А утром, проснувшись, Анна услышала, как пришедший к ним с утра дед Коля говорил маме:
– Валюша, он уехал вчера, не дождавшись нас. Забудь его, моя хорошая, забудь. Ты еще молодая, найдешь себе доброго, хорошего человека. Я уверен в этом. А они с его мамой друг друга стоят, эти два эгоиста. Ведь сын уехал, не сказав тебе даже “прощай”. А меня уверял, что хочет начать все сначала. И, не начиная, просто в очередной раз ушел, молча хлопнув дверью. И я устал от такой своей жизни, даже у меня терпение заканчивается, когда я вижу вот такое отношение к тебе со стороны своего сына, когда я смотрю, как моя жена, выходя из подъезда, тут же начинает скандал с соседями…
– Как хорошо, что он уехал, мне этот человек очень не понравился, – думала Аня, – действительно, пусть мама найдет себе другого отца, как ей советует дедушка, такого же как он сам – умного и доброго. Ему виднее, он же мужчина. А мне-то теперь отец и не нужен, мне и дедушки достаточно.
И она направилась на кухню.
– Доброе утро, дедушка!
– Приветствую тебя, моя хорошая! А я ведь к вам с предложением, давайте-ка вечером пойдем на концерт, посвященный юбилею нашего кукольного театра, а позже, пойдем смотреть их новый спектакль, который они подготовили к своему пятидесятилетию.
– Пойдем, деда Коля, пойдем, мы с мамой тоже думали об этом. Но мы еще Свету хотели взять, мою подругу.
– И ее возьмем.
И Анечка помчалась к Свете, сообщите ей эту новость. Впопыхах, она не закрыла как следует входную дверь, а возвращаясь просто толкнула дверь и услышала, как дедушка говорит маме:
– Почему же ты не говорила мне раньше, что он тебе никогда и копейки не давал.
– Но он же не был моим мужем, – отвечала мама.
– Да, но он отец твоей дочери, он обязан платить алименты. А ты, ты.. – в сердцах говорил Николай Степанович, – Ну, думаю, ты поняла как я хотел тебя назвать. И ты еще решила его с Анечкой познакомить. Да какой он ей отец после этого, он чужой мужик для нее. Все, Валя, это новость окончательно меня добила, нет больше у меня ни сына, ни жены, завтра же подаю на развод. квартиру оставляю бывшей жене, а на наши с ней накопления покупаю себе свою, и сразу завещаю ее Анечке.
Аня, слушая это, боялась даже сдвинуться с места, но потом на цыпочках вышла из квартиры и вновь зашла, сразу крикнув:
– Света обрадовалась, но мы с ней не знаем, когда этот концерт будет.
Она переживала, что подслушала их разговор, но глянула на себя в зеркало, на лице у нее уже не было ни волнения, ни удивления. И она, широко улыбаясь, шагнула все же в сторону кухни. Тут Николай Степанович заторопился:
– Ну девчонки, мне пора, вечером я за вами зайду, не забудьте – начало в 18:00.
Света пришла к Ане около пяти и с новостью:
Знаешь Анюта, к нам в гости совсем скоро мамин брат приезжает, помнишь я тебе про него говорила о том, что он моряк и служит на Северном флоте. И теперь он выходит, ой, забыла куда выходит. Но мама сказала, что по-нашему это пенсия. И Аня представила сразу мужчину, похожего на ее дедушку, но только в форме, а потом вспомнила, что он будет пенсионером. И мысленно переодела его в джинсы и футболку похожую на дедушкину. Тут мама крикнула:
– Аня, переодевайся пора скоро дедушка придет.
И вот они уже готовы и выходят из подъезда, а навстречу им встает с лавочки Николай Степанович, и вовсе он не в джинсах и в майке. А в брюках и в красивой рубашке в клеточку. А Ане даже стыдно стало за свою глупую фантазию.
И они вчетвером идут в самый красивый в городе Дворец культуры, который Аня и Света знают не понаслышке, так как они обе вот уже третий год ходят туда в танцевальный ансамбль, но сейчас их преподавательница больна, лежит в больнице, правда подробности девочки не знают, и где она лежит тоже не знают. Но ее телефон отключен, поэтому навестить ее они не могут.
Билеты Николай Степанович заранее, и они сидели на очень удобных местах. Зрителей было много. Жители города любили свой дворец и часто приходили на различные мероприятия Вот и сейчас зал был почти полон, и концерт прошел на ура. Да еще и с антрактом, и в это время Света и Аня, взявшись под руки, чинно фланировали по фойе, забыв обо всем на свете, тут, во дворце, они чувствовали себя взрослыми, и им еще очень нравилось церемонно раскланиваться перед знакомыми, а их было много, и детей, и взрослых они уже подсчитали, что только соседок было восемь человек.
Девочкам, конечно было обидно, что они не выступали в этот раз, но быть зрителями им тоже понравилось. А потом они ходили в кукольный театр, но уже без Светы, так как она уехала в деревню к бабушке. Позже они побывали в городском выставочном зале. Аня, правда, в живописи плохо разбиралась, да и мама с дедушкой не были большими знатоками. А вскоре дед Коля временно переехал к ним. Оказывается он разошелся со своей женой, про которую Аня так и не смогла сказать, что она ее бабушка. Но уже к сентябрю он переехал в свою новую квартиру. И они вчетвером отметили вскоре новоселье. Мама купила деду Николаю в подарок подушку, одеяло и два комплекта постельного белья. А Любовь Ефремовна подарила покрывало, ведь Николай Степанович приобрел все, забыв про такие вот необходимые вещи. Анечка подарила дедушке картину Врубеля “Демон”, предварительно узнав у него о том, какого художника он любит, а тот сразу и назвал ей Михаила Врубеля, и свою любимую картину. Вот мама и заказала ее на Озоне.
Это новоселье в тихом семейном кругу, и стало как бы точкой отсчета их новой жизни, где они жили без оглядки на прошлое, без ссор и обид, без недопонимания, оставив “за бортом” все, что им даже вспоминать не хотелось.
Вскоре в квартире Светы появился новый жилец – ее дядя Матвей. Когда Анечка его увидела она потеряла дар речи, он был в форме, да и совсем еще молодой. А Света сказала, что он на пенсии.
– Как же так, сколько же ему лет, – думала Аня, глядя на капитана первого ранга, как представила его Ане мама Светы.
Но ни Света, ни Ан не знали, что такое ранг, да еще и первый. Вскоре они все опять уехали в деревню. И были там до конца августа. А с сентября Аня и Света пошли в школу, в шестой класс.
Дядя Матвей жил пока вместе с ними, но уже собирался покупать себе квартиру недалеко от них. Вот тогда-то и познакомился он с дедушкой Ани, тот и посоветовал ему риэлтора, с которым он сам имел дело при покупке квартиры, и после этого мужчины подружились. Ведь оба были одинокими, правда Матвей всегда, а Николай Степанович стал таким только недавно. Вот и дяде Светы этот риэлтор подобрал хорошую двухкомнатную квартиру недалеко от дома, в котором девочки жили.
Вот здесь, у их подъезда и познакомилась Валентина с Матвеем, правда при весьма неприятных обстоятельствах. Девочки шли с репетиции из Дворца культуры, вскоре их танцевальный ансамбль должен был выступать на очередном концерте, и репетировали они допоздна. Они не заметили за разговором как к ним сзади подошли местные хулиганы семиклассники и решили прицепиться к ним прямо у подъезда, чтобы подразнить и довести их до слез, просто так из вредности. Но Валентина, случайно глянув в окно, увидела их, и тут же выбежал, когда они почти зажали девчонок в угол между стеной дома и крыльцом. Она смело кинулась на них и отхлестала обоих кухонным полотенцем по лицу. В это время подошел к ним и дядя Светы Матвей. Он просто взял их обоих за шеи и хорошо столкнул их лбами друг с другом. И Валя решила, что если бы был поздний вечер, то у них бы, наверное, были видны сыпавшиеся из глаз искры.
Но чуть позже Матвей уверил ее, что никаких искр не вылетало. А вот синяки у них остались, и они надолго запомнили этот день своего позора, так как многие из одноклассников и шестиклассников тоже видели всю эту картину, и все смеялись над ними. К тому же дядя Матвей “посетил их на дому”, каждого. Так сказала их классная руководительница Юлия Аркадьевна девочкам. Он, оказывается, пригрозил им и их родителям, что если это повторится, то сам лично поставит их на учет в ПДН.
А все девочки в школе были очень рады этому, ведь ребята обижали только девочек, с парнями они не связывались, трусили. А после этого события притихли, и даже учиться стали лучше. Но Света с Аней смотрели на это происшествие совсем с другой стороны, так как вскоре они заметили, что дядя Матвей оказывает Валентине Сергеевне особое внимание. Радостные девочки сообщили об этом и Николаю Степановичу. Тот тоже обрадовался, ведь он искренне хотел счастья Валентине, чувствуя свою вину за то, что так плохо воспитал своего сына.
Прошло полгода, и Николай Степанович решил еще раз съездить на свою малую родину. Узнав об этом Аня и Света тоже захотели поехать, а потом и Любовь Ефремовна изъявила такое желание, решилась поехать с ними и Валентина. Девочки уговорили и Матвея, которого все дети вокруг уважительно звали по отчеству Матвей Артемович. И обе девочки тоже так его называли.
Матвей к этому времени купил себе не только квартиру, но и машину. И вот вскоре, они на двух машинах отправились в Новочеркасск. Телефон хозяйки домика, который они снимали в прошлый раз у Николая Степановича оставался, и они опять поселились там же, правда им пришлось самим купить надувной матрас, на котором с удовольствием спали девочки, а остальные разместились на двух диванах.
И с утра, как экскурсоводы, Анна с дедом повели всех в Собор, хотя это было далековато. Но прогулка всем доставила только удовольствие. Валентина и Матвей были поражены и величиной Собора Вознесения Господня, и историей его строительства. А также теми чувствами, что возникли у них сразу, как только они вошли туда. А Любовь Ефремовна, увидев их реакцию, сказала:
Когда мы в прошлый раз приезжали сюда, я, и в первый раз посетив Собор, и в следующие посещения, испытывала вот такое же совершенно необычное чувство, которое даже нельзя передать словами. Да и сейчас я не в состоянии найти нужные слова. И в прошлом году, уже дома, я пыталась все же найти эти слова, но так и не смогла. Не смогли и Матвей с Валентиной этого сделать, хотя и пытались. Не знал как объяснить свои чувства и Николай Степанович, но он сказал, что ничего более потрясающего в своей жизни он не испытывал.
– В детстве же, когда я с родителями посещал Собор, помню только полный восторг. Девочки, а вы о своих чувствах что можете сказать.
– У меня как будто музыка звучала где-то внутри меня, – отвечала Аня.
– Мне же все время хотелось плакать, но так, чтобы никто не видел, я даже всхлипнула несколько раз, но без слез, – объяснила Света.
Николай Степанович дважды побывал в гостях у дяди, Гостила у своих родственников и Любовь Ефремовна, познакомив с ними и дочь.
Они опять провели там пять дней. Домой они возвращались счастливые и умиротворенные. Но то чувство, что охватывало их в соборе, в который они ходили все пять дней, так и не поддавалась описанию, но оно порой вспоминалось, и от этого возникало новое, "домашнее состояние безмятежности", как говорил Николай Степанович. И он был рад этому:
– Значит не зря я оставил в прошлом свою семью, значит не зря поддерживаю Валентину и Анечку, которая радует меня своими успехами.
Ни сын, ни бывшая жена его не беспокоили, и он решил, что теперь для него семья – это только Анечка и Валентина. Но вскоре он уже не сомневался в том, что между Валентиной и Матвеем возникло то чувство, которое обычно приводит к свадьбе. И он обрадовался, и даже стал торопить Матвея:
– В твоем возрасте, дружок, уже давно пора заводить детишек. Ты что тянешь, торопись, время летит быстро. А тебе надо будет ребенка на ноги поставить, выучить.
На работу устраиваться Матвей не стал, а стал таксовать по мере необходимости. Но вскоре, приехав как-то на автомойку, которой всегда пользовался, нечаянно узнал, что хозяин продает ее в связи с переездом в другой город, и он, посоветовавшись с Николаем Степановичем, купил ее. И сразу после этого они с Валентиной зарегистрировали брак, устроив небольшую свадьбу. Этому очень радовалась Анна, получив наконец отца, радовалась и Любовь Ефремовна счастью своей дочери. А вскоре у Анечки появился братик, которого Валя решила назвать Николаем, сказав что очень хорошо звучат вместе это два имени – Николай Матвеевич. И дед Коля был очень тронут этим ее решением.
Да, разница между детьми была большая, почти двенадцать лет, но это не мешало Ане заботиться о братишке, помогая маме. Ничего не мешало и Николаю Степановичу любить маленького Коленьку, как родного внука, что он и делал, в меру балуя подрастающего мальчика, ведь один раз он уже обжегся, воспитав эгоиста, с которым вот уже который год не общается, хотя все же пытался наладить отношения с сыном, который так и не решился женится и стал бирюком.
– Но он большой мальчик, сам разберется, – думал Николай Степанович, – а мне есть сейчас о ком позаботится.
И вскоре дед оформил на внучку дарственную на свою квартиру. И уже смело говорил всем, приходя в гости к Валентине и Матвею:
– Здравствуйте, мои родные!
Благодарю моих дорогих читателей за лайки и комментарии и желаю всем много радости, счастья и любви!
Читайте также и другие рассказы на моем канале: