Аня сидела на лавочке недалеко от входа в парк и ждала, ждала пока еще не зная, дождется или нет.
Ее одноклассница, которая жила в соседнем доме, видела уже несколько раз ее маму с каким-то мужчиной именно здесь в парке. Вот и хотела Анечка увидеть мужчину, на которого мама ее променяла.
Тут с другой стороны лавочки села пожилая женщина, наверное тоже собираясь кого-то ждать, как решила Аня.
Ленка сказала что видела маму именно на этой аллее, вот Аня уже более получаса и сидела здесь. Рабочий день у мамы уже закончился, значит сейчас она покажется вот отсюда, с другого входа в парк, именно там, в этой стороне на проспекте Космонавтов и была городская налоговая инспекция, где она и работала мама. Мама у Ани была очень симпатичной и эффектной женщиной. Но она была инвалидом детства, так как при рождении у нее левая нога была чуть короче правой. Физически Валентина Сергеевна особенно от этого не страдала, но это очень повлияло на ее личную жизнь, так как она так и не вышла замуж. Но ее, Аню, все же родила. Аня еще с детства знала, что отца у нее нет и никогда не было, но у них в классе таких, как она была четверо, и она была пятая. Но никто особенного внимания на них не обращал, и безотцовщиной их никто и никогда не обзывал. И вот вдруг в их с мамой жизни появился мужчина. Для Ани это показалось предательством.
– Почему это мама не сообщила мне ничего об этом, почему скрыла, – думала Аня, она была обижена на маму, но очень хотела увидеть их вместе.
Наконец-то мама появилась. Да, рядом с высоким и симпатичным мужчиной она выглядела как-то не слишком хорошо, Он был чересчур элегантен было видно, что он не местный, к тому же, судя по его внешнему виду, богатый, Аня тут же подумала, что маме не стоило бы общаться с ним, чтобы потом не разочароваться.
– Да работа у нее вполне достойная. Да, мама у меня симпатичная, даже очень симпатичная, но… она хромает.. Это “но” и было ее и Аниной болью всю жизнь, – думала Аня, вспоминая, как они во время посещения театра или походов на выставки в их художественную галерею, ходили среди толпы и все невольно и сожалением смотрели на маму.
Вдруг женщина, которая сидела рядом, быстро поднялась, и пошла в ту же сторону, куда шла и мама со своим спутником. Аня смотрела вслед маме, и вдруг заметила, что когда они свернули в боковую аллейку, женщина свернула за ними. Анну это заинтересовало. И Анна в быстром темпе догнала всех троих и стала из-за дерева смотреть, куда же они пойдут дальше, и что же будут делать дальше. Мама с незнакомцем вдруг неожиданно свернули в сторону колеса обозрения, и они, усевшись в кабинку и улыбаясь друг другу, потихоньку уже поднимались вверх, и лица их были такими счастливыми, что Аня удивилась, и у нее появилось ощущение, что они друг друга знают давным-давно.
Тут она оглянулась и заметила, что женщина, которая следовала за ними, уже ушла. И Аня тоже отправилась домой, ведь не будет же она и дальше следить за матерью, это некрасиво. Да и увидела она, что они гуляли вместе. Она шла домой и думала о том, как скажет маме о том, что… И вдруг решила:
– А ничего ей не буду говорить, ничего. Это ее личное дело, и я не имею права судить ее, требовать, от нее, чтобы она прекратила всякие отношения с этим мужчиной. Ведь она всю свою жизнь заботилась обо мне, всегда была рядом. Мама никогда не приводила домой мужчин, и не пила с ними, как это делает мать Генки Дорохова. Ой, а что же мне делать, если она сама предложит познакомиться с ним?
– Нет, такого быть не может, ведь нам с ней вдвоем и так хорошо, нам никто не нужен, совсем не нужен, – подумала Анна, и вдруг решила, что пойдет сейчас к своей классной руководительнице Юлии Аркадьевне, и посоветуется с ней. Она, хоть и была умная, красивая, безо всяких дефектов, но тоже одинокая. У нее даже детей не было. С ее мамой они, как казалось Анне, были чем-то похожи, там, в душе. И ноги сами понесли ее к четвертому подъезду, где и жила Юлия Аркадьевна. Она всегда была открыта для всех, жила одна, но не любила одиночества.
Анна уже сделала шаг к подъезду, но вдруг подумала:
– Нет, надо сначала с мамой поговорить, ведь должна же она мне все рассказать. Мы с ней хоть и маленькая, но семья.
И Аня уверенно направилась домой, решив сама приготовить ужин. Мама давно уже научила ее готовить, да и в интернете она нередко смотрела видео-рецепты, где про все секреты приготовления блюд и рассказывали, и показывали.
Домашнюю работу она уже сделала. Да и задавали сейчас мало, И они будущие, шестиклассники, уже знали, как закончили учебный год, вот и она Аня знала что у нее только две четверки, а остальные пятерки. И что список книг на лето у нее лежит на видном месте. В этом году Анна решила, что будет не только читать эти книги но и смотреть фильмы, поставленные по ним, она уже посмотрела в интернете какие именно фильмы ей надо посмотреть.
На кухне она заглянула в холодильник, там было то, что она есть не хотела: щи и рисовая каша. И она решила пожарить картошку и тут же принялась за дело. Вскоре картошка на сковородке уже шкворчала. А запах стоял восхитительный. Но вот хлопнула входная дверь. Аня тут же посолила картошку, зная что через 2-3 минуты она будет готова. Затем быстро заварила чай и достала с полки вафли. Оглядевшись, Аня пришла к выводу что на кухне у нее полный порядок. И она крикнула:
– Мама, мыть руки и за стол, ужин уже готов!
Она снова глянула на стол: хлеб, нарезанные соленые огурчики, глубокая тарелка с вафлями. И все. Да, не густо, но им хватит. И вдруг Аня увидела, что мама заходит на кухню, но не одна, с ней тот самый мужчина, которого она видела в парке. Аня смутилась и хотела уже было сказать, что картошки на троих не хватит, но мужчина поставил на стол коробку с тортом, а мама с пиццей.
– У меня картошка жареная уже готова, – растерянно сказала Аня.
Тут мама переглянулась с гостем и потеряно сказала:
– Знакомься, Анечка, это, это…
Но мужчина мягко ее перебил.
– Не волнуйся, Валенька, я сам представлюсь, – и он произнес, – я Алексей Николаевич Луговой, и, сделав в паузу, добавил, – твой отец.
Аня посмотрела на маму, потом перевела взгляд на мужчину. Она испугалась того, что услышала, ведь сколько раз она, ложась вечером в постель, представляла себе эту встречу. А она вот так неожиданно и буднично наконец-то состоялась.
Тут и мама пришла в себя:
– Давайте-ка поужинаем, а потом уже поговорим, знаешь, Анечка, мы так неожиданно встретились, – говорила Валентина Сергеевна, но смотреть на дочь стеснялась, чувствуя себя виноватой в том, что вот только сейчас познакомила ее, свою дочь с отцом.
И Аня не знала, совсем не знала, как себя вести. Но в ее душе назревало что-то похожее на протест.
– Зачем он к нам сейчас, когда мы прекрасно и без него все эти годы жили, – думала Анна, – если он тогда маму обидел, то разве можно ли ему верить сейчас? Жили же мы без него, и дальше проживем, – уже как взрослая думала она. Он, наверное живет не здесь, а приехал к родным в отпуск, и после отпуска снова уедет. У меня кроме отчества от него ничего нет, ведь фамилия у меня мамина – Бунина, знаменитая фамилия, и другая мне не нужна, – все это пронеслось в голове у Анны, и ответ у нее даже сложился:
– Я рада за вас, а теперь, извините, мне пора идти, меня ждет подруга.
И быстро взяв первые попавшиеся книги, Анна вышла из квартиры, ушла подальше от подъезда и дала волю слезам:
– Ведь нам было так хорошо вдвоем. Зачем он нам, – думала Аня, – для меня он совсем чужой человек, я его впервые вижу.
И тут она вдруг подумала:
– Ну что это я переживаю раньше времени, может он завтра же и уедет, он же, наверное, здесь не живет, просто в гости приехал и нечаянно маму встретил.
Однако ее фантазия разыгралась не на шутку:
– А вдруг он приехал специально, – думала Аня, – чтобы попросить у мамы прощения и жениться на ней, потому что ему жить негде.
Но тут же Аня решила:
– Нет, такой как он, вряд ли не имеет квартиры.
Но одно Аня знала точно: когда-то он обидел маму, бросив ее, ну и ее, Аню, тоже. Значит он предатель.
– Неужели мама его простит? – со страхом подумала Аня, и вдруг надумала пойти к бабушке и поделиться своей бедой.
А беда была, ведь Аня не хотела делить маму с этим мужчиной, считая его недостойным мамы, а больше ей не с кем было посоветоваться.
И вдруг она увидела ту женщину, что следила за ними утром. Но она была не одна, а с высоким худым мужчиной, тот был совсем седой, и лицо у него было таким грустным, что Анне стала жалко его. А женщина что-то сердито ему выговаривала и выговаривала.
– Это она его так “пилит”, – решила Анна, именно так говорила соседка с десятой квартиры о своих соседях, там жена, действительно, постоянно ругала своего мужа, и тот ходил вот такой же как этот – печальный и недовольный.
И Ане почему-то захотелось подойти к нему и пожалеть, так ей было его жалко.
– Интересно, а кто они такие?
Но тут к Ане подбежала одноклассница, и отвлекла Аню от ее печальных мыслей.
И Аня пошла к ней в гости. А женщина с мужчиной направились в другую сторону.
Анна не слышала, как она, эта женщина, сказала:
– Дорогой мой, но нельзя же после стольких лет взять и разрешить сыну угробить себе жизнь. Зачем это ему? Он успешный столичный житель, а она нет никто. Да еще и “с прицепом”. Про остальное я уж молчу. Она же ничего в жизни не добилась, она же так и будет тянуть его на дно.
– Нина, но ты тоже ничего особенно в жизни не добилась. Да и я тоже не миллионер, к сожалению. Но когда я вижу свою внучку, вот как сейчас, например, у меня сердце кровью обливается. Потому что мне очень хочется ее обнять и приласкать А я не могу себе этого позволить из-за тебя и Лешки, потому что он дурак, а ты настоящая Баба - Яга. И порой мне хочется уйти из своего дома, так как я чувствую себя подлецом. Ну что тебе сделала эта женщина: умная, воспитанная, интеллигентная, которая вовсе не виновата в том, что ты ей инкриминируешь. это не ее вина, а ее беда. И она с этой бедой живет всю жизнь, так же как и ты со своей.
– Это какая же у меня беда? – нервно воскликнула его спутница.
– Глупость, причем год от года она растет, как на дрожжах, в отличие от хромоты Ва.. этой женщины, –и он осекся, сделав вид, что споткнулся.
И вдруг он решительно сказал:
– Я хочу познакомиться со своей внучкой, наконец.
– Еще чего, произнесла его жена, я тебе запрещаю.
А тот молча свернул к своему дому, зная, что совесть его чиста. Он никогда в жизни никого не обижал. Тем более близких ему людей. Ведь он, Николай Степанович Луговой, с самого рождения Анечки помогал Валентине, хотя за внучкой следил издалека. Вот и сейчас он обрадовался увидев ее. Но по лицу внучки он все понял: она уже видела его сына.
– Что же будет дальше, ведь не может же вот эта трагедия продолжаться вечно. А если в этот раз Алексей снова ничего не предпримет, я уйду от них обоих, – решил Николай Степанович, – уж на однокомнатную квартиру, которую я сразу отпишу Анечке, у меня деньги найдутся. У меня уже сил нет смотреть, как сын и мать гробят не только свою жизнь, но и жизнь Анечки и Валентины, да и мою тоже. Ведь я устал вести двойную жизнь, довольствуясь тем что, оказываю Вале и Анечке только материальную помощь. Я хочу быть им родным человеком.
Благодарю моих дорогих читателей за лайки и комментарии, я рада, что вы со мной, желаю вам, доброго здоровья и счастья!
Читайте и другие мои рассказы: