После начала СВО стороны продемонстрировали абсолютно разный подход к украинской энергетике. ВСУ сразу перешли, естественно, в меру возможностей, к тотальной войне, словно сразу набирая для нас прецедентов на все случаи жизни. Подрыв плотин? Пожалуйста, Козаровичская дамба на Ирпене.
Подрыв или отключение энергообъектов? Тут сложнее: на севере Украины это не дало бы особого результата, т.к. было возможно электроснабжение с нашей стороны, а на юге наши войска быстро прибрали к рукам крупные центры распределения и генерации – Новую Каховку (Каховская ГЭС, ПС 750 кВ Каховка-750, ПС 330 кВ Каховка-330 (Новокаховская)) и Энергодар (Запорожские АЭС и ТЭС). Тем не менее – что-то подрывали и отключали.
Незадача вышла с ЧАЭС: её электроснабжение со стороны Украины отрубили сразу, чтобы напугать мировую общественность угрозой ядерной катастрофы (Chernobyl же, про какой-то там Enerhodar в мире ещё слыхом не слыхивали), однако станцию просто переключили на питание с белорусской ПС 330 кВ Мозырь. Хотя украинцы потом, естественно, что-то героически повосстанавливали. Им вообще пришлось изрядно потрудиться над ремонтом ими же самими подорванного.
Что же наши? Ведь по утверждению украинцев, мы с начала СВО стремились погрузить их в темряву. Этот тезис, мягко говоря, под вопросом:
1) на тот момент по большей части территории Украины действовала фронтовая авиация, что в принципе позволяло атаковать любой энергообъект, тем более в прифронтовой полосе, например Змиевскую и Криворожскую ТЭС;
Фронтовой бомбардировщик даже с бомбами свободного падения может натворить на крупном энергообъекте куда больших дел, чем ракетный обстрел: точность у него сопоставимая, а вот по количеству доставляемой взрывчатки он сильно выигрывает.
2) наземные войска в феврале – марте 2022 года находились в непосредственной близости от кучи важных энергообъектов, таких как ПС 750 кВ Киевская, ОРУ ЧАЭС, ПС 330 Славутич, Чернигов, Нежин, Шостка, Конотоп, Сумы, Сумы Северные, Николаев, Трихаты.
Танк (самоходка или РСЗО) на подстанции (да даже на расстоянии выстрела) ещё хуже, чем бомбардировщик, за счёт куда большей точности и возможности мгновенно корректировать свои действия.
Нужно отметить, что значительный кусок украинской энергосистемы просто перешёл (но остался (на тот момент) подключённым к ней) под наш полный контроль, т.е. теоретически тоже мог быть отключён от украинской энергосистемы (только теоретически, практически это означало бы большие проблемы с электроснабжением самих освобождённых территорий).
Таким образом, учитывая то, что до 16 марта украинская (и молдавская) энергосистема работала изолированно от Европы (т.е. ещё и без «бурштынского энергоострова»), темрява была близка как никогда – если бы наши войска к ней хоть как-то стремились. Но тогда украинцы и их западные хозяева чашу терпения не наполнили, поэтому на полную катушку работало международное гуманитарное право – в марте наши войска отошли из-под Киева, Николаева и Северщины без каких-либо особых мероприятий в стиле «выжженной земли».
ПМСМ, собственно СВО (планировавшаяся как полицейская операция, только с применением армии, а-ля Грузия-2008) закончилась после того, как Киев отказался от стамбульских договорённостей (середина апреля), потом пошла уже вполне себе война, которую, правда, так никто и не объявил.
На ЧАЭС украинцы устроили шоу с демонстрацией разгромленных помещений, однако на работе силового оборудования это почему-то никак не сказалось и станция предположительно до сих пор играет роль ПС 750/330/110 кВ. Более того, до последнего времени работала ВЛ 330 кВ ЧАЭС – Славутич, проходящая через территорию Белоруссии, что позволяет снабжать Северщину электроэнергией с западноукраинских АЭС в обход киевского энергоузла.
Роль ЧАЭС в украинской энергосистеме:
1) преобразование 750 кВ в 330 кВ для электроснабжения киевского энергоузла (голубая и салатовая стрелки) в случае повреждения автотрансформаторов на ПС 750 кВ Киевская;
2) прямое резервное электроснабжение киевского энергоузла (фиолетовая стрелка) в случае полной нефункциональности ПС 750 кВ Киевская;
3) электроснабжение Северщины (североукраинский транзит 330 кВ, красная стрелка) и резервное электроснабжение киевского энергоузла через ПС 330 кВ Бровары;
4) постоянное электроснабжение севера Киевской и Житомирской областей по сети 330 и 110 кВ (розовые стрелки).
Далее, когда стало понятно, что боевые действия затянутся, пошёл процесс подготовки подключения освобождённых территорий к российской энергосистеме. Плюс в апреле – мае 2022 года было предпринято первое акцентированное воздействие на энергообъекты, так называемая «первая рельсовая война» – удары по тяговым электроподстанциям (ТПС) в ключевых железнодорожных узлах Западной и Центральной Украины.
Можно предположить, что это был своеобразный ответ на наращивание военных поставок Украине со стороны Запада. Учитывая изложенное в первой части, нельзя исключать, что к этому времени уже имелись действия украинской стороны по ТПС, например подрыв/удары по электрифицированной железке Джанкой – Мелитополь – Федоровка – Запорожье или где-либо ещё (район Харькова или Донбасс).
Существует мнение, что поставки оружия воюющей стороне – это фу-фу-фу, незаконно и достаточное основание чуть ли не для объявления войны. На самом деле это не так (конечно же, кроме объявления войны – если сильно захочется, то повод всегда найдётся), поставки не запрещены (тем более обороняющейся стороне) даже официально при выполнении нескольких условий (которые поставщики, естественно, будут трактовать в свою пользу). Ну и не забываем, что войну официально никто не объявлял.
На всякий случай напомню, что СССР осуществлял поставки оружия вполне себе официально воюющему Вьетнаму прямо мимо воюющего с Вьетнамом же американского флота. И вообще всячески борзел, до чего западная коалиция даже близко не дошла, несмотря на все свои понты.
С одной стороны, прошлись по большому количеству важных железнодорожных узлов (особенно уделили внимание Львову (хотя у нас традиционно гуляет точка зрения, что де Западной Украине достаётся мало)), включая три стыковых (на них стыкуются два контактных напряжения: переменное 25 кВ и постоянное 3 кВ) ТПС (Скнилов (Львов), Пятихатки и Тимково). С другой – особого эффекта это, судя по всему, не дало. ПМСМ, такой подход был ошибочен по ряду причин:
1) было атаковано относительно небольшое количество ТПС, что позволило организовать на этих участках движение на тепловозах;
Самое тяжёлое при поражении ТПС – это восстановить напряжение контактной сети, его банально неоткуда взять, кроме как со специального трансформатора с обмоткой 25 кВ. Остальное можно организовать обычными трансформаторами 110/6(10), 110/35/6(10) или 35/6(10) кВ или вообще передвижной генерацией.
2) скорее всего, местами задействовали мобильные ТПС (в Ковеле одну такую и прибили, она использовалась в качестве стационарной);
3) в основном под удар попали широко распространённые ТПС класса 110/25 кВ (всего две – 150/35/25 кВ, Пятихатки и Тимково), соответственно, должен быть значительный оперативный резерв (или как вариант можно временно снять подходящий трансформатор с менее ответственной ТПС).
Но своеобразная «рельсовая война» не затянулась. Можно предположить, что удары были прекращены по причине неудовлетворительного соотношения стоимости потраченных ударных средств к достигнутому эффекту.
Старый военный анекдот про экономическую войну: «Американцы не боятся войны с Китаем. Их противотанковые ракеты способны подбить любой китайский танк. Китайцы не боятся войны с США. Их танки в два раза дешевле американских ПТРК». В экономической войне вопрос соотношения затраченных средств и достигнутого эффекта весьма важен, собственно, одна из задач защиты энергообъекта – это повысить стоимость его уничтожения (абсолютной защиты не существует), желательно критично.
Нужно отметить, что планировщики сделали выводы из, в общем, неудачной кампании и во «второй рельсовой войне» (с августа 2025 года) начали с реально узкого места украинских электрифицированных железных дорог – с зоны стыка сетевого напряжения 150 кВ и контактного 25 кВ.
У приближения зоны ударов к линии фронта есть ещё и дополнительный эффект: удары становятся более оправданы юридически, т.к. коэффициент военного использования энергообъектов к фронту непрерывно растёт – количество гражданских потребителей падает значительно быстрее количества военных, т.е. доля последних увеличивается. Фактически, атаки прифронтовых энергообъектов, особенно ТПС, условно юридически оправданы, однако, естественно, не обязательны.
Но об этом в соответствующей части, подобные ошибки (если это вообще можно назвать ошибкой) неизбежны. Как говорится, за одного битого двух небитых дают.
А дальше украинцы начали бить по участку (на тот момент полностью юридически украинскому, но уже неконтролируемому) собственной энергосистемы…
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль – июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», Запорожская АЭС, июль – сентябрь 2022 года.
Часть 4. Репетиция «электрических войн», Харьков, сентябрь 2022 года.
Часть 5. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Начало.
Часть 6. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Приднестровский вопрос.
Часть 7. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Окончание.
Часть 8. Живучесть энергообъектов.
Часть 9. Каховская ГЭС.
Часть 10. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 11. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Начало.
Часть 12. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Окончание.
Часть 13. Украинская энергосистема: до СВО и на данный момент.
Часть 14. Что день грядущий им готовит?
Часть 15. Уроки истории. Энергетика в войнах ХХ века.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.