Между тем украинская армия за весну – лето достаточно прокачалась и перешла в наступление. Если на Херсонском плацдарме в июле – августе дела у украинцев шли ни шатко ни валко, то в сентябре под Харьковом пошли вполне как у идейных учителей за 80 лет до этого.
Выскажу своё на фиг не нужное мнение.
Проблему несоответствия имеющейся численности войск и протяжённости линии фронта, ПМСМ, осознавали. Но объявить ту же ограниченную мобилизацию без внятного, с точки зрения российского обывателя, объяснения считали чрезмерным. Ведь до тех пор СВО как бы развивалась по нашему сценарию: из-под Киева отошли типа из-за предполагаемого подписания Стамбульских договорённостей, на Херсонском плацдарме у ВСУ получались локальные успехи, остальной фронт был либо стабилен, либо шло наше медленное наступление.
Сказать, что харьковский участок был совсем не важен, нельзя. Он решал следующие задачи:
1) нависал над украинским Донбассом с севера;
2) прямо угрожал Харькову;
3) обеспечивал какое-никакое прикрытие Белгороду;
4) через Купянск вполне мог быть налажен транзит не только к Змиевскому (украинскому) и Изюмскому (нашему) плацдармам, но и к Северску;
5) потенциально грозил Украине референдумом о присоединении к России ещё и Харьковской области;
6) с энергетической точки зрения угрожал не только Змиевской ТЭС, но и газовому хабу вокруг Шебелинки.
С другой стороны, харьковский участок фронта очевидно был наименее важным, в отличие от херсонского (плацдарм на Днепре, который, впрочем, тоже оставили, можно сказать, для решения той же проблемы плотности войск), запорожского (сухопутный коридор в Крым) и донецкого (собственно, Донбасс; напомню, что Харьковская область юридически тогда была просто оккупированная территория Украины, а ДНР и ЛНР – союзные России государства).
Поэтому какого-то особо упорного сопротивления (кроме, пожалуй, Балаклеи) ВСУ не встретили: наше командование разменяло не критичную (на фоне других вариантов) территорию на построение более плотного фронта имеющихся в наличии сил. Плюс под лозунгом «Враг у ворот» у нас провели ограниченную мобилизацию (что позволило ликвидировать/уменьшить дисбаланс с украинской армией) и юридически оформили присоединение Новороссии к России. Ну и российское население наконец-то осознало, что текущая война – это не полицейская операция а-ля Грузия, а реальная война с отнюдь не слабым противником.
Так что харьковский щелчок по носу дал в общем противоречивый результат. Погибших людей, естественно, жаль, организация эвакуации была на уровне «как обычно», а не «как бы хотелось».
В ходе украинского наступления, 11 сентября, была предпринята попытка дезорганизации ближайшего тыла украинской армии посредством ударов по крупным энергообъектам прифронтовой полосы (и не только), в частности Змиевской ТЭС и ПС 330 кВ Залютино.
В качестве поражённых целей заявляется и харьковская ТЭЦ-5.
Теоретически, конечно, можно считать ПС Залютино удалёнными шинами 110/330 кВ ТЭЦ (на ней самой ОРУ 110 кВ никакое, не обеспечивает, например, возможности различной коммутации ВЛ и энергоблоков), но подстанция на 20–30 лет старше теплоэлектроцентрали, да и принадлежность у них разная.
Попутно под удар попали Кременчугская ТЭЦ и некая Павлоградская ТЭЦ-3, скорее всего ТЭЦ Павлоградского механического завода (ПМЗ).
17 сентября под удар попала ещё и Славянская ТЭС.
Прецедентов к тому времени набрали вагон и маленькую тележку (обстрелы Донбасса, Энергодара, Каховской ГЭС к тому времени пополнились и обстрелами энергетики собственно российской территории), плюс активные наступательные действия, поэтому завывания украинской стороны про нарушения международного права тут именно что завывания.
Если подойти к делу с точки зрения военных, то:
1) Змиевская ТЭС – самая крупная электрогенерация и распределительный узел на северо-востоке Украины плюс непосредственное электроснабжение Змиевского плацдарма, т.е. даже временные проблемы на ней приводят к некоторым проблемам в тылу наступающих ВСУ. Также через ОРУ ЗмТЭС осуществляется связь с районом Кременчуга (через Полтаву) и украинским Донбассом, который, в свою очередь, тогда был связан с районом Днепропетровск – Запорожье (который на тот момент ещё ого-го по номинальным мощностям);
2) ПС Залютино – это выдача мощности со второй по мощности электростанции региона (Харьковской ТЭЦ-5) и конечный пункт североукраинского транзита 330 кВ;
При проблемах на этих двух энергообъектах подвисает и электроснабжение двух оставшихся ПС 330 кВ харьковского энергоузла: Лосево и Харьковской.
3) Кременчугская ТЭЦ отвечает за тепло- и электроснабжение Кременчугского НПЗ, т.е. фактически прямо влияет на снабжение ВСУ горючим;
4) Павлоградская ТЭЦ-3 аналогично для ПМЗ (который выпускает твёрдотопливные ракеты, например, для РСЗО), т.е. безусловно военная цель;
5) Славянская ТЭС – непосредственное электроснабжение южного фланга ВСУ, наступавших на Купянск и далее.
Напомню, что эти ТЭС – не только генерация, но и мощные узлы сети 110 кВ.
Естественно, больший эффект для фронта был бы достигнут, если эти удары нанесли бы раньше, к тому же тогда до той же Змиевской ТЭС расстояние было меньше (от Балаклеи до неё всего 26 км). Но превентивный удар опять же посчитали не обоснованным.
Теперь попробуем понять, куда били, зачем и что это дало.
Энергообъект крупнее трансформаторной подстанции – достаточно большой площадной объект (некоторые – очень большой) и может быть разделён на несколько энергообъектов, требующих отдельных поражающих средств ввиду значительных расстояний между ними). Крупный энергообъект более-менее гарантированно можно вывести из строя только тактическим ядерным оружием.
С точки зрения быстрого и как можно более полного результата нужно кошмарить генераторные трансформаторы на сколько-нибудь серьёзной местной генерации и автотрансформаторы 330/110 кВ, их на всю Харьковскую область (конкретнее – Змиевская ТЭС, харьковские ТЭЦ (вполне можно ограничиться только ТЭЦ-5, прочие (2–4) меньше по мощности её одной), ПС 330 кВ Залютино, Лосево, Харьковская (бывшая Артёма)) совсем не густо:
1) Змиевская ТЭС: 4 генераторных трансформатора 330 кВ, 6 – 110 кВ, 2 автотрансформатора 330/110 кВ, плюс, возможно, какой-либо резерв;
2) Харьковская ТЭЦ-5: 3 генераторных трансформатора 110 кВ;
Как видим, несмотря на то что «электрическая война» идёт вовсю, как-то вразумительно защитить трансформаторы особо не пытаются: обваловка из мешков – это защита от промахов и от разлёта осколков. Да уже и глупо всерьёз защищать трансформаторы, если ракеты уже нащупали куда более дорогую и уязвимую цель – турбоагрегаты.
3) ПС Залютино: 3 автотрансформатора 330/110 кВ;
4) ПС Лосево: 4 автотрансформатора 330/110 кВ;
5) ПС Харьковская: 4 автотрансформатора 330/110 кВ.
На этих энергообъектах находятся также и трансформаторы 110 кВ, но их применение без выбывших более важных собратьев под большим вопросом, плюс в энергоузле вообще их куда больше.
Итого – 26 (4 генераторных трансформатора 330 кВ, 9 – 110 кВ, 13 автотрансформаторов 330/110 кВ). Исходя из того, что через какой-то месяц пошёл процесс избиения всей украинской энергосистемы, где счёт пошёл на десятки (а потом и сотни) попаданий, то уж на харьковский-то энергоузел средств поражения наскребли бы и в сентябре.
Но били с куда меньшим размахом:
ПС Залютино сильно перепало в последующей кампании, поэтому определить конкретные места прилётов затруднительно, по имеющимся данным можно выделить: общеподстанционный пункт управления (ОПУ), как минимум один автотрансформатор 330 кВ и один трансформатор 110 кВ (на фото противопожарная перегородка выглядит неповреждённой).
Особо стоит отметить повлекший гибель диспетчерского персонала прилёт в ОПУ. Не понятно, был ли это промах или нацеленный удар (против этого говорит то, что далее подобного не было вплоть до лета 2025 года, хотя ПС и ЭС били много и по-всякому). Но этот прилёт продемонстрировал (достаточно внезапно), что одиночный, хоть и точный удар по ОПУ ПС не приводит к серьёзным последствиям для энергосистемы:
1) коммутационное оборудование (выключатели и разъединители) от него физически не страдают никак, соответственно при некоторой ловкости рук схему ПС можно перестраивать;
Назвать это управлять – явный перебор, именно перестраивать, за часы.
2) потери управляемости энергосистемы не происходит – оперативное управление переходит к другим узлам энергосистемы.
Т.е. для получения реального эффекта одного разбитого ОПУ мало: тогда нужно побить их побольше и желательно с диспетчерскими центрами, что чревато большими потерями среди гражданских лиц. Плюс достигнутый результат (в нашем конкретном случае) – это коллапс электроснабжения крупного города с большими проблемами для гражданского населения, что запрещено международным гуманитарным правом.
Конкретно в случае ПС Залютино эффект от атаки понижало ещё и то, что её основное назначение – выдача мощности ТЭЦ-5 в город по сети 110 кВ, для этого ни автотрансформаторы 330 кВ, ни даже ОПУ не нужны, в отсутствие прилётов по западной части ОРУ 110 кВ эта задача будет выполняться. Примерно такая же картина и по стороне 330 кВ – североукраинский транзит будет работать, даже если снести под ноль всю северную часть ПС, начиная с автотрансформаторов.
Как видим, даже несмотря на то, что ПС получила серьёзнейшие повреждения (красное – уничтоженные автотрансформаторы 330 кВ, жёлтое – строящаяся будка на месте ещё одного уничтоженного автотрансформатора, фиолетовое – уничтоженное вспомогательное здание, синее – уничтоженные/повреждённые трансформаторы 110 кВ, розовое – практически уничтоженный ОПУ), возможность работы в качестве распределительного пункта (РП) 110 и 330 кВ (зелёная двухсторонняя стрелка – транзит по сети 330 кВ, голубые – выдача мощности с ТЭЦ-5 на Харьков) никуда не делась.
Не забываем, что в самом Харькове 3 ПС 330 кВ и плотная сеть 110 кВ с генерацией, что означает, что даже серьёзные разрушения на одной из ПС 330 кВ не критичны.
Для Змиевской ТЭС суровые времена настанут только через полтора года, а тут можно предположить прилёты в компрессорную (синее) и автотрансформатор 330/110 кВ (зелёное).
По космоснимкам Кременчугской и Павлоградской ТЭЦ идентифицировать что-то сложно, но и утверждать, что прилётов вообще не было, нельзя.
Смысл удара по Славянской ТЭС не совсем понятен: действующие энергоблоки (зелёное и синее) находятся достаточно далеко от места прилёта, такое впечатление, что в административном корпусе просто накрыли «гостей» станции.
Можно предположить, что рассчитывали на некоторые проблемы в энергосистеме (для серьёзных проблем атака явно слабовата), но, скорее всего, это было последнее (как мы теперь знаем – не китайское) предупреждение. Так-то, несмотря на красивые картинки и громкие заявления, реальные последствия были не очень. Подобная нерешительность, однако, вполне объяснима: одно дело пробовать срывать украинское наступление проблемами с электроснабжением, другое – вырубать всю электрогенерацию (а если ещё и по котлам электростанций пройтись – то и тепло-) в преддверии зимы, абсолютно не факт, что украинцы смогли бы оперативно заменить выбывшее силовое оборудование. А предполагаемый результат жёсткого удара уже описан выше: коллапс электроснабжения крупного города со всеми вытекающими.
Потом в моду войдёт выражение «стрельба по сараям». Конкретно эта атака обошлась оценочно более чем в миллиард-полтора рублей только силового оборудования. Сколько это на тогдашние доллары с учётом коэффициентов Байдена и Миндича – неизвестно. Сначала, конечно, в дело пошли имеющиеся резервы, но потом они быстро закончились.
По факту в сентябре 2022 года мы перешли на следующий уровень в «электрической войне»: вместо достаточно малозначимых для энергосистемы ТПС под удар (пока ещё не массированный) попала крупная генерация, сеть 330 кВ и более-менее серьёзная местная генерация (в сети 110 кВ). Однако на тот момент до массированных ударов дело всё равно не дошло, терпение нашего руководства ещё не лопнуло.
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль – июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», Запорожская АЭС, июль – сентябрь 2022 года.
Часть 4. Репетиция «электрических войн», Харьков, сентябрь 2022 года.
Часть 5. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Начало.
Часть 6. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Приднестровский вопрос.
Часть 7. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Окончание.
Часть 8. Живучесть энергообъектов.
Часть 9. Каховская ГЭС.
Часть 10. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 11. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Начало.
Часть 12. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Окончание.
Часть 13. Украинская энергосистема: до СВО и на данный момент.
Часть 14. Что день грядущий им готовит?
Часть 15. Уроки истории. Энергетика в войнах ХХ века.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.