— Врёшь, — Зоя сидела в углу, обхватив колени руками. — Я после первого раза три дня рыдала. А ты даже не плачешь...
Вечером, после того как старик с жирными пальцами отпустил её, Карина сидела на кровати в маленькой комнате, которую делила с Настей и Зоей. Ноги не слушались. Изнутри всё тряслось — мелкая, противная дрожь, которую нельзя было остановить.
— На, выпей, — Настя протянула ей стакан с водой. — Ты белая как стена.
— Я в порядке, — ответила Карина, хотя не была в порядке.
— Врёшь, — Зоя сидела в углу, обхватив колени руками. — Я после первого раза три дня рыдала. А ты даже не плачешь.
— Выплакала всё ещё там, — Карина кивнула куда-то в сторону — в сторону корабля, порта, трюма. — В трюме. Когда поняла, что муж меня продал.
— Расскажи, — попросила Настя. — Как это было?
— Не сейчас, — Карина покачала головой. — Слишком больно.
Она легла на спину, уставилась в потолок. Маленькая комната, две кровати, одна — на двоих с Настей, потому что мест не хватало. Стены крашенные белой краской, которая уже облупилась. Окно — высоко под потолком, с решёткой, через которое видно кусочек неба. Вечером — звёзды. Карина смотрела на них и считала.
— Сколько же нас здесь? — шёпотом спросила она.
— Сейчас — двадцать семь, — ответила Зоя. — Было больше. Некоторых увели.
— Куда?
— Не знаю. Не вернулись.
Тишина. Только где-то далеко лаяли собаки — те, во дворе, которых спускали с цепи по ночам.
— Амина сказала, что выжить можно, — тихо сказала Настя. — Если не сопротивляться. Если делать, что говорят. Если не смотреть в глаза охране. Если не плакать при клиентах.
— Амина давно здесь? — спросила Карина.
— Ты забыла, она же рассказывала. Год. Её дядя продал. Привёз в гости, а потом… — Настя не договорила.
— А ты? Какая твоя история? — Карина повернула голову к Насте.
— Я говорила тебе... Меня друг детства продал. Мы вместе росли. Я его братом считала. Он предложил работу в Турции. Официанткой. Высокая зарплата, проживание, питание. Я согласилась. Билеты купил. Встретил в аэропорту. Привёз… сюда.
— Прости, я многое от стресса забывать стала, — сказала Карина.
— А ты? — спросила Настя. — Ты сказала — муж. Как?
Карина долго молчала. Звёзды за окном мерцали. Она смотрела на самую яркую и думала: «Если я расскажу, станет легче или тяжелее?».
— Узнала случайно, — начала она. Ровным голосом, как чужую историю. — Вернулась с работы раньше. Решила спрятаться в чулане — хотела разыграть его, выскочить с «сюрпризом». У нас годовщина свадьбы была. А он пришёл домой. Не один. Они зашли в квартиру, я уже хотела выпрыгнуть, напугать, посмеяться, но что-то меня остановило... И они думая что меня нет дома начали беседу. Я прислушалась. Они говорили и говорили.
— О чём? — прошептала Зоя.
— О пяти миллионах долларов. О Турции. О порте. О мешке на голову. О том, что я поверю в романтическое путешествие. Что они сделают вид, будто меня похитили бандиты. Что у Паши — так зовут мужа — будет алиби. Билеты в театр, свидетели, чеки из ресторана.
— И ты… ты всё слышала? — Зоя прижала руки ко рту.
— Всё. Каждое слово. Я сидела в чулане, в темноте, и слушала, как человек, который три года назад клялся в любви, продаёт меня как скотину. Я думала это прикол, записала на диктофон немного даже. Но это оказался не прикол и не розыгрыш.
— Боже, — Настя заплакала. — Какая же ты сильная.
— Я не сильная, — Карина вытерла глаза — сухие, слёзы кончились. — Я просто не знаю, что ещё делать, кроме как жить дальше.
Они замолчали. Ночь накрыла их, как одеяло — тяжёлое, душное, чужое.
---
Утром снова подъём и призыв к завтраку. Карина села за стол. Огляделась. В столовой было много девушек — двадцать, двадцать пять, тридцать. Разные: блондинки, брюнетки, рыжие. Худые и не очень. Молодые и совсем молодые — самой младшей, кажется, лет шестнадцать.
— Их всех продали? — спросила Карина.
— Всех, — ответила Амина. — Кого мужья, кого родственники, кого просто с улицы украли. У каждой своя история. Не спрашивай — они сами расскажут, когда захотят.
— А кто эта? — Карина кивнула на девушку, которая сидела в конце стола одна, подальше от всех. Высокая, с чёрными волосами до пояса, в шёлковом халате, расшитом золотыми нитями. На шее — ожерелье с рубинами, на пальцах — кольца. Она ела маленькими кусочками, ни на кого не глядя. И все делали вид, что её не замечают.
— Жасмин, — голос Амины стал тихим, почти беззвучным. — Любимица хозяина. Не связывайся с ней.
— Почему?
— Потому что она здесь самая опасная. Не охрана, не Лейла, а она. У неё власть. Она может пожаловаться хозяину — и тебя накажут. Может подставить — и тебя увезут. Может просто посмотреть косо — и другие девушки отвернутся от тебя, потому что боятся.
— А что, она всем управляет?
— Не всем, но многими. Она здесь уже два года. Пережила много новеньких. Некоторые пытались с ней бороться — их больше нет. Так что ешь и молчи.
Карина посмотрела на Жасмин. Та подняла глаза. На секунду их взгляды встретились. В глазах Жасмин было что-то холодное, оценивающее. Как будто она говорила: «Ты — ничто. Ты — временная. Я тебя сожру и выплюну».
Карина отвела взгляд. Потому что Амина сказала — не смотреть.
— Я её боюсь, — прошептала Настя.
— Я тоже, — честно ответила Карина. — Но не покажу.
---
День второй. Экскурсия по гарему
Амина вызвалась показать новеньким — Карине, Насте и ещё трём девушкам, которых привезли вместе с ними — территорию.
— Запомните, — говорила она, ведя их по длинным коридорам. — Спальни здесь, столовая здесь, туалеты здесь. Комнаты для клиентов — там, куда вам пока ходить рано. Сначала вас проверят, осмотрят, оценят. Если понравитесь — отправят к дорогим гостям. Если нет — к дешёвым.
— А куда лучше? — спросила одна из новеньких, худенькая брюнетка по имени Лена.
— Никуда, — жёстко ответила Амина. — Лучше не быть здесь вообще. Но если выбирать — лучше к дорогим. С ними можно поговорить, иногда они оставляют подарки, могут даже пожалеть. Дешёвые — они как звери. Не хочу пугать, но вы должны знать.
Они вышли во внутренний двор. Маленький садик с пальмами, фонтаном, клумбами. Стены — высокие, с колючей проволокой наверху. Везде камеры. У калитки — охранник с автоматом.
— Нам можно гулять? — спросила Карина.
— Только здесь, — Амина показала на сад. — Выходить за стены нельзя. Пробовали некоторые. Их ловили собаки. Собаки не лают, знаете? Бесшумные просто хватают. За ногу, за руку, за лицо.
— А что потом? — спросила Настя.
— Потом — наказание. Публичное, при всех. Чтобы другим неповадно было.
Карина смотрела на небо. Синее, турецкое, чужое. Облака плыли медленно, свободно. Ей хотелось закричать на них: «Возьмите меня с собой!». Но она молчала.
— Привыкайте, — сказала Амина. — Это теперь ваш дом. Навсегда.
— Не навсегда, — твёрдо сказала Карина.
Амина посмотрела на неё. Долго. Потом покачала головой.
— Ты как та, что была до тебя. Тоже говорила — не навсегда, сбегу. Её поймали во второй раз. Её больше нет.
— Значит, буду третьей, — ответила Карина. — Которая выживет.
Амина не ответила. Только вздохнула.
— Идёмте. Скоро ужин. Жасмин не любит, когда новенькие опаздывают.
---
День третий. Первая стычка
Карина сидела на подушке в общей комнате, листала книгу — одну из тех, что стояли на полке для девушек. Романы, детективы, женские журналы. Всё на русском. Хозяин заботился о досуге своего «товара».
— Читаешь? — голос раздался сбоку.
Карина подняла голову. Жасмин. Стояла в двух шагах, скрестив руки на груди. Сегодня на ней был белый халат, расшитый серебром. Волосы распущены. Глаза — тёмные, почти чёрные.
— Да, — ответила Карина. — А что?
— Ничего, — Жасмин села напротив. Не спросила разрешения. Просто села, как будто имела право. — Ты много читаешь?
— Когда есть время.
— Умная, — Жасмин усмехнулась. — Хозяин любит умных. Говорят, ты дизайнер. Интерьеры.
— Была.
— А теперь кто? — Жасмин наклонила голову. — Игрушка? Кукла? Товар?
— Теперь человек, который выживает, — Карина закрыла книгу. — Ты зачем пришла? Спросить, как дела? Или предупредить, чтобы не лезла?
Жасмин засмеялась. Звонко, красиво, но пусто.
— Ты смелая. Мне нравится. Но смелость здесь не нужна. Нужно терпение. И умение ждать.
— Чего ждать?
— Своего часа, — Жасмин встала. — Я здесь два года. За это время через этот дом прошли сотни девушек. Некоторые стали моими подругами. Некоторые — врагами. Подруги исчезли. Враги — тем более. Я осталась.
— И ты гордишься этим?
— Я не горжусь. Я выживаю. Так же, как и ты. Только дольше.
Она ушла. Карина смотрела ей вслед.
— О чём она говорила? — спросила Настя, появляясь из-за угла.
— Сама не поняла, — ответила Карина. — Кажется, предупреждала.
— Предупреждала о чём?
— Что если я встану на её пути — меня не станет.
— И ты не боишься? — Настя прижалась к ней.
— Боюсь, — тихо сказала Карина. — Но не покажу.
---
День пятый. Звоночек
Карина возвращалась из ванной и случайно свернула не в тот коридор. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса.
— …эта новенькая, Карина, — голос Жасмин. — Хозяин на неё обратил внимание. Сказал, что у неё «особенная аура».
— И что ты думаешь? — другой голос, незнакомый, женский.
— Думаю, что от неё надо избавиться, пока она не стала любимицей.
— Как избавиться?
— Есть способы. Подставить, например. Или сделать так, чтобы хозяин сам в ней разочаровался.
— А если не получится?
— Получится, — голос Жасмин стал тише, злее. — У меня уже есть план.
Карина замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она сделала шаг назад, потом второй, третий. Развернулась и ушла в свою комнату.
— Ты чего? — спросила Настя, увидев её лицо. — Ты белая как мел.
— Ничего, — Карина села на кровать. — Просто услышала то, чего не должна была слышать.
— И что?
— Жасмин готовит на меня покушение. Не физическое — репутационное.
— Боже, — Настя схватила её за руку. — Что ты будешь делать?
— Ждать, — Карина сжала кулаки. — И готовиться.
— К чему?
— К войне.
---
День седьмой. Тишина перед бурей
Неделя прошла спокойно. Жасмин не трогала Карину. Даже здоровалась в столовой, даже улыбалась. Но Карина знала — это затишье. Как перед грозой.
— Она что-то задумала, — сказала Амина, когда они остались вдвоём в саду. — Я её знаю. Если она улыбается — значит, готовит удар.
— Что мне делать?
— Держаться. Не давать повода. Быть идеальной. И не ошибаться.
— А если я всё равно ошибусь?
— Значит, ты проиграла.
Карина смотрела на фонтан. Вода журчала, переливалась на солнце, пахло розами. Красиво. Сказочно. И смертельно опасно.
— Я не проиграю, — сказала она.
— Молодец, — Амина похлопала её по плечу. — Но это ты пока так думаешь.
Они вернулись в дом. В коридоре Карина столкнулась с Жасмин. Та смотрела на неё долго, пристально, с лёгкой усмешкой.
— Привет, новенькая, — сказала Жасмин. — Как тебе живётся?
— Нормально, — ответила Карина.
— Ну-ну, — Жасмин прошла мимо, шепнув на ухо: — Наслаждайся, пока можешь.
Карина не ответила. Она пошла в свою комнату, легла на кровать, уставилась в потолок.
— Завтра что-то будет, — сказала она Насте.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую. Как перед грозой. Воздух пахнет бедой.
— И что ты будешь делать?
— То же, что и всегда. Жить. Дышать. Ждать.
---
— Ты думала, ты здесь главная? — голос прозвучал откуда-то сверху, с лёгкой насмешкой, от которой по спине побежали мурашки.
Карина подняла голову. В дверях стояла Жасмин — высокая, с чёрными волосами до пояса, в шёлковом халате, расшитом золотыми нитями. На шее — тяжёлое ожерелье с рубинами, на пальцах — кольца, на запястьях — браслеты. Она смотрела на Карину так, будто та была грязью под её босыми ногами.
— Я себя не называла главной, — ответила Карина. Она сидела на подушке в общей комнате, пила остывший чай и пыталась не показывать, как сильно дрожат руки.
— Тебя привезли как дорогой товар, — Жасмин вошла в комнату, и другие девушки, которые сидели на ковре, замерли. Кто-то опустил глаза, кто-то отодвинулся. Настя побледнела и вжалась в угол. — Хозяин сказал — новая звезда. Дизайнер из Москвы. Голубые глаза. Умная.
— А ты главная тут думаешь? — спросила Карина, хотя уже догадывается к чему весь разговор.
— Я та, кто здесь решает, — Жасмин подошла вплотную. От неё пахло дорогими духами — сладкими, приторными, почти тошнотворными. — Запомни моё имя, потому что если ты хочешь здесь выжить — ты будешь делать то, что я скажу.
— А если я не захочу делать то, что ты скажешь?
Жасмин засмеялась. Смех был звонким, красивым и совершенно пустым.
— Тогда ты здесь долго не протянешь.
Она развернулась и вышла. Девушки выдохнули. Настя подползла к Карине и схватила её за руку.
— Ты что, с ума сошла? — прошептала она. — Она же тебя уничтожит. У неё власть. Она может всё.
— Всё, кроме свободы, — ответила Карина. — Как и мы.
— Ты не понимаешь, — Настя замотала головой. — Две девушки до тебя пытались с ней спорить. Одну избили охранники по её наводке. Другую… другую увели куда-то и она не вернулась.
— Амина мне рассказывала, — спокойно сказала Карина. — Это не значит, что я должна ползать перед ней на коленях.
— Лучше ползать, чем исчезнуть, — прошептала Настя.
— Я уже исчезла, — Карина посмотрела на неё. — В день, когда муж сказал «пять миллионов». Всё, что дальше — это борьба за то, чтобы появиться снова.
Она не знала, что Жасмин уже начала свою игру. И что первым ходом будет не драка, не скандал. Другое.
---
На следующее утро гарем гудел, как потревоженный улей.
— Кольцо! Моё кольцо пропало! — голос Жасмин гремел по коридорам. Она стояла в центре столовой, тряся перед собой пустыми пальцами. — Золотое, с рубином. Хозяин подарил. Кто взял?
Девушки молчали. Жасмин обводила всех взглядом — медленно, как удав.
— Кто? — повторила она. — Сознавайтесь сейчас. Если найду сама — будет хуже.
Карина сидела за столом, держа в руках чашку с чаем. Она не брала кольцо. Даже не знала, где Жасмин его хранит.
— Может, ты потеряла? — спросила одна из девушек, рыжеволосая Злата.
— Я не теряю, — отрезала Жасмин. — У меня всё на месте. Кроме кольца.
Она подошла к Карине. Остановилась. Посмотрела сверху вниз.
— Ты.
— Что — я? — Карина не опустила глаза. Амина учила не смотреть в глаза охране, но про Жасмин ничего не говорила.
— Я знаю, что это ты, — Жасмин наклонилась, почти касаясь носом её носа. — Новая хочет показать, кто здесь хозяйка. Крадёт мои вещи. Думает, я не замечу.
— Я не брала твоё кольцо, — Карина говорила ровно. — Я вообще не выходила из комнаты после ужина.
— Кто подтвердит?
— Я, — тихо сказала Настя. — Мы спали вместе. Она не выходила.
— Подружка решила прикрыть? — Жасмин усмехнулась. — Не катит.
— Я подтверждаю, — неожиданно сказала Злата. — Я видела, как Жасмин сама сняла кольцо перед душем и положила на тумбочку. Никто не заходил.
Жасмин сверкнула глазами на Злату, потом снова на Карину.
— Ладно, — процедила она. — Сегодня вечером Лейла обыщет всех. И если кольцо найдётся у тебя — пеняй на себя.
Она ушла, громко хлопнув дверью. Девушки зашептались.
— Зачем ты влезла? — спросила Карина у Златы.
— Потому что она ворует сама и подбрасывает, — тихо ответила Злата. — Уже было два раза. Сначала у Марины, потом у Лизы. Обеих увели после обыска.
— И ты молчала?
— А кому жаловаться? Лейла её слушает. Хозяин её слушает. Мы тут никто.
Карина сжала кулак. «Значит, игра началась. Жасмин хочет избавиться от меня, как от конкурентки. Не дождётся».
Вечером Лейла собрала всех девушек в столовой.
— Обыск, — коротко сказала она. — Стоять смирно. Кто шелохнётся — получит палкой.
Две охранницы в чёрном обходили девушек, проверяли карманы, за пазухой, в обуви. Карина стояла, вытянувшись в струну. Внутри всё дрожало, но лицо было спокойным.
— У неё! — крикнула одна из охранниц, вытаскивая что-то из кармана девушки по имени Аида.
Лейла подошла, взяла в руки. Кольцо. Золотое, с рубином.
— Это не моё, — заплакала Аида. — Я не брала. Мне подбросили.
— Молчать, — Лейла взвесила кольцо на ладони. — Обыск продолжать.
Но Карина уже поняла. Кольцо нашли не у неё. У Аиды. Кого-то другого. Просто запасную жертву.
— Ты, — Лейла подошла к Карине. — Повезло тебе сегодня.
— Повезло, — согласилась Карина.
Но она знала, что это не везение. Это Жасмин передумала. Или приберегает удар на потом.
Ночью, в комнате, Настя плакала в подушку.
— Это только начало, — всхлипывала она. — Она не остановится.
— Знаю, — Карина гладила её по голове. — Но я не отступлю.
— Почему ты такая сильная? — спросила Настя сквозь слёзы. — Я бы на твоём месте уже сдалась.
— Потому что меня продал тот, кого я любила больше жизни, — тихо сказала Карина. — Если я выживу здесь, я выживу везде. А если я сдамся — значит, он победил. А я не могу ему этого позволить.
Она смотрела в темноту и не видела потолка. Только глаза Павла — те, в которые она верила. И теперь проклинала каждую секунду этой веры.
— Спи, — сказала она Насте. — Завтра новый день.
— Я боюсь завтра, — прошептала та.
— И я боюсь, — ответила Карина. — Но мы будем бояться вместе. И жить вместе. И выйдем отсюда вместе. Обещаю.
Она не знала, как выполнит это обещание. Но знала, что должна попытаться.
---
— Вставай, — голос Лейлы разбудил Карину затемно. — Снова обыск. Всех подняли.
Карина села на кровати, протирая глаза. За маленьким окном с решёткой ещё было темно — серые сумерки, какие бывают перед рассветом. Настя спала рядом, свернувшись калачиком, и не просыпалась.
— Тихо, — Лейла вошла в комнату, за ней — две охранницы в чёрном. — Обыскиваем всех. По очереди. Комнаты, тумбочки, карманы, под матрасами.
— Что ищем? — спросила Карина, хотя уже догадалась. Вчера Жасмин кричала о пропавшем кольце. Обыск. Нашли. Снова пропажа и игра Жасмин. И снова — обыск.
— Кольцо, — Лейла посмотрела на неё тяжёлым взглядом. — Золотое, с изумрудом . Хозяин расстроен. Очень расстроен.
— Я его не брала.
— Все так говорят, — Лейла кивнула охранницам. — Начинайте.
Охранницы перетряхнули комнату за пять минут. Вытряхнули постель, перевернули матрасы, вывернули карманы халатов, заглянули под подушки, в щели между стенами.
— Чисто, — сказала одна.
— У неё чисто, — повторила вторая.
Лейла молчала. Смотрела на Карину. Долго. Так, что по спине побежали мурашки.
— Идём дальше, — сказала она наконец и вышла.
Настя проснулась, когда дверь закрылась.
— Что случилось? — спросила она испуганно.
— Обыск, — Карина легла обратно. — Ищут кольцо Жасмин.
— Нашли?
— Не у меня. У кого-то найдут. Жасмин не успокоится, пока не найдёт виноватую.
— Думаешь, она сама подбросила?
— Не думаю. Знаю. Она это часто делает.
---
Завтрак прошёл в напряжённой тишине. Девушки перешёптывались, косились друг на друга, боялись громко говорить. Жасмин сидела во главе стола — сегодня не на своём обычном месте в конце, а там, где обычно сидит Лейла, когда завтракает с ними. Лейлы не было. Жасмин правила бал.
— Ну что, — громко сказала она, оглядывая всех. — Нашли кого-нибудь?
— Никого, — ответила Злата. — Обыскали всех. Кольца нет.
— Значит, плохо искали, — Жасмин отодвинула тарелку с недоеденным омлетом. — Хозяин сказал — пока кольцо не найдётся, никто из вас не получит сладостей. И никаких подарков от гостей. Всё будет изыматься до выяснения.
— Это несправедливо, — тихо сказала одна из девушек, юная брюнетка по имени Лиза. — Мы не виноваты.
— Кто сказал «несправедливо»? — Жасмин резко повернулась к ней. Лиза опустила глаза. — Повтори громче.
— Ничего, — прошептала Лиза.
— То-то, — Жасмин встала. — Кольцо найдётся. И когда оно найдётся — виноватая пожалеет, что родилась на свет.
Она вышла. Девушки выдохнули. Карина доела свой тост и посмотрела на Настю.
— Она в бешенстве, — сказала Настя.
— Она в бешенстве не из-за кольца. Она в бешенстве, потому что не может найти виноватую. Или потому что виноватая — это не я.
— Ты думаешь, она хочет как-то подбросить тебе?
— Уверена, — Карина отпила чай. — Но что-то пошло не так. Кто-то помешал. Или кольцо действительно украли, но не я.
— А если украли? — Настя понизила голос. — Если кто-то из наших взял?
— Тогда этой девушке не позавидуешь.
---
После завтрака Карина вышла в сад. Хотела побыть одна, собраться с мыслями. Но одна не получилось.
— Карина, — голос окликнул её из-за пальмы. Злата. Рыжеволосая, веснушчатая, с глазами цвета зелёного чая. Она махала рукой, приглашая подойти.
— Чего тебе? — Карина подошла.
— Поговорить, — Злата огляделась по сторонам. — Только тихо. Не хочу, чтобы Жасмин узнала.
— О чём?
— О кольце.
Они сели на скамейку под пальмой, в самом углу сада, где камер было меньше — Амина показывала это место в первую экскурсию. «Здесь мёртвая зона, — сказала она тогда. — Одна камера не достаёт. Если хотите поговорить тайно — говорите здесь».
— Я знаю, кто взял кольцо, — сказала Злата.
— Кто?
— Жасмин сама.
Карина уставилась на неё. Злата не шутила — глаза серьёзные, губы сжаты.
— Зачем ей подбрасывать себе же?
— Чтобы обвинить кого-то, — Злата говорила быстро, почти шёпотом. — Она так делает раз в неделю, издевается нам нами. Полгода назад пропадали несколько раз серьги. Тоже дорогие, подарок хозяина. Их сначала нашли у Марины. Марину увели куда-то. Мы её больше не видели. Потом у Лены, которая была красивее Жасмин. И ту мы больше не видели.
— И ты молчала?
— А что мне было говорить? Кто бы мне поверил? Жасмин — любимица. Лейла её слушает. Хозяин ей верит. А мы — никто.
— А сейчас почему говоришь?
— Потому что ты, — Злата посмотрела на неё в упор. — Ты не такая, как мы. Ты не боишься. Ты не плачешь. Ты что-то задумала. И я хочу помочь.
— С чего ты взяла, что я что-то задумала?
— По глазам вижу, — Злата усмехнулась. — Я здесь два года. Научилась читать людей. У тебя в глазах не страх. Злость. Холодная злость. Такая бывает у тех, кто готов бороться.
Карина молчала. Смотрела на фонтан. Вода журчала, переливалась на солнце, и в этой красоте было что-то страшное.
— Допустим, — сказала она наконец. — Допустим, я что-то задумала. Как ты можешь помочь?
— Я знаю, где Жасмин хранит улики, — Злата понизила голос почти до шепота. — В её комнате есть тайник. За зеркалом. Там она прячет то, что может её выдать.
— Откуда ты знаешь?
— Я была её подругой, — горько сказала Злата. — В первый год. Думала, мы сёстры по несчастью. Потом поняла, что она использует всех. Я перестала с ней общаться — и она не тронула меня. Просто забыла. Но я запомнила всё.
— И что в тайнике?
— Документы. Письма. Записи. И может быть… то самое кольцо.
— Ты думаешь, она его ещё не подбросила?
— Не успела. Обыск был внезапным — Лейла пришла раньше, чем Жасмин рассчитывала. Кольцо всё ещё у неё. В тайнике или в кармане.
— А если его найдут у неё?
— Найдут? — Злата усмехнулась. — Кто будет искать у неё? Она выше подозрений. Её комнату не обыскивают. Хозяин запретил. Сказал: «Жасмин — моя правая рука. Кто тронет её — тронет меня».
— Значит, нужно сделать так, чтобы обыскали, — Карина задумалась. — Но как?
— Я не знаю, — Злата покачала головой. — Я просто хотела тебя предупредить. Жасмин охотится на тебя. Не на Лизу, не на Марину, не на ту, которую подставят следующей — на тебя. Ты для неё главная угроза. Она тебя уничтожит, если сможет.
— Значит, я должна уничтожить её первой, — тихо сказала Карина.
— Или хотя бы обезвредить, — поправила Злата. — Убивать здесь не надо. Достаточно, чтобы хозяин разочаровался в ней. Тогда она станет никем.
— И как заставить хозяина разочароваться?
— Не знаю, — Злата встала. — Но если придумаешь — я помогу. Я здесь давно. Я устала бояться. Устала смотреть, как она топит наших же девушек. Если есть шанс её остановить — я за.
Она ушла, оставив Карину одну на скамейке. Солнце поднялось выше, теперь сад был залит светом. Пахло розами и сырой землёй. Карина сидела и думала.
«Жасмин готовит мне ловушку. Кольцо — только начало. Дальше будет хуже. Я должна действовать первой».
Она вернулась в дом, нашла Настю и Амину.
— Мне нужно в комнату Жасмин, — сказала она без предисловий.
— Зачем? — Амина побледнела.
— Найти кольцо, — ответила Карина. — Оно у неё. В тайнике за зеркалом.
— Откуда ты знаешь?
— Злата рассказала.
— Злате можно верить, — неожиданно сказала Амина. — Она никогда не врёт. Но если вас поймают в комнате Жасмин…
— Не поймают, — Карина посмотрела на неё. — Ты поможешь?
— Чем?
— Отвлечёшь Лейлу. Или Жасмин. На полчаса. Я успею.
— Ты сумасшедшая, — прошептала Настя.
— Возможно, — согласилась Карина. — Но если я не пойду — она меня съест. Так что вы со мной или нет?
Амина молчала долго. Потом вздохнула.
— С тобой. Но если нас поймают — я ничего не знала. Я просто гуляла в саду.
— Договорились, — Карина кивнула. — А ты, Настя?
— Я боюсь, — Настя дрожала. — Но и одна оставаться боюсь. Я с вами.
— Тогда слушайте план.
---
В три часа дня, когда Жасмин ушла на массаж — её личный, отдельный, который хозяин оплачивал раз в неделю — Карина выскользнула из комнаты. Коридоры были пусты. Девушки спали после обеда — тихий час, который никто не отменял. Охранники дежурили у входа, но внутри было свободно.
— Быстро, — шепнула Амина, выходя на пост в коридоре, откуда видна была дверь в комнату Жасмин. — У тебя пятнадцать минут. Я засекла.
— Хватит, — ответила Карина и скользнула в дверь.
Комната Жасмин была большой — вдвое больше, чем у Карины. Кровать с балдахином, шкафы из красного дерева, ковры ручной работы, на стенах — зеркала в резных рамах. И пахло духами — теми же сладкими, приторными, почти тошнотворными.
— Тайник за зеркалом, — прошептала Карина и начала осматривать стены.
Зеркал было много. Маленьких, больших, овальных, круглых. Она перебирала их одно за другим, пока не наткнулась на то, которое чуть выступало из стены. Большое, в тяжёлой раме, висело над тумбочкой. Карина потянула за край — зеркало подалась вперёд.
— Есть, — выдохнула она.
За зеркалом была ниша. Небольшая, но достаточно глубокая, чтобы спрятать несколько вещей. Карина запустила руку и нащупала первое — маленькая шкатулка. Открыла.
Внутри лежали документы. Какие-то бумаги, фотографии, флешка. Карина не стала читать — времени не было. Она сунула шкатулку в карман халата. Потом полезла дальше — и нащупала что-то твёрдое, круглое.
Кольцо. Золотое, с изумрудом.
— Вот оно, — прошептала она, сжимая его в кулаке.
Она закрыла тайник, поправила зеркало, чтобы выглядело как прежде. Выскользнула из комнаты.
— Успела? — спросила Амина.
— Успела, — Карина показала кольцо. — Теперь нужно решить, что с ним делать.
— Вернуть Жасмин?
— Нет, — Карина покачала головой. — Если я верну — она поймёт, что кто-то лазил в её тайнике. Она найдёт виноватую. И это будет не в мою пользу.
— Тогда что?
— Отдать Лейле, — сказала Карина. — Но так, чтобы Жасмин не узнала, откуда оно взялось.
— Лейла не поверит, если ты скажешь, что нашла его в коридоре, — возразила Амина. — Она не дура.
— Значит, нужно, чтобы кольцо нашла не я, — Карина задумалась. — Кто-то, кому Лейла поверит. Кто-то, кто не в сговоре с Жасмин.
— Злата? — предложила Настя.
— Злата боится. Она не пойдёт.
— Тогда… я, — тихо сказала Настя. Карина уставилась на неё.
— Ты?
— Я маленькая. Меня никто не боится. Я могу сказать, что нашла кольцо в туалете. Или в столовой. Или в саду. Просто нашла и принесла.
— Тебе поверят?
— А почему нет? — Настя пожала плечами. — Я не врала ни разу здесь. Никто не видел, чтобы я врала.
Карина смотрела на неё. Маленькая, худенькая, с огромными испуганными глазами. И вдруг она увидела в ней не испуг, а решимость.
— Ты уверена? — спросила Карина.
— Не уверена, — честно ответила Настя. — Но ты идёшь на риск каждый день. Пора и мне.
— Если тебя поймают…
— Не поймают, — Настя взяла кольцо из рук Карины. — Я всё сделаю аккуратно.
Она вышла. Карина и Амина остались в коридоре.
— Она справится? — спросила Амина.
— Должна, — ответила Карина. — Она сильнее, чем кажется.
Через час Лейла объявила в столовой:
— Кольцо нашлось. Настя нашла его в туалете. Кто-то выбросил, испугавшись обыска. Хозяин доволен. Настя получит награду. Жасмин получит кольцо обратно. Вопрос закрыт.
Жасмин сидела за столом, белая от злости. Она смотрела на Настю — и в её взгляде было что-то страшное.
— Спасибо, — процедила она сквозь зубы. — Ты очень внимательная.
— Пожалуйста, — ответила Настя, не поднимая глаз.
Вечером, в комнате, Настя дрожала.
— Она знает, — прошептала она. — По глазам вижу. Она знает, что это не я нашла.
— Не докажет, — сказала Карина. — Ты молодец.
— Я боюсь, — Настя заплакала. — Она меня убьёт.
— Не убьёт, — Карина обняла её. — Я не дам. Мы вместе, помнишь?
— Помню, — всхлипнула Настя.
— Тогда спи, — Карина погладила её по голове. — Завтра новый день. И новая битва.
Она легла на спину, уставилась в потолок.
«Жасмин не простит, — подумала она. — Теперь у нас не просто холодная война. Теперь это война на уничтожение».
— Настя, — позвала она.
— М?
— Ты знала, на что идёшь?
— Знала, — тихо ответила Настя. — И всё равно пошла. Потому что ты пошла бы за меня.
Карина не ответила. Только сжала её руку в темноте.
«Мы выживем, — подумала она. — Мы все выживем. Или умрём, но вместе».
Она закрыла глаза. За окном лаяли собаки. Где-то кричала ночная птица.
А завтра была ещё одна битва.
---
— Строиться всем! Живо! — голос Лейлы гремел по коридорам громче обычного. Что-то случилось. Карина почувствовала это ещё до того, как открыла глаза — в воздухе висело напряжение, густое, как сироп. Девушки зашевелились, зашаркали тапками, зашептались.
— Что опять? — спросила Настя, протирая глаза.
— Не знаю, — Карина уже натягивала халат. — Но Лейла в бешенстве. Это слышно по голосу.
В столовой их ждала не просто Лейла. Рядом с ней стояли двое охранников — тех, которых девушки боялись больше всего. Здоровенные, молчаливые, с автоматами на груди. Они никогда не спускались внутрь без причины.
— Сесть! — приказала Лейла. — И молчать. Кто откроет рот без спроса — накажу лично.
Девушки расселись по местам. Карина села рядом с Настей и Аминой. Напротив — Жасмин. Белая, злая, сжав губы в тонкую нитку. Она не смотрела на Карину. Смотрела в стену. Это было страшнее, чем если бы она сверлила взглядом.
— Вчера нашлось кольцо, — начала Лейла, прохаживаясь вдоль столов. — Хозяин был доволен. Настя получила награду. Все думали, что дело закрыто.
Она остановилась. Повернулась к девушкам.
— Но сегодня утром Жасмин заявила, что кольцо подбросили. Что она не теряла его в туалете. Что кто-то украл его из её комнаты и вернул, чтобы замести следы.
— Это правда? — прошептала Настя.
— Молчать! — рявкнула Лейла. Настя вжалась в стул.
— Хозяин расстроен, — продолжила Лейла. — Очень расстроен. Он не любит, когда его игрушки ссорятся. Он не любит воровство. И он не любит ложь. Поэтому сегодня мы проведём суд.
— Какой суд? — спросила одна из девушек, Злата, забыв о запрете.
— Настоящий, — Лейла усмехнулась. — С обвинением, с защитой, со свидетелями. И с наказанием. Хозяин хочет знать правду. И он её узнает.
Карина сжала кулак под столом. «Плохо, — подумала она. — Очень плохо. Жасмин не успокоилась. Она пошла выше. Теперь Лейла будет копать. И если копать начнут по-настоящему — мы все в опасности».
— Первая обвиняемая, — Лейла посмотрела на Карину. — Встать.
Карина встала. Ноги не дрожали. Она научилась.
— Кто ты? — спросила Лейла, хотя отлично знала.
— Карина.
— Откуда привезена?
— Из Москвы.
— Как так?
— Муж продал.
— Хорошо, — Лейла кивнула. — Теперь отвечай на вопросы. Ты брала кольцо у Жасмин?
— Нет, — ответила Карина.
— Ты заходила к ней в комнату?
— Нет.
— Ты знаешь, кто взял кольцо?
— Нет.
— Кто-то тебе помогал его вернуть?
— Нет.
— Ты врешь, — Лейла подошла вплотную. — Я чувствую ложь. У меня нюх на врунов. Если ты скажешь правду сейчас — я попрошу хозяина о снисхождении. Если нет — пеняй на себя.
— Я не вру, — Карина смотрела прямо в глаза Лейле. — Я не брала кольцо. Я не заходила в комнату Жасмин. Я не знаю, кто его взял. И я не возвращала его. Его нашла Настя в туалете. Спросите у неё.
— Я спрошу, — Лейла повернулась к Насте. — Встать.
Настя поднялась. Дрожала так сильно, что стул под ней застучал.
— Ты нашла кольцо?
— Да, — голос Насти был тонким, как ниточка.
— Где именно?
— В туалете. В женском. На полу, у раковины.
— Ты видела, кто его выбросил?
— Нет. Я зашла — а оно лежало. Я взяла и отнесла Лейле.
— И ты не знаешь, чьё оно?
— Знала. Жасмин кричала о пропаже. Я сразу поняла что её.
— Хорошо, — Лейла отошла от Насти. — У нас есть две версии. Первая — кто-то украл кольцо у Жасмин, испугался обыска и выбросил в туалете, где его нашла Настя. Вторая — Жасмин сама его потеряла или подбросила, чтобы обвинить кого-то.
— Зачем мне подбрасывать своё кольцо? — Жасмин не выдержала. — Я не дура!
— Я не закончила, — Лейла оборвала её. — Сядь.
Жасмин села. Карина заметила, как дрожат её руки. «Она боится, — поняла Карина. — Она боится, что Лейла докопается до правды. Значит, у неё есть что скрывать».
— Вызвать свидетелей, — сказала Лейла охранникам.
В столовую вошли три девушки. Карина узнала их — Злата, Лиза и Тамара. Та самая Тамара, которая сидела в изоляции, когда Карина болела. Бледная, худая, с запавшими глазами.
— Злата, — Лейла кивнула. — Ты что-то видела?
Злата молчала. Смотрела в пол.
— Я спрашиваю — ты что-то видела? — повторила Лейла.
— Видела, — тихо сказала Злата. — Я видела, как Жасмин сняла кольцо перед душем и положила на тумбочку. Потом ушла. А когда вернулась — кольца не было.
— Ты видела, кто его взял?
— Нет. Я не следила. Я просто проходила мимо.
— Почему ты не сказала раньше?
— Боялась, — честно ответила Злата. — Жасмин — любимица хозяина. Кто бы мне поверил?
— А сейчас почему говоришь?
— Потому что хозяин приказал говорить правду. А я не хочу, чтобы наказывали невиновных.
Лейла кивнула. Повернулась к Лизе.
— Ты что-то видела?
— Да, — Лиза говорила твёрдо, хотя губы дрожали. — Я видела, как Жасмин заходила в комнату к Марине за день до пропажи. А у Марины потом нашли серьги.
— Это было полгода назад, — заметила Лейла.
— Да. Но я тогда промолчала. Боялась. А теперь — хватит.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что Жасмин подставляет девушек, — Лиза посмотрела на Жасмин. — Она делала это раньше. Делает сейчас. Будет делать в будущем, если её не остановить.
Жасмин вскочила.
— Она врёт! — закричала она. — Все они врут! Это заговор! Карина подговорила их!
— Сидеть! — рявкнула Лейла так, что охранники вздрогнули. Жасмин села.
— Тамара, — Лейла повернулась к третьей свидетельнице. — Что ты скажешь?
Тамара молчала. Долго. Так долго, что Карина подумала — она не заговорит совсем.
— У меня нет сил врать, — сказала наконец Тамара. Голос у неё был слабый, надломленный — болезнь съедала её изнутри. — Я болею. Мне всё равно. Скажу правду.
Она перевела дыхание.
— Жасмин попросила меня подбросить кольцо Карине. Сказала — «положи под матрас, получишь лекарства». Я согласилась. Потому что мне нужны были лекарства. Но когда я пошла в комнату Карины — там спала Настя. Я испугалась и выбросила кольцо в туалете.
— Почему ты не выбросила его раньше? — спросила Лейла.
— Не успела. Жасмин дала мне кольцо вечером. А обыск был на следующее утро. Я хотела подбросить ночью, но охрана была везде. А утром — побоялась.
— И ты решила просто выбросить?
— Да. Чтобы никто не нашёл. Настя нашла.
Тишина повисла в столовой. Жасмин сидела белая как мел. Девушки переглядывались. Кто-то плакал. Кто-то сжимал кулаки.
— Жасмин, — Лейла повернулась к ней. — Что ты скажешь в своё оправдание?
— Это ложь, — прошептала Жасмин. — Все они лгут. Карина их подговорила, это заговор. Она им заплатила!
— Чем? — спросила Лейла. — Сладкими обещаниями? У неё ничего нет. Она такая же рабыня, как и вы.
Жасмин не ответила.
— Хозяин будет недоволен, — сказала Лейла. — Очень недоволен. Он не любит, когда его любимица оказывается предательницей.
— Я не предательница! — закричала Жасмин, вскакивая. — Я его правая рука! Я делаю здесь порядок! Я…
— Ты делала только то, что выгодно тебе, — перебила Лейла. — Хозяин это узнает. И решит твою судьбу.
— Он меня не тронет! — Жасмин кричала, глаза её горели бешенством. — Я нужна ему! Я приношу деньги! Я знаю всех клиентов! Без меня его бизнес рухнет!
— Бизнес не рухнет, — холодно сказала Лейла. — Хозяин найдёт другую любимицу. Уже нашёл.
Она посмотрела на Карину. Девушки тоже посмотрели на Карину. Жасмин проследила за их взглядами.
— Ты, — прошипела она, глядя на Карину. — Это ты всё устроила. Ты подговорила их. Ты хочешь занять моё место.
— Я не хочу твоего места, — спокойно ответила Карина. — Я хочу домой.
— Домой? — Жасмин засмеялась дико, почти истерично. — Отсюда нет дороги домой! Ни для тебя, ни для меня, ни для кого!
— Забирайте её, — Лейла кивнула охранникам. — В подвал. До решения хозяина.
Охранники схватили Жасмин за руки. Она не сопротивлялась. Только смотрела на Карину — с ненавистью, с бешенством, со страхом.
— Ты пожалеешь, — прошептала она, проходя мимо. — Ты пожалеешь, что родилась на свет.
— Уже пожалела, — тихо ответила Карина. — Но не из-за тебя.
Жасмин увели. Дверь закрылась. Девушки зашептались, зашумолись, кто-то заплакал от облегчения.
— Тишина! — крикнула Лейла. — Суд окончен. Все по комнатам. Карина, останься.
Девушки разошлись. Настя сжала руку Карины на прощание, бросила испуганный взгляд на Лейлу и выбежала. В столовой остались только Карина, Лейла и двое охранников.
— Ты умная, — сказала Лейла, глядя на Карину. — Умная и опасная. Хозяин это заметил.
— Я ничего не делала, — ответила Карина.
— Ты ничего не делала своими руками, — поправила Лейла. — Но ты создала вокруг себя сеть. Люди готовы рисковать ради тебя. Это редкий талант.
— И что хозяин хочет со мной сделать?
— Пока ничего, — Лейла пожала плечами. — Жасмин будет наказана. Но не казнена. Она ещё пригодится. А тебя… тебя хозяин хочет проверить.
— Как проверить?
— Завтра ужин. Важные гости. Ты будешь главной. Покажешь себя. Если понравишься — получишь её место. Если нет…
Она не договорила.
— Если нет, меня продадут дешёвым клиентам, — закончила Карина.
— Умная, — повторила Лейла. — Жаль такую. Иди. Отдыхай. Завтра тяжелый день.
Карина вышла из столовой. В коридоре её ждали Настя и Амина.
— Ну что? — спросила Настя.
— Завтра ужин с гостями, — ответила Карина. — Я должна быть главной.
— Ты справишься, — сказала Амина.
— Не в этом дело, — Карина покачала головой. — Дело в том, что после ужина — я стану новой Жасмин. Или исчезну.
— Ты не исчезнешь, — твёрдо сказала Настя. — Мы не дадим.
— Как ты не дашь? — горько усмехнулась Карина.
— Не знаю, — Настя взяла её за руку. — Но не дадим.
Они пошли в комнату. По коридору, мимо закрытой двери, за которой когда-то жила Жасмин. Теперь там было пусто. Карина смотрела на эту дверь и думала: «Она была королевой этого ада. А теперь её нет. И я следующая».
— Как ты думаешь, что с ней будет? — спросила Амина.
— Не знаю, — ответила Карина. — И знать не хочу.
— Ты не хочешь ей отомстить? — удивилась Амина.
— Нет, — Карина покачала головой. — Она такая же жертва, как и мы. Просто сломалась раньше.
— Ты слишком добрая, — заметила Амина.
— Не добрая, — Карина посмотрела на неё. — Уставшая. Я устала ненавидеть.
Она зашла в комнату, легла на кровать. Настя легла рядом. За окном темнело — вечер опускался на гарем, такой же красивый и такой же чужой.
— Завтра мы с тобой, — прошептала Настя.
— Что? — не поняла Карина.
— Завтра мы с тобой. Я пойду с тобой на ужин. Как твоя личная служанка. Я договорилась с Лейлой.
— Зачем? — удивилась Карина.
— Потому что одной страшно, — просто ответила Настя. — А вдвоём — не очень.
Карина не ответила. Только сжала её руку.
«Мы выживем, — подумала она. — Или умрём. Но вместе».
Она закрыла глаза. Завтра была битва. А сегодня — тишина.
---
— Ты спятила, — сказала Амина, когда Карина шепнула ей свой план. — Идти к ней? Сейчас? После всего?
— Сейчас или никогда, — ответила Карина. Она стояла у двери своей комнаты, накинув поверх халата тёплую шаль — в подвале было холодно, она знала. — Жасмин в изоляции одна. Охрана сменилась, Лейла уехала в город. У меня есть час, пока не вернулась.
— А если она тебя убьёт? — спросила Настя, побледнев.
— Чем? — Карина усмехнулась. — Голыми руками? Она слабая сейчас. Сломана. Ей не до убийств.
— Ты её не знаешь, — Амина покачала головой. — Она змея. Змея ищет момент, чтобы ужалить.
— Змея, которую прижали, — поправила Карина. — Она может стать союзником.
— Или врагом навсегда.
— Она уже враг навсегда, — сказала Карина. — Хуже не будет.
Она выскользнула в коридор. Полутьма — лампы горели через одну, экономили электричество. Охранник на посту у лестницы ковырялся в телефоне и не поднял головы — Амина дала ему десять долларов, которые копила полгода, чтобы он «не заметил» Карину.
— Иди быстро, — шепнул он, когда она проходила мимо. — У меня смена через пятнадцать минут.
— Успею, — ответила Карина.
Подвал встретил её сыростью и запахом плесени. Лампочка под потолком мигала — то ярче, то тусклее, то почти гасла. Карина прошла по бетонному коридору мимо трёх железных дверей. За первой — склад. За второй — пусто. За третьей — Жасмин.
Она постучала. Три раза. Тишина.
— Жасмин, — позвала она. — Это Карина. Я одна. Я зайду?.
Молчание. Карина уже хотела уходить, когда за дверью раздался шорох, потом шаги. Дверь приоткрылась.
— Ты последний человек, которого я хотела видеть, — голос Жасмин был хриплым, словно она долго кричала. Или плакала.
— Знаю, — Карина толкнула дверь и вошла.
Внутри было темно. Маленькая каморка без окон, с голыми бетонными стенами, старым матрасом на полу и ведром в углу. Пахло мочой, потом и отчаянием. Жасмин сидела на матрасе, обхватив колени руками. Без макияжа, без украшений, в грязной футболке и растянутых штанах. Карина едва узнала её — вчерашнюю королеву гарема, блистательную, недосягаемую, страшную.
— Чего ты пришла? — спросила Жасмин. — Поиздеваться? Посмотреть, как я унижена?
— Нет, — Карина села на пол напротив неё. — Поговорить.
— О чём? О том, как ты меня подставила?
— Я тебя не подставляла, — спокойно сказала Карина. — Ты сама себя подставила. Ты решила от меня избавиться, выбрала не тот способ, и всё обернулось против тебя. Я только защищалась.
— Защищалась, — горько усмехнулась Жасмин. — Ты уничтожила меня.
— Я не уничтожала. Ты жива. Ты в подвале, а не в могиле. Хозяин не казнил тебя. Значит, ты ему ещё нужна.
— Нужна, — Жасмин подняла голову. Глаза у неё были красные, опухшие. — Как вещь. Как инструмент. Он использует меня, пока я полезна. А когда я стану не нужна — выбросит.
— Как и всех нас, — тихо сказала Карина.
— Зачем ты пришла? — в голосе Жасмин прозвучало что-то похожее на мольбу. — Скажи прямо. Я устала гадать.
— Я пришла предложить тебе сделку.
— Какую?
— Ты знаешь этот гарем. Всех людей, все ходы, все выходы. Ты знаешь, как хозяин думает, как он принимает решения, кого боится, на кого работает. Ты знаешь клиентов — кто они, откуда, чем дышат.
— Знаю, — осторожно сказала Жасмин. — И что с того?
— Научи меня, — Карина посмотрела ей прямо в глаза. — Научи тому, что знаешь ты. Помоги мне понять, как здесь всё устроено. Как выжить. Как не сломаться. А в обмен…
— Что в обмен?
— Я помогу тебе выбраться отсюда.
Жасмин замерла. Смотрела на Карину так, будто та говорила на иностранном языке.
— Выбраться отсюда? — переспросила она. — Ты понимаешь, что говоришь? Отсюда нет выхода. Никто не вышел. Ни одна.
— Никто не пытался по-настоящему, — возразила Карина. — Ты пыталась?
Жасмин молчала.
— Я так и думала, — сказала Карина. — Ты смирилась. Стала любимицей, потому что это было легче, чем бороться. Ты убедила себя, что это твой дом. Что ты здесь королева. Что лучше быть королевой в аду, чем никем на свободе.
— А ты? — голос Жасмин дрогнул. — Ты думаешь, у тебя получится?
— Не знаю, — честно ответила Карина. — Но я попробую. У меня есть человек снаружи. Тот, кто ищет меня. Тот, кто собирает доказательства. Я не одна.
— Ты врёшь.
— Не вру, — Карина достала из кармана маленькую записку — ту, что передал Ахмед несколько дней назад. Дима писал: «Жива? Я здесь. Не сдавайся. Скоро».
Жасмин прочитала. Руки у неё дрожали.
— Это не доказательство, — сказала она, возвращая записку. — Это просто слова.
— Для тебя — слова, — Карина спрятала записку обратно. — Для меня — жизнь.
Тишина повисла между ними. Лампочка мигала, отбрасывая тени на бетонные стены. Где-то наверху ходили охранники, переговаривались, смеялись. Их жизнь текла, как ни в чём не бывало.
— Почему ты веришь, что получится? — тихо спросила Жасмин.
— Потому что я уже терять нечего, — ответила Карина. — Меня продал муж. Человек, которого я любила больше жизни. Всё, что у меня было — работа, дом, друзья, будущее — осталось там, за стеной. А здесь — только я и моё желание выжить.
— И моё желание, — добавила Жасмин неожиданно. — Я тоже хочу выжить.
— Помоги мне, и мы выживем вместе.
— А если я тебя предам? Если расскажу хозяину о твоём плане?
— Не расскажешь, — уверенно сказала Карина.
— Почему?
— Потому что тогда ты потеряешь последний шанс. Хозяин не сделает тебя снова любимицей. Он найдёт новую. Ты останешься в подвале навсегда. Или хуже — тебя продадут туда, откуда не возвращаются. Ты это знаешь лучше меня.
Жасмин опустила голову. Плечи её затряслись. Карина не сразу поняла, что она плачет — без звука, без рыданий, только плечи вздрагивают.
— Я устала, — прошептала Жасмин. — Я так устала. Два года. Два года я притворяюсь, что мне хорошо. Что я сильная. Что я всех ненавижу. А на самом деле я просто боюсь.
— Я знаю, — Карина протянула руку, сжала её пальцы. — Я тоже боюсь.
— Ты не похожа на испуганную, — Жасмин подняла голову. Слёзы текли по её лицу, размазывая остатки туши.
— Это маска, — ответила Карина. — Такая же, как у тебя. Мы все здесь в масках. Только я решила, что пора их снять.
— И что ты увидишь, когда снимешь?
— Себя, — Карина убрала руку. — Такую, какая я есть. Не жену, не дизайнера, не жертву. Просто человека, который хочет жить.
Жасмин вытерла слёзы подолом футболки.
— Хорошо, — сказала она. — Я помогу тебе.
— Поможешь?
— Да. Но не потому, что ты меня уговорила. А потому что я хочу посмотреть, как ты упадёшь.
— Я не упаду, — улыбнулась Карина.
— Посмотрим, — Жасмин усмехнулась. — Ладно. Что ты хочешь знать?
— Всё, — сказала Карина. — Кто такой хозяин. Кто его люди. Куда ведут двери, за которые нам нельзя. Как ты выжила два года. И есть ли у нас шанс выбраться.
Жасмин помолчала. Потом заговорила — тихо, быстро, как будто боялась, что кто-то услышит.
— Хозяина зовут Али. Он турок. Но не простой. У него связи в правительстве, в полиции, в таможне. На него работают три гарема в Турции и один в Дубае. Мы — лучшие, потому что мы русские. Русских любят. Платить за нас готовы больше.
— Сколько нас?
— Сейчас — двадцать семь. Было больше. Тех, кто старел или болел — продавали в другие места. Дешёвым клиентам.
— Куда именно?
— Лучше не знать, — Жасмин покачала головой. — Я не вру. Я действительно не знаю. Меня туда не отправляли. Потому что я была нужна здесь.
— А теперь?
— Теперь — не знаю, — Жасмин посмотрела в стену. — Хозяин сказал Лейле — «подумаю». А думать он может долго. Но не бесконечно.
— Значит, у нас есть время.
— Немного.
— Расскажи про Лейлу.
— Лейла — бывшая такая же, как мы. Только её продали в пятнадцать лет. Она прожила здесь десять лет. Потом хозяин сделал её надсмотрщицей. Она злая, потому что злость — единственное, что помогает ей не сойти с ума.
— Я знаю, — кивнула Карина. — Ахмед рассказывал.
— Ахмед? — удивилась Жасмин. — Охранник? Тебе Ахмед помогает?
— Да.
— Осторожнее с ним. Он хороший человек, но если его поймают — его убьют. И тебя убьют.
— Знаю.
— Знаешь, — Жасмин усмехнулась. — Ты всё знаешь. Может, ты и правда сможешь выбраться.
— Мы сможем, — поправила Карина. — Не я. Мы.
— Ты наивная, — вздохнула Жасмин. — Ладно. Что ещё хочешь знать?
— Клиенты. Ты говорила, что они дорогие. Кто они?
— Бизнесмены. Политики. Несколько наших, русских. Один даже из Москвы, я запомнила его фамилию. Что-то вроде «Орлов». Он приезжает раз в полгода. Всегда один. Всегда с подарками. Всегда платит наличными.
— Орлов, — повторила Карина, запоминая. — Ещё кто?
— Не помню. Я не записываю. Но могу спросить у других девушек, если понадобится.
— Понадобится, — сказала Карина. — Мне нужны имена. Все имена. Доказательства.
— Зачем?
— Чтобы, когда я выберусь, их всех посадили.
Жасмин смотрела на неё долго, пристально, с чем-то похожим на уважение.
— Ты опасная, — сказала она наконец. — Более опасная, чем я думала.
— Спасибо, — улыбнулась Карина. — Я это запомню.
— Не стоит благодарить, — Жасмин покачала головой. — Я не комплимент делала. Я предупреждала. Такие, как ты — долго не живут. Потому что слишком много знают. Или слишком много хотят.
— Я хочу только свободу, — сказала Карина. — И справедливость.
— Это много, — Жасмин усмехнулась. — Очень много. Ладно. Иди. Скоро смена охраны. У нас ещё будет время поговорить. Но не здесь. Найди способ вытащить меня отсюда. Тогда я расскажу больше.
— Я постараюсь, — Карина встала. — Спасибо, Жасмин.
— Не благодари, — повторила та. — Я делаю это не для тебя.
— А для кого?
— Для себя, — Жасмин посмотрела на неё. — Я хочу посмотреть, как горит этот ад. А ты — спичка. Тлеющая. Но если ты загоришься — сгорит всё.
Карина вышла из подвала. Охранник уже ушёл, новый стоял на посту, но Амина договорилась и с ним — ещё десять долларов.
— Жива? — спросил он, пропуская Карину.
— Жива, — ответила она.
В коридоре её ждала Настя.
— Ну что? — спросила подруга.
— Она согласилась, — сказала Карина. — Поможет.
— Ты ей веришь?
— Нет, — честно ответила Карина. — Но буду проверять каждое слово. Если обманет — мы потеряем время. Но не свободу. Свободу у нас никто не отнимал. Мы сами её отдаём, когда доверяем не тем людям.
— Ты про Павла? — тихо спросила Настя.
— И про Павла, — кивнула Карина. — И про всех, кто хочет нас использовать.
Они зашли в комнату. Амина сидела на кровати, перебирала чётки — единственное, что оставили ей из личных вещей.
— Ну? — спросила она.
— Жасмин в деле, — ответила Карина. — Пока — как информатор.
— Осторожнее, — предупредила Амина. — Она может сдать тебя в любой момент. Ради собственной шкуры.
— Я знаю, — Карина легла на кровать. — Но другого выхода нет. У нас нет связей снаружи, нет оружия, нет денег. Есть только мы и она. И если мы не объединимся — нас перебьют поодиночке.
— Ты как Наполеон, — усмехнулась Амина. — Строишь армию из рабынь.
— Армию из рабынь, которые хотят быть свободными, — поправила Карина.
Она закрыла глаза. Завтра ужин с гостями. Послезавтра — встреча с Ахмедом, чтобы передать новую информацию Диме. Потом — план побега. Но сначала — пережить завтра.
— Настя, — позвала она.
— М?
— Как думаешь, ты сможешь быть на ужине моей тенью? Смотреть, слушать, запоминать?
— Я попробую, — тихо сказала Настя. — Я боюсь. Но попробую.
— Я тоже боюсь, — сказала Карина. — Но мы справимся.
— Справятся только мёртвые, — пробормотала Амина. — Живые — никогда ни в чём не уверены.
Карина не ответила. Она смотрела в потолок и считала дни. Их было много. Слишком много. Но она знала — когда-нибудь они кончатся.
— Пусть будет так, — прошептала она. — Пусть будет, как будет.
Она закрыла глаза и провалилась в сон — тяжёлый, без снов, как в чёрную яму. А завтра была ещё одна битва.
Продолжение следует, если вам интересна эта история и что будет дальше. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше