Если раньше любили проверять адекватность собеседника вопросом «Чей Крым?» (сейчас несколько утратило остроту: например, Гугл-карты отображают, что Крым – российский), то по энергетической части можно спрашивать «Кто обстреливает ЗАЭС?».
Как уже говорилось выше, после срыва стамбульских договорённостей пошёл процесс подготовки подключения контролируемых Россией территорий (Тавриды и части Харьковской области) к российской энергосистеме. Точнее, в Харьковской области просто подключали по возможности, т.к. в этом районе нет какой-то местной адекватной генерации, тот же Купянск по нормальной схеме запитывался от Славянской ТЭС, поэтому его электроснабжение пришлось организовывать со стороны ПС 330 кВ Валуйки.
ПМСМ, российские войска повторили ошибку советских в 1942 году и не дожали своевременно Змиевский плацдарм на Северском Донце. А на нём находилась Змиевская ТЭС – главный узел энергосистемы на северо-востоке Украины. И события осени 2022 года могли бы развиваться совсем по-другому.
В Тавриде же ситуация сильно отличалась в нашу пользу – под российский контроль перешёл энергоизбыточный (ЗАЭС, ЗТЭС, Каховская ГЭС, большое количество СЭС и ВЭС – более десятка гигаватт установленной мощности, т.е. Таврида тогда имела номинальных мощностей всего в полтора-два раза меньше, чем вся Украина сейчас), но не очень автономный (основной узел регулирования в данном районе – ДнепроГЭС) регион. Соответственно, просто отключить его от украинской энергосистемы – это серьёзно повысить вероятность блэкаута, что особенно неприятно для атомной станции. Плюс в мае остановилась ЗТЭС (закончились запасы угля: доставка его по железной дороге, проходящей параллельно линии фронта, представляется практически невозможной, плюс сама ЗТЭС находится всего в 8 (ОРУ 330 кВ) – 9 (главный корпус) км от украинского берега Днепра) – Таврида лишилась самого мощного средства регулирования. Очевидно, что решили не геройствовать, чай не Ленинград-43, и спокойно восстановить связи с Крымом (четыре ВЛ: 3 х 330 + 1 х 220 кВ) и Донбассом.
С ним, правда, ситуация посложнее: если район Мариуполя неплохо связан с районом Донецка (1 х 330 + 3 х 220 кВ), то вот в Тавриду идёт всего одна ВЛ 750 кВ ЗАЭС – Южнодонбасская. Ещё влияет то, что в Тавриде сеть 150 кВ, которая крайне плохо связана с сетью 110 кВ на Донбассе (один стык, в Бердянске), а с Крымом вообще никак не стыкуется.
Киев до поры до времени такое положение дел вполне устраивало (т.к. регион профицитный, то, скорее всего, поставлял на Украину избыток электроэнергии), но в июле пошёл процесс переключения (22 июля в Херсонской области включили восстановленные ВЛ со стороны Крыма), в результате чего перед Украиной замаячила перспектива остаться без ЗАЭС. Поэтому в конце июля начались обстрелы района Энергодара, в частности ЗТЭС (от которой по нормальной схеме и снабжается сам город) и отходящих от ЗАЭС двух ВЛ 750 кВ, на Каховку-750 и Южнодонбасскую (на тот момент обе ПС находятся в достаточно глубоком тылу).
Фактически Украина создала не прецедент, а прецедентище: обстрелы как самой АЭС, так и отходящих от неё ВЛ сверхвысокого напряжения. Напомню, что с точки зрения энергосистемы аварии на концевой ПС 750 кВ или идущей к ней ВЛ 750 кВ одинаково приводят к отключению этой линии (точнее так: авария на ВЛ – гарантированно, авария на ПС – возможно, в зависимости от того куда попадёт) и резкому дисбалансу мощности на станции, провоцирующему её полное или частичное отключение. Киев сам легализовал тактику ударов по энергосистеме за 2,5 месяца до того, как его начали интенсивно возить мордой по столу. Это настолько юридически очевидно, что единственный украинский аргумент сводится к тупому «это не мы».
На стороне Украины играла ещё и дурацкая схема ЗАЭС, у неё только одно нормальное ОРУ (750 кВ), прочие номиналы либо убоги (одна 330 кВ подключена по схеме «линия – выключатель», т.е. ОРУ 330 кВ сведено к одинокому выключателю 330 кВ с обслуживающим оборудованием), либо являются резервным электроснабжением системы собственных нужд (вторая ВЛ 330 кВ и ВЛ 150 кВ). И всё это, кроме 750 кВ, завязано на ЗТЭС.
Соответственно, с электрической точки зрения украинцам даже не нужно обстреливать саму станцию (включая ОРУ) – достаточно держать под огнём ЗТЭС (напомню, 8–9 км от украинского берега) и район отходящих на юг ВЛ 750 кВ (11 с копейками км).
Это не значит, что саму-то АЭС точно обстреливают инопланетяне: на ней украинцев в первую очередь интересует другое – хранилище отработанного ядерного топлива (ОЯТ), да и просто создать проблемы (или сделать нервы персоналу) функционированию станции тоже считают достаточным. Можно предположить, что после того как мировая «прогрессивная» общественность проглотила обстрелы отходящих от ЗАЭС ВЛ, Киев попробовал на зубок саму станцию, это тоже, в общем, пропустили, но ещё большую жесть (типа результативного обстрела ОЯТ) уже не разрешили, возможно, из-за позиции стран глобального Юга, да и на самом Западе такое очевидно бы проредило ряды сторонников Украины. А так – молчание Запада по обстрелам Энергодара вообще и конкретно ЗАЭС прямо привело к последующему избиению украинской энергосистемы. Но всё равно это произошло не сразу, терпение Кремля ещё не лопнуло (но планирование, скорее всего, началось уже тогда, если не раньше, военные вообще должны иметь планы на все случаи жизни).
Надеюсь, ещё не забыли, что с точки зрения нашего (да и, скорее всего, – официального украинского тоже) военного юридического права наличие на АЭС вооружённых сил противника не является основанием для её атаки.
Естественно, с украинской стороны озвучивается тезис о том, что это российские войска де обстреливают идущие на Украину ВЛ.
Это выглядит примерно так: вы у себя на кухне решили выключить свет, но вместо того, чтобы просто щёлкнуть выключателем, взяли лом и начали стучать им по проводке (проложенной открыто!), причём не в распределительную коробку (где можно закончить эти мучения одним точным попаданием), которую вы отлично видите, а просто в район проводки где-то под потолком.
Фактически это тест на уровень IQ: страна, по щелчку пальцев попадающая в нужный автотрансформатор Бурштынской ТЭС (600 км от нашей территории), 4 года не может завалить одну стойку анкерно-угловой опоры 750 кВ на контролируемой территории (в 3 с копейками км от территории ЗАЭС или 2 км от ЗТЭС).
Непосредственно в районе АЭС, кстати, опор, способных отрубить Украину от ЗАЭС, хватает (разных типов, включая промежуточные на оттяжках, особо падких при подрыве, именно их обычно валят трактористы), но вот прям гарантированно сразу все возможные связи с Украиной – такая одна.
Украинцы отлично это понимают, поэтому их попытки десанта предпринимались где угодно, кроме как с севера (несмотря на то, что там сначала лесок вплоть до воды, а потом дачи), потому что это чревато случайным попаданием в эту самую злополучную стойку. А дальше может сработать простое правило – что упало, то пропало, т.е. её просто не будут ремонтировать, например, из-за вполне реальной угрозы обстрелов (6,5 км до украинского берега).
Но при этом украинская сторона, скорее всего, полного отключения ЗАЭС не планировала: в Киеве предполагали, что работа станции продолжится, но только на Энергодар (с барского плеча, благо без ВЛ 330 кВ (следовательно – через ЗТЭС) такая связь ненадёжна) и Украину. Речь о двух энергоблоках (2 ГВт), мощность которых в состоянии передать идущие через Днепр три ВЛ (1 х 750 + 2 х 330 кВ). Однако случился сюрприз, наши в сентябре посчитали что справятся и так и выключили электрогенерацию, оставив один (или два) энергоблока в горячем останове для выработки теплоэнергии для самой станции и города. Таким образом, ЗАЭС для украинской энергосистемы превратилась из электростанции в подстанцию, потребляемую мощность которой можно оценить в две-три сотни МВт (с городом), постепенно уменьшающуюся по мере выработки ядерного топлива.
Когда говорят про нагрузку АЭС, речь ведут в основном про необходимость охлаждения активной зоны реакторов, которая со временем требует меньше электроэнергии из-за выгорания ядерного топлива. Однако станция – это огромная территория (примерно 2200 х 800 м) с кучей зданий и сооружений, требующая освещения, отопления/охлаждения, охраны. Плюс это фактически действующая ПС 750/330/150/35 кВ. Так что даже без реакторов это несколько десятков мегаватт нагрузки.
А Энергодар в результате подобного развития событий попал в уникальное положение: он находится на стыке двух гигантских несинхронизированных энергосистем (постсоветской (на Западе – IPS, Integrated Power System, Интегрированная энергосистема) и европейской (ENSTO-Е, точнее – её континентальной части, бывшей UCTE)) и может быть легко подключён (полностью или частично) к любой из них. При питании со стороны Украины город имеет нулевую категорийность электроснабжения, т.к. либо прямо, либо косвенно завязан на собственные нужды ЗАЭС. Ну и украинцы, в отличие от выдуманных «самострелов», периодически реально обстреливают часть своей же энергосистемы.
Интересно, как там организован энергоучёт. Теоретически при питании с украинской стороны можно жечь электроэнергию как не в себя.
Но ЗАЭС дело не ограничилось – украинцы интенсивно обстреливали и Каховскую ГЭС, которая также прекратила работу в сентябре 2022 года.
Формально – имели право: через плотину шло снабжение Херсонского плацдарма. Фактически – намолили себе последующую экзекуцию собственных ГЭС (хотя и снова с большой задержкой), тот же ДнепроГЭС к этому времени находился ближе к линии фронта, чем Каховская ГЭС. Да и не обстрелы переправ через Днепр привели к оставлению Херсонского плацдарма.
Таким образом, в сентябре Таврида окончательно превратилась из энергопрофицитного региона в энергодефицитный (из генерации остались только многочисленные, но маломощные и не стабильные ВЭС и СЭС), достаточно плохо связанный внутри (т.к. основной узел (ЗАЭС/ЗТЭС) уже тогда обстреливался Украиной, а с ноября под обстрелами оказалась и Новая Каховка (ПС 750/330 кВ Каховка-750 и ПС 330/220/150 кВ Каховка-330 (Новокаховская)), неплохо связанный с крымской энергосистемой и плохо – с донбасской.
Естественно, наше руководство не забыло про ограниченную связь региона с Донбассом, и сейчас эта связь, скажем так, менее ограниченная. Хотя по уму, учитывая разрушения в регионе и проблему стыков напряжений, неплохо было бы перестроить местную систему 750/330/150 кВ в более универсальную 750/330/220/110 кВ (как на Северо-Западе), что позволило бы сильнее перевязать Тавриду с соседними регионами.
Ну и чтобы окончательно (не верю, но надеюсь) снять вопрос со строительством каких-либо коммуникаций с нашей территории к ЗАЭС. В текущий момент станция располагает вполне работоспособными:
1) ВЛ 750 кВ ЗАЭС – Каховка-750. Проблема – оба конца, как и сама ВЛ, легко могут обстреливаться противником;
2) ВЛ 750 кВ ЗАЭС – Южнодонбасская. Проблема – обстрелы района ЗАЭС;
3) ВЛ 330 кВ ЗАЭС (ОРУ) – ЗТЭС;
4) ВЛ 330 кВ ЗАЭС (РТСН) – ЗТЭС. Теоретически через ЗТЭС тремя (!) транзитами 330 кВ можно добраться до Крыма (через Новую Каховку, Молочанск/Мелитополь и Мелитополь). Проблемы – те же;
5) ВЛ 150 кВ ЗАЭС (РТСН) – ЗТЭС. Теоретически дальше транзитами 150 кВ можно добраться до Молочанска.
Т.е. существующих воздушных линий вполне достаточно как для того, чтобы запитывать саму ЗАЭС, так и потенциально выдавать с неё на российскую территорию до 3 ГВт (не факт, что в зоне достижимости найдётся столько нагрузки).
Но может для электроснабжения собственных нужд всё-таки протащим на ЗАЭС кабельную линию (КЛ)? Наименее дебильно выглядит применение КЛ 150 кВ – достаточно не критична зарядная мощность, пропускная способность позволяет протащить необходимые десятки МВт, а напряжение – обеспечить удобоваримое значение по падению напряжения на продолжительной дистанции. Закроем глаза на экономику и бахнем КЛ 150 кВ километров на сто (это уже из курса фантастики, пока, правда, научной). И куда же мы можем прийти? Молочанск – 86 км, Мелитополь – 94 км, Новая Каховка – 124 км (везде – по прямой). Т.е., зарыв в землю несколько миллиардов (а скорее всего, сотен миллиардов – из-за закрытой проходки и многочисленных вспомогательных сооружений) рублей, мы окажемся всё равно в зоне поражения. Следовательно, подобное предложение:
1) уменьшает издержки противника (ему не надо будет поставлять электроэнергию на ЗАЭС как сейчас);
2) увеличивает наши издержки (помимо денег и оборудования, это ещё и куча народу, занятого не пойми чем);
3) не обеспечивает надёжности электроснабжения ЗАЭС, потому что обратный конец подобной линии всё равно окажется в пределах гарантированного поражения.
Война у нас экономическая, поэтому подобное расходование средств можно расценивать как экономическую диверсию, с соответствующими выводами.
Возвращаясь к нашей теме: в том же сентябре 2022 года произошла вполне наглядная демонстрация, как можно вполне законно с юридической точки зрения атаковать энергосистему…
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль – июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», Запорожская АЭС, июль – сентябрь 2022 года.
Часть 4. Репетиция «электрических войн», Харьков, сентябрь 2022 года.
Часть 5. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Начало.
Часть 6. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Приднестровский вопрос.
Часть 7. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Окончание.
Часть 8. Живучесть энергообъектов.
Часть 9. Каховская ГЭС.
Часть 10. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 11. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Начало.
Часть 12. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Окончание.
Часть 13. Украинская энергосистема: до СВО и на данный момент.
Часть 14. Что день грядущий им готовит?
Часть 15. Уроки истории. Энергетика в войнах ХХ века.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.