Апрелям везёт на аналитические статьи. Не буду нарушать традицию. На всякий случай, эта статья – чисто мои измышлизмы и некоторые из них могут не иметь никакого отношения к реальности.
Для того чтобы понять, как украинская энергосистема дошла до текущего состояния, и прикинуть дальнейшее развитие событий, необходимо начать очень издалека.
Начнём с того, на каком основании по ней наносятся удары.
Если кто-то считает, что во время войны возможно всё, то он глубоко заблуждается: имеется куча всевозможных юридических ограничений, которые на данный момент никто не отменял.
Экономика современного государства опирается на развитую и ЕДИНУЮ энергосистему (здесь и далее без особого уточнения речь идёт об электрической энергосистеме). Таким образом, и военная часть экономики (производство военной продукции, обеспечение войск необходимыми видами довольствия, доставка всего этого, энергообеспечение военных объектов и т.д.) тоже привязана к ней же.
Соответственно, энергосистема – яркий пример объекта двойного назначения.
Объект двойного назначения – это гражданский (с учётом нижесказанного я бы уточнил – преимущественно гражданский) объект, используемый в военных целях. Получается, его можно атаковать (так как используется в военных целях), но – с ограничениями (так как не только в военных). Что это означает применительно к энергосистеме? То, что абсолютное большинство элементов энергосистемы нельзя уничтожать полностью, потому что от них так или иначе запитаны чисто гражданские объекты.
Естественно, речь о неких идеальных джентльменских условиях, когда действующие военные пользуются отдельным, военным, транспортом и обитают в отдельных, военных, зданиях и сооружениях и т.д. и т.п. В реале с чисто гражданскими объектами дело обстоит плохо.
Может быть, можно хотя бы попробовать разделить энергообъекты по их отношению к боевым действиям, типа военные, гражданские, двойного назначения? Почему бы и нет, применительно к Украине это будет выглядеть так:
1) атомная генерация – естественно, двойного назначения, так как это основа украинской энергосистемы;
Про АЭС, думаю, что пора перейти к документам, чтобы дальнейшие рассуждения не были голословными. Есть такой документ – «Наставление по международному гуманитарному праву для Вооруженных сил Российской Федерации», утверждённый министром обороны ещё аж 8 августа 2001 года. Фактически это компиляция различных международных договоров, подписанных Россией, список ОСНОВНЫХ из них там тоже имеется (приложение 3) и занимает две страницы. Читаем, что в этом наставлении говорится об атомных электростанциях, прямо в Определениях (Раздел 1):
«Особо опасные объекты – АТОМНЫЕ ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ, дамбы, плотины, разрушение которых может вызвать высвобождение из-под контроля опасных разрушительных факторов и тяжелые последующие потери среди гражданского населения. Эти объекты не должны становиться объектом нападения даже в тех случаях, когда они являются ВОЕННЫМИ ОБЪЕКТАМИ, если нападение на них может повлечь за собой вышеуказанные последствия» (выделено мной).
Считаю, что на этом вопрос о том, почему наши не атакуют украинские АЭС, можно закрывать: лично у меня нет никаких сомнений, что страна, прямо атакующая АЭС (в том числе ту, которую считает своей), и главный спонсор, которой сквозь пальцы смотрит на подобные нападения (как видим, не только на Украине), легко организуют эти самые последствия при малейшей возможности достоверно продемонстрировать атаку извне.
Не достоверно уже не прокатит – как мы помним, инсценированная атака на ЧАЭС прошлой зимой закончилась примерно ничем. Поэтому наличие на украинских АЭС специалистов нещадно ругаемого МАГАТЭ на самом деле можно только приветствовать, они по-любому осложняют подобные провокации.
Соответственно, переводя на русский язык: МО РФ не будет нападать на АЭС, даже если там разместится украинский генштаб, СБУ и ГУР в полном составе.
Чтобы это всё не казалось каким-то пустозвонством, в указанном документе имеется приложение 5, где приведён список статей Уголовного кодекса РФ (не какого-то там МУС, а именно Российской Федерации, т.е. он прямо относится к военнослужащим российской армии), которые светят за нарушение установленных правил. Ну и напомню, что во время Великой Отечественной, когда, казалось бы, имелись все основания на все эти «пустые» бумажки забить, – на них не забивали. Вряд ли Путин рвётся перещеголять в этом деле Сталина.
В международном гуманитарном праве есть понятие военного вклада – т.е. какой именно вклад в военные нужды вносит тот или иной объект. Применительно к энергообъектам (в силу того, что энергосистема единая) можно ввести понятие «процент военного использования», т.е. сколько процентов мощности/энергии, генерируемой/проходящей через данный объект уходит на эти самые военные нужды. Для украинских АЭС этот процент можно принять равным нулю, мы фактически считаем АЭС чисто гражданскими объектами.
2) крупная неатомная генерация – аналогично;
Вот тут математический сюрприз. Предположим, украинская энергосистема потребляет 15 ГВт с процентом военного использования 10%, т.е. на прямые воинские нужды уходит 1,5 ГВт. Из этих 15 ГВт на АЭС приходится 8 ГВт, которые мы записали как чисто гражданские. Соответственно, военные 1,5 ГВт, с нашей точки зрения, сидят в этих 7 неядерных ГВт. И коэффициентик у них выходит совсем другой – 21,4%. Т.е. то, что АЭС мы считаем как гражданские объекты, приводит к тому, что прочая генерация фактически становится более военноориентированной и – более законной целью. И чем ближе к линии фронта, тем более законной.
Кстати, о ГЭС. Само по себе разрушение плотин в прифронтовой полосе не является никаким нарушением гуманитарных правил (в тылу – есть нюансы), фактически это запрещено только для объектов, необходимых для выживания населения, на что подорванные в ходе войны дамбы и плотины, включая Каховскую ГЭС, натягиваются плохо. Другое дело, что для наступающей стороны подрыв плотины желателен до начала наступления, а для обороняющейся – после.
3) мелкая генерация. В силу своей мелкости она не в состоянии передавать электроэнергию на большие расстояния, поэтому тут всё достаточно просто: если в ближайших окрестностях мелкой генерации имеются объекты, имеющие военное значение, то она – военный объект, если нет – гражданский;
И юридически у крупной неатомной генерации дела продолжают ухудшаться. Предположим, из 7 неядерных ГВт – 4 ГВт мелкой генерации, а из этих 4 – 0,5 ГВт военных. Тогда у крупной неатомной генерации дела совсем плохи – 33% военных нужд.
Ещё одно следствие – в прифронтовой полосе мелкая генерация по умолчанию может считаться военным объектом, потому что там военные нужды по умолчанию считаются приоритетными.
4) магистральные сети (ВЛ (на Украине практически нет КЛ класса 220–400 кВ, мне известна только одна двухцепная КЛ 330 кВ в Днепропетровске) и ПС 220–750 кВ). У них ситуация схожа с крупной генерацией – в силу того, что это скелет энергосистемы, они практически поголовно объекты двойного назначения: электроэнергия через них идёт и на гражданские, и на военные объекты;
5) распределительные сети (ЛЭП 150 кВ и ниже, ПС 35–150 кВ и ТП). И тут картина аналогичная, теперь мелкой генерации, – чем ниже напряжение, тем чётче разделение по гражданским и военным объектам.
И тут тоже аналогично: сети в прифронтовой полосе тоже объекты скорее более военные, чем гражданские, особенно с учётом того, что сама прифронтовая полоса сейчас неуклонно расширяется, так как это фактически зона действия мелких фронтовых беспилотников, которые всё дальше отгоняют от самой линии соприкосновения такие военные объекты, как штабы, пункты размещения войск, артиллерийские позиции и т.д. Это всё – потребители электроэнергии, по возможности – от энергосистемы, потому что собственная генерация, помимо обычных недостатков, является демаскирующим фактором, что в прифронтовой полосе уже критично.
Наглядный пример – электроснабжение крупных военных объектов, например аэродромов. Они, естественно, имеют собственную генерацию (обычно дизель-генераторы), но используют её только в качестве резервного источника, банально потому, что электроэнергия от сети надёжнее, качественнее и дешевле. Возьмём в качестве примера безусловную военную цель – аэродром Староконстантинов.
В нормальной ситуации за его электроснабжение отвечает Хмельницкая АЭС (синий кружок). На ступеньку ниже стоит сеть 330 кВ: ВЛ (зелёные стрелки) и ПС (зелёные кружки) Шепетовка и Хмельницкий. Ещё ниже – сеть 110 кВ: ВЛ (голубые стрелки) и ПС 110/35/10 кВ Староконстантинов (голубой кружок), от которой КЛ 10 кВ запитан собственно аэродром. Соответственно, по военному использованию (и законности в качестве военной цели) энергообъекты распределяются так: КЛ 10 кВ (и резервное электроснабжение) – безусловно военные цели, ПС Староконстантинов – более военная цель, ПС 330 кВ – более гражданская цель, ХАЭС – практически гражданская (с учётом вышеизложенного – полностью) цель.
Из вышенаписанного следует одно интересное следствие: стремление Киева к распределённой генерации и резервированию на напряжении 0,4–6–10 кВ можно только всячески приветствовать, мало того что это банально дорого и экономически неэффективно, так это ещё и повышает военный вклад обычной энергосистемы – если у вас все (или большинство) гражданские объекты запитаны от распределённой генерации, то понятное дело на кого энергосистема в данном случае работает.
Таким образом, при некой условной джентельменской войне количество энергообъектов вне прифронтовой полосы, которые можно считать более военными, чем гражданскими, невелико. Но как быть в случае, если противник на все эти гуманитарные изыски тупо забил?
Речь не идёт о военных хитростях (которые на самом деле тоже достаточно условны), речь о конкретных нарушениях, например перевозке военных грузов (или банально – личного состава) гражданским транспортом. Или удары по преимущественно (или полностью) гражданским энергообъектам.
Тут, как с динозавром на улице*, – два варианта: соблюдать свои обязательства (с какой-то погрешностью на случайные нарушения/перегибы на местах) или не соблюдать.
Опять же, вспоминая Великую Отечественную войну: очень наглядный пример – это отношение СССР и Германии к военнопленным в её ходе. Союз, как известно, Женевские конвенции официально не подписал (по причинам некорректных с его точки зрения формулировок), а Германия – подписала, что не мешало им поступать ровно обратно: Сталин эти конвенции выполнял, а Гитлер – в общем нет (несмотря на то, что в конвенциях не было исключений на случай войны со страной, их не подписавшей).
Но не соблюдать можно по-разному. Можно просто игнорировать какие-то нормы (а ещё лучше – подведя под нарушения свои юридические основания, это, правда, чревато последствиями типа Нюрнбергского трибунала). А можно как в детстве – «он первый начал», что юридически называется прецедентным правом. Т.е. если противник начал обстреливать преимущественно гражданские объекты, то мы оставляем за собой право обстреливать аналогичные объекты противника.
Именно поэтому западные СМИ помалкивают об обстрелах нашей (или иранской) гражданской инфраструктуры – простому человеку не нужно объяснять простое правило «око за око».
Немного на актуальную тему войны коалиции Эпштейна. Очевидно, что Иран местами явно переборщил с точки зрения вышенаписанного, особенно с обстрелами гражданских объектов формально нейтральных стран, даже несмотря на некое юридическое обоснование (местами – вполне достаточное, местами – притянутое за уши). Но понять Тегеран вполне можно – коалиция прямо сразу зажгла не по-детски: нападением непосредственно в процессе переговоров и убийством главы государства. Фактически для Ирана сразу пошла война на выживание с более сильным и беспринципным противником, соответственно, в такой войне для Тегерана все эффективные средства оказались хороши. Плюс ему сильно повезло с географией (кстати, чисто юридически его действия в Ормузском проливе хорошо обоснованы).
В нашем же случае по прямой непосредственной угрозе имеются вопросы (по потенциальной – нет), к тому же имелись основания предполагать, что СВО достаточно быстро завершится какими-то компромиссными условиями. Но потом дело перешло в войну на истощение, в которой прямой угрозы государству нет (несмотря на пропаганду), а вот возможность эскалации вплоть до ядерной войны – есть. Поэтому, ПМСМ, было принято решение вести конвенциональную войну в максимально возможных юридических границах, к тому же и цели войны очевидно поменялись. Логика тут вполне понятна: отход от этих границ чреват этой самой эскалацией (она в некоторый момент может принять необратимый характер, особенно с учётом того, какое сейчас на Западе руководство), а так и основной противник (не Украина) будет вынужден придерживаться этих же правил – по той же причине, жить охота и ему тоже, по крайней мере способной рассуждать логически части его руководства.
Далее мы посмотрим, как это всё применялось на самом деле.
Восемь частей наклёвывается:
Часть 1. Теоретическая.
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль-июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», июль-сентябрь 2022 года.
Часть 4. «Трансформаторная война», 2022-2023 год.
Часть 5. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 6. «Тотальная энергетическая война», 2025-2026 год. Начало.
Часть 7. «Тотальная энергетическая война», 2025-2026 год. Окончание.
Часть 8. Что день грядущий им готовит?
Естественно, состав возможно будет изменяться, например, очевидно, что если куда-то не влезет про живучесть/восстанавливаемость энергообъектов, то добавится ещё одна часть.
*:
Спрашивают блондинку: Какова вероятность того, что выйдя на улицу, вы
встретите динозавра?
- 50 процентов.
- Это как??
- Ну, я его или встречу, или нет.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.