Ира обнимает моего мужа, и целует его.
Витя стоит не двигаясь, в то время как руки невестки оглаживают его плечи, шею, затылок.
— Вить, нам больше нечего терять, кроме сына. Но у нас есть шанс спасти его, — говорит все это с придыханием. — Что хочешь проси. Я ради Дани и тебя на все готова.
— А как же Борис и Лена? — хрипло звучит его голос, так, будто у Ирины все же получилось взбудоражить Витю.
— Не надо про них. Ты про сына нашего думай. Его жизнь зависит от нас, Витюш. И если все получится… Я же тебе всегда была готова ноги целовать. А так. Я боготворить тебя буду. Как же ты не видишь?
От происходящего меня начинает мутить и кружится голова. Мне это мерещится, да?
— Ира… — выдыхает муж, но не успевает договорить, как невестка впивается в его губы голодным поцелуем.
— Вы совсем? — слышу свой холодный грозный возглас. Впрочем, как и голубки передо мной.
Витя и жена его брата отлетают друг от друга в разные стороны, как бильярдные шары при столкновении.
— Вот так, Витя, между вами ничего нет? — смотрю на их раскрасневшиеся лица, и мне кажется, что в воздухе завоняло гнилью.
— Лена? — ошарашенно смотрит на меня муж. — Все не так, как ты подумала!
— Правда? А мне кажется, что я и подумала, и увидела все именно так, как есть, — смотрю в бесстыжие глаза мужа.
Ирину я больше не замечаю. Будто в один миг она перестает существовать для меня.
— Вы даже не потрудились спрятаться. А что, если бы вас застала Диана, м? — понимаю, что данный вопрос должен волновать прежде всего мужа, а не женщину, которая залезла в чужую семью без зазрения совести.
— Это все не должно было произойти! — Витя отходит от Ирины и поднимается на ступеньку.
— Ты, наверное, хотел сказать, что здесь бы не произошло, — усмехаюсь.
— Вообще не должно! — поднимается он выше, но нарывается на мой взгляд и замирает, будто опасаясь смертельной расправы.
— Ты сейчас можешь сказать все что угодно. Вот только я ни слову твоему не поверю, потому что у меня есть глаза и я все отчетливо видела.
— Так, — муж все-таки поднимается ко мне на площадку, а я инстинктивно отступаю от него подальше. — Давай ты сейчас остынешь и мы спокойно поговорим.
— Чтобы ты снова навешал мне лапши на уши? Ну уж нет! — внутри меня все клокочет.
Я понимаю, что могла смириться с тем, что их связь была разовой и осталась в прошлом. И возможно, произошла под влиянием каких-то внешних факторов. Но то, что я увидела, говорило совершенно об обратном.
Они продолжают предавать меня, Бориса и наших детей.
— А я тебе говорю, все не так! И ты как мудрая женщина сейчас возьмешь себя в руки и выслушаешь то, что я тебе скажу! — муж как-то мгновенно собирается, и уже кажется, что я не застукала его с любовницей, а сама где-то провинилась и он готов меня отчитать.
— Вить, ты не в себе, что ли? — мне кажется, это какой-то кошмар. — Ты бы сильно был мудрым, застукав меня с другим в шаге от измены?
— Мы не собирались ничем таким заниматься! — говорит он грозно, и его голос разлетается эхом по всей лестнице.
— Я очень на это надеюсь, потому что где-то в этом здании находится твоя несовершеннолетняя дочь, для которой увидеть, как ее папа изменяет семье с родной тетку, станет травмой на всю жизнь!
— Да прекрати ты уже! — вмешивается Ира. — Опять все вокруг тебя и твоих детей только и крутится! — говорит она с какой-то лютой злобой.
— Ирина, замолчи! — рявкает на нее мой муж.
— А я устала молчать! Нет, Лен, я тебя, конечно, люблю, но меня надоело, что ты у нас принцесска, с чувствами которой все носятся, словно ты хрустальная и можешь разбиться.
— Ира, заткнись, — рычит уже более грозно Виктор.
— А я и не подумаю! —поднимается она и смотрит на меня дерзко, хотя стоит несколькими ступенями ниже. — У нее и так есть все для счастья. Здоровые дети, муж, о котором я могла только мечтать, карьера, внешность, и она все равно недовольна. Жалко ей оторвать кусочек своего счастья кому-то другому.
— Ира, ты что несешь? Это мой муж. С какой стати я должна предоставлять тебе его в пользование?
— Ну, может, хотя бы потому, что это единственный шанс спасти моего сына? Моего Данила? — в ее глазах собирается влага.
— Что за бред?
— А это не бред, Леночка, — кривится она, произнося мое имя. — Это уродливая правда.
Мы смотрим друг на друга, словно пытаясь продавить одна другую.
— Ира, дай я сам поговорю с женой дома, в спокойной обстановке.
— Нет уж, пусть говорит сейчас.
— А то ты не догадываешься?
— Хватит говорить загадками! — выхожу из себя.
— Мы все прекрасно понимаем, что найти донора со стороны практически невозможно, — невестка говорит теперь уже без прежней дерзости. — И у нас один единственный шанс — родить ребенка, который окажется совместим с Данькой для того, чтобы стать его донором.
— То есть?.. — я перевожу взгляд на мужа, надеясь увидеть подтверждение тому, что это уловка, чтобы затащить в постель Витю.
— Все так, Лена, — говорит он хмуро. — Это более вероятный шанс для Данила, чем ожидание постороннего донора.
— И ты… ты готов на это? — я знаю, что у родных братьев и сестер наибольший процент совместимости. Но почему-то до этого момента я даже не могла подумать, что теперь это касается Вити…
Неужели он пойдет на рождение еще одного внебрачного ребенка, чтобы спасти уже имеющегося?
— Ты готов сделать ей еще одного ребенка?
И весь мир замер в ожидании его ответа.
Я смотрю на Виктора, ожидая его ответа, но он молчит. Его лицо напряжено, ноздри раздуваются, а лоб прочерчивает глубокая морщина.
Время в ожидании его ответа растягивается на вечность. У меня даже сердце не бьется. А его промедление с ответом кажется смертельным.
Витя выглядит так, будто застрял между молотом и наковальней, и я понимаю, что он сам не знает, что сказать. Но это молчание говорит больше, чем любые слова.
— Витя? — мой голос звучит тихо, но дрожь все равно не получается скрыть. — Ты серьезно рассматриваешь это? Ты действительно готов… с ней?
Не могу произнести вслух такое. Как вообще можно всерьез разговаривать о том, чтобы мой муж лег в постель к другой женщине и, более того, зачал ребенка. Ведь зачатие не происходит с одного раза.
Это значит, они проведут в постели не один час. Он будет изменять с ней под благовидным предлогом спасения жизни племянника… то есть сына, а я должна буду терпеливо ждать, пока они развлекаются?
Супруг смотрит на меня, и в его глазах читается мука. Он знает, что любой ответ будет неправильным. Если он скажет “да”, это будет предательством. Если скажет “нет”, это будет предательством по отношению к Данилу. Будет означать, что ему просто плевать на жизнь мальчика.
— Лена, — наконец произносит он хрипло. — Это не так просто. Ты сама понимаешь, что шансы найти донора со стороны минимальны. А Данька… он… Это пока лечение помогает ему держаться. Но не факт, что будет полная ремиссия и болезнь не вернется. Каждый день, который мы теряем, может стоить ему жизни.
— Так что, ты готов пожертвовать нашим браком ради этого? — вырывается у меня, и я чувствую, как слезы подступают к глазам
Я сама себе противна оттого, что настолько мелочна, что меня больше волнует тот факт, что мой муж ляжет в постель с другой, чем то, что тем самым он может спасти жизнь ребенку. Но в данной ситуации невозможно быть хорошей. Даже мысли об этом убивают меня, потому что это точно будет означать конец.
— Ты готов разрушить все, что у нас есть, ради… ради этого? — и снова хочется надавать себе по щекам из-за того, как эгоистично это звучит.
— Лена, это не про нас, — он делает шаг ко мне, но я отступаю. — Это про жизнь нашего племянника.
— Прекрати называть его племянником. Все, больше не перед кем притворяться!
— Ты же понимаешь, что если есть хоть малейший шанс спасти его, мы должны его использовать.
Витя морщится от моей фразы, но не протестует.
— Мы? — я смотрю на него, чувствуя, как во рту разливается горечь. — Ты говоришь “мы”, но это ты будешь спать со своей невесткой. Это ты будешь делать ей ребенка. А я? Что я должна делать? Сидеть и ждать, пока ты “спасешь” Данила?
— Лена, — он снова пытается подойти ко мне, но я отстраняюсь. — Я не хочу терять тебя. Но я не могу просто стоять и смотреть, как мой племянник, — прикрывает веки, а затем распахивает, — точнее, мой сын умирает. Ты же сама говорила, что сделаешь все, чтобы спасти его.
— Я говорила, что сделаю все, чтобы помочь ему, но не это! — кричу я, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. — Ты думаешь, я смогу смотреть тебе в глаза после этого? Как я смогу жить с тобой, зная, что ты там с другой?
— Родная, — он смотрит на меня, и в его глазах читается отчаяние. — Я не знаю, что делать. Но я знаю, что не могу просто так сдаться. Данька — часть нашей семьи. И если есть шанс спасти его, я должен его использовать.
— А наша семья? — шепчу я, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Что будет с нами? С нашими детьми? Ты думал об этом?
Он молчит. И в его молчании я вижу ответ. Он не думал об этом. Или, может быть, он просто не хочет признавать, что его решение перечеркнет годы брака.
— Просто, пожалуйста, попытайся понять меня.
Я смотрю на мужа и вижу борьбу и отчаяние в его глазах. Но как мне принять это?
— Витя, — делаю глубокий вдох, — я понимаю твои мотивы и… даже, наверное, могу принять. Но я не смогу жить с тобой после этого. Самое печальное, я знаю, что ты сделаешь это независимо от моего мнения.
Виктор не отрицает. Смотрит на меня каким-то нечитаемым взором, потому что все мы втроем понимаем, что я права. Потому что у него нет выбора.
— Давай обсудим это дома, — говорит он, и его голос звучит так тихо, что я едва слышу. — Я люблю тебя. Но я не могу просто так сдаться. Пожалуйста, пойми меня.
— Так это правда? — раздается откуда-то сверху голос дочки. — Данил — папин сын?
***
Я завела канал в ВК, там совсем другие посты. Переходите 👈
***
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. ( Не) Больно", София Брайт ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение