Не раз приходилось встречать в комментариях к публикациям на банную тематику безапелляционные утверждения знатоков деревенской жизни о том, что общественные (колхозные) бани в советское время - это не более чем выдумка: мол, у каждой деревенской семьи имелась своя собственная банька либо таковая обустраивалась на 3-4 расположенных по соседству хозяйств.
Вполне возможно, что кое-где так оно и было, но только в более поздний советский период. Так, например, в моей родной тверской деревне вплоть до начала 1980-ых местные жители обходились общественной баней, перестроенной уже в мою бытность (где-то на рубеже 1960-1970-ых). Сегодня она является единственным сохранившимся (да и то частично) колхозно-совхозным артефактом.
У деревенских в обиходе никогда не существовало такого словесного оборота, как «пойти помыться» - те говаривали «пойти в баню». Баня - это то, что не передать словами! Для них она была не просто постройкой и местом, предназначенным для мытья, а таинственным существом для очищение души и тела - живым, дышащим, капризным (а иногда и опасным), где можно по- настоящему расслабиться от негатива прошедших дней. Когда приходишь после бани обновлённый домой, сияющий как серебряный рубль, - ну что с этим может ещё сравниться?!
Русская баня - это праздник: её посещение у деревенских жителей испокон веков являлось наиболее любимым (а потому так ожидаемым!) времяпровождением и неизменно подкреплялось традиционно русскими ритуалами и местными обычаями.
У каждой бани имелся свой дух, которого боялись, уважали и всячески задабривали - после мытья ему оставляли кусок мыла, чистый веник и ведро свежей воды. Он был невидим, но время от времени давал о себе знать: то жаром обдаст, то холодком потянет, то ветку веника уронит...
Банный день в нашей тверской деревне неизменно был по субботам. Кроме того, баню топили перед всеми православными праздниками. Распорядок был таков: с утра и где-то часов до трёх мылись мужики и дети школьного возраста того же пола, после них – женщины с маленькими детьми и девочки. Замечу, что топилась она всегда только «по-белому».
Как правило, баню готовил один человек - банщик. Он и мылся всегда последним: это был так называемый «третий пар» (помывка третьей смены людей), после которого по давней традиции в баню не ходили. Остатки не всегда оказывались сладки, и зачастую ему приходилось ещё раз растапливать печку и нагревать в котле остывшую, оставленную для него (такое правило тоже всеми соблюдалось) воду. Ему единственному прощалась поздняя помывка. А вообще приходилось баню подтапливать регулярно: за час-полтора перед заходом последней партии людей доливался котёл и в течение пары часов ещё раз протапливалась печь. Так что к 9-10 часам вечера внутри было снова достаточно жарко.
Одно время в деревне были постоянные банщики (как правило, кто по возрасту и здоровью был непригоден к тяжёлому труду), потом стали топить баню по очереди. При этом дрова банщиком-очередником приносились со своего личного подворья и обязательно - с запасом. Лишь с середины 1980-ых, когда деревня постепенно стала вырождаться (уходили из жизни старшие поколения, молодёжь в массовом порядке уезжала в города), любому желающему не возбранялось протопить её самостоятельно - для удовлетворения только своих потребностей. Такими желающими оставались трое старушек и один мужичок в годах, который вольно-невольно был вынужден брать на себя бремя протопки. К этому времени у большинства оставшихся деревенских жителей на личных подворьях были обустроены собственные баньки, и для них общественная перестала быть актуальной.
Старинный русский обычай совместной помывки в общественной бане мужчин и женщин (даже если это происходило в формате семьи) у наших деревенских был не в почёте, а потому не практиковался. Лишь молодожёны иногда позволяли себе нечто подобное, да и то старались не афишировать свои походы, предвидя всевозможные пересуды деревенских старушек...
А вот разнополых детей с собой в баню брали всегда. И не только потому, что не могли оставить их одних дома без присмотра: полагали, что это даже полезно для самих детей - они с детства приучались наблюдать строение тел представителей противоположного пола, что в более взрослом возрасте уже не становилось откровением со всеми вытекающими последствиями (не открывали для себя ничего нового!).
В детском возрасте (лет этак до пяти) мы ещё ходили в баню вместе с матерью в женское время. Позднее, когда начали что-то понимать и стесняться, стали ходить с отцом. В крайнем случае, если не было отца, мать сопровождала нас до бани, а уж там как-нибудь обходились сами...
Я ещё застал то время, когда будучи совсем маленькими (мне было года 3-4), родители мыли нас, троих детей, в домашней русской печи. Габариты печки позволяли это делать: она была около двух метров в глубину и более полутора- по высоте.
Это происходило следующим образом. Дождавшись, когда печь немного остынет после приготовления пищи, убирали золу и копоть, стелили внутрь солому (чтобы мы не могли испачкаться), ставили корыто или таз с тёплой водой и по очереди купали нас. Наверное, это было крайне неудобно и негигиенично, но ребятне нравилось. Сейчас, вглядываясь в чёрное нутро той сохранившейся (хоть и постаревшей) печи, я не могу себе даже представить: как такое было возможно и как всё это происходило! Да и никто из родных, даже младшие брат с сестрой, участники тех помывок, не верит в мои россказни! Но я-то помню…
Начиналась баня с предбанника, где все раздевались и оставляли одежду на время помывки. Местные мужики любили здесь после мытья побаловаться бражкой и холодным кваском, которые специально захватывали с собой из дома. На время помывки ёмкости с напитками (кувшины, банки, фляги) помещались в ведро с ключевой водой из находящегося поблизости колодца, потому подолгу оставались ледяными. Помню, как отец частенько возвращался домой после бани в весёлом и приподнятом настроении …
В основном помещении (помывочной) стояли расставленные по стенам деревянные скамейки и была оборудована небольшая (на одного человека) парилка. Она не пользовалась особой популярностью у наших мужиков, на моей памяти (а я ходил в неё до окончания школы) было лишь двое или трое любителей по-настоящему попариться. Остальные ограничивались поддаванием пара, но на полку не лезли. Про женщин тоже не слыхивал.
Баня имела деревянный проливной пол с обустроенным посредине жёлобом, который обеспечивал отвод лишней влаги и сырости из помывочной. К сожалению, повышенная влажность не позволяла подолгу эксплуатировать такой пол, поэтому каждые 5-6 лет происходила замена гниющих досок на новые.
У деревенских было не принято заготавливать впрок и всем «миром» для общественных банных нужд берёзовые веники и хранить их там же на чердаке. По весне старый оставшийся запас обычно сжигался, а в июне-июле пополнялся свежими вениками из молодых берёзок. Каждая семья заготавливала их лишь для себя и ходила в баню только со своим «подручным материалом».
Существовал ещё ряд банных правил, которые деревенские старались соблюдать. В ней нельзя было ругаться, поминать нечистую силу (чёрта) и громко разговаривать. Не стану утверждать, что эти нормы поведения всегда выдерживались, но откровенного пренебрежения ими всё-таки не наблюдалось. В деревне причина этому одна - потом долго будут осуждать…
Утверждают, что баня по-чёрному (которая без трубы и в которой дым идёт прямо в помещение) является самой полезной: в такой не до неги - тут выживают и лечатся. И пусть при этом стены и потолок покрываются копотью, а воздух наливается горьким, смолистым духом, но зато дым дезинфицирует стены и убивает любую заразу. Те, кто хоть раз парился в чёрной бане, вспоминает её потом всю жизнь и утверждает, что белая баня - это совсем не то! Не стану оспаривать сей тезис, поскольку из-за отсутствия в нашей деревне такой экзотики испытать подобные ощущения не довелось...
По давней деревенской традиции накануне свадьбы невеста шла в баню с подружками. Там они мылись, парились, плакали, прощаясь с девичеством и с волей. Верили: чистое тело - чистая душа, которая должна войти в новый дом без греха, без обиды, без тоски. При этом дрова для протопки бани непременно приносили из дома жениха - чтобы тепло его семейного очага передалось невесте.
Нередко в бане принимали роды - в тепле и в чистоте. Верили, что баня даёт роженице силы, а ребёнку - здоровье. Тут же новорождённого и купали первый раз, при этом воду не выливали, а сливали за порог - чтобы смыть возможную порчу.
Но деревенская баня была не только для живых - её топили и для омывания умерших. Клали в уголок новый веник, мыло, чистое полотенце. Плакальщица выходила на порог и звала душу покойного: «Приди, родненький, вымойся в последний раз!». Верили, что душа не уйдёт в мир иной, пока не омоется.
Что, сходили в деревенскую баньку? Ну, тогда - с лёгким паром!
Читайте мои последние публикации на канале:
Уважаемые читатели, проявляйте уважение к автору и друг к другу, воздерживаясь от откровенных оскорблений, хамства и мата в комментариях!