигде и никогда я не испытывала столь высоких чувств, когда обращалась к Богу. Ведь я здесь еще была совсем маленькой девчонкой, и стояла тогда, как в тумане. Сегодня же я как будто увидела всех своих родных, их лица чередой прошли передо мной, словно заставив меня вспомнить их. А моя умершая десять лет назад сестра, так и стояла у меня перед глазами.
Анне там, внутри собора, казалось, что на ее левое плечо кто-то положил какую-то невидимую руку. И теперь она молча шла между дедом и бабушкой и тихонько плакала вытирая слезы. А на душе ее было так хорошо, как никогда до этого не было.
На следующий день они втроем пошли в гости, созвонившись со своими родными, чтобы вместе с ним с ними посетить могилы своих родных. А после их ухода Николай Степанович снова пошел в Собор, где ему бабушка в церковной лавке рассказала, что он должен сделать, коль пришел сюда. И он исполнил все ее инструкции, стоя уже не в такой огромной толпе народа, так как сегодня людей было намного меньше.
Николай Степанович стоял со свечой в руке и думал только о жене и о сыне, призывая Бога помочь им, запутавшимся в своих грехах. Он читал и читал ту самую единственную молитву, которую помнил с самого детства. А затем он проехал по городу, заодно узнав, что еще можно посмотреть в городе, и запланировал сразу после экскурсии побывать и там. И все оставшиеся дни они посвятили музейному комплексу города, который включал в себя главный корпус музея Донского Казачества, Атаманский дворец, выставочный зал, музей Грекова и музей Крылова, а все остальные достопримечательности они посмотрели чуть раньше на экскурсии. Перед отъездом они посидели в кафе с родственниками Любови Ефремовны, пообещав им приехать еще раз, ведь все, что они увидели здесь, можно было смотреть бесконечно. Анечка только в эти дни и поняла, что такой предмет, как история, должен быть чаще, намного чаще в школьной программе. Анна впервые именно в Новочеркасске поняла истинное значение этого предмета для школьников. И решила все лето посвятить изучению истории Новочеркасска.
А вскоре они уже ехали домой. Добрались они до родного города только в одиннадцать часов ночи.
Сердечно благодарю вас, мои многоуважаемые читатели за ваши лайки и комментарии, за ваше внимание, успехов вам во всех ваших начинаниях!
Читайте также на канале: