Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!
Поддержать канал денежкой 🫰
***
Я завела канал в ВК, там совсем другие посты. Переходите 👈
***
— Мамуль, привет! — залетает в дом Дианка. — Я переодеться и ночевать к Аришке.
— Снова? — иду за дочкой следом, стараясь хоть немного отвлечься мысленно от разговора с Борисом.
— Мам, ну так пятница. Я не хочу дома киснуть. И так голова гудит от всех этих репетиторов, — дочь бросает рюкзак и ныряет в гардеробную.
— Чем думаете заниматься? — смотрю на то, как она вышвыривает одежду на пол, и хочется поморщиться и пожурить ее. Но сейчас нет сил даже на это. — Родители у Арины, я надеюсь, дома? Я позвоню Наде.
— Мам, ну не начинай, а! — доносится из шкафа. — Мы сходим в кино, погуляем. А потом дядя Лёша нас отвезет домой.
— Я все равно позвоню, проверю.
— Ла-а-адно, — все же соглашается дочь и появляется наконец-то. — Ну как я? — крутится вокруг себя.
На ней юбочка в клеточку, белый джемпер и высокие гольфы.
— Ты в любом наряде прекрасна!
— Правда? — осматривает себя в зеркало. — Не сильно скучно? Может, что-то поинтереснее?
— Смотря какую цель ты преследуешь, — понимаю, что не просто так она крутится перед зеркалом и, скорее всего, у нашей Ди появился на горизонте какой-то мальчик.
— Ладно, сойдет, — игнорирует она мой намек.
Подбирает то, что скинула на пол, засовывает в рюкзак, хватает косметичку, зарядное и направляется к выходу.
— Как там, кстати, в больнице? — замирает, словно только сейчас вспоминая, что должна поинтересоваться.
— Без изменений.
— Надо к Даньке завтра съездить.
— Знаешь же, к нему пока не пускают.
— Ну в окошко помашу рукой, ему всяко будет приятно. Брат все-таки, — отворачивается Диана, а я застываю, впервые осознав, что означает обвинение Бориса. Ведь если он прав, то Данил не двоюродный брат моим детям, а кровный, по отцу. И как эта новость отразится на них?
Отгоняю прочь эти мысли, опасаясь, что расклеюсь, если буду думать об этом при дочке.
— Нужно оказать сестринскую поддержку и все такое, — обувает ботинки на массивной подошве.
— Это точно, — вырывается из меня, как раз в тот момент, когда распахивается входная дверь.
— О, папуля! — Диана чмокает в щеку отца, переступившего порог. — Пока, я побежала.
— Куда? — растерянно провожает ее взглядом муж.
— Завтра увидимся, — выскакивает за дверь дочь.
— Не понял, куда это она? — поворачивается ко мне Витя.
— К Арине, — обнимаю себя руками и смотрю на мужа прямо, пытаясь понять, чем он занимался последние несколько часов.
— Снова с ночевкой? — снимает туфли и делает шаг ко мне.
— Да, — отворачиваюсь в последний момент, когда он тянется за поцелуем, и его губы проходятся по моему виску.
— Та-а-ак, — сурово протягивает он. — Ну и на что ты сейчас обиделась? — смотрит на меня сверху вниз, а я не могу заставить себя взглянуть ему в глаза.
Потому что независимо от того, окажутся ли обвинения Бориса правдой или же все-таки пустыми домыслами, я уже не вижу в нем своего Витю. Он для меня внезапно становится незнакомцем, способным на предательство.
— Где ты был, Вить? — отхожу на пару шагов и оборачиваюсь к мужу, заглядывая в глаза.
— На работе, где мне еще быть? — фыркает он и, отворачиваясь, идет на кухню.
— Почему твой телефон был недоступен? — иду за ним следом.
— Я не понял, что за допрос? — наливает в стакан воду и залпом выпивает.
— Просто ответь на вопрос.
— Разрядился, ясно? — оборачивается и встречается со мной взором. — Такой ответ тебя устраивает? — сверлит потемневшими глазами.
— Не совсем.
— Это уже не мои проблемы, — переворачивает стакан и направляется в коридор. — Мне на работе выше крыши хватает выноса мозга. Домой я отдыхать прихожу, а не чтобы мне ты еще чайной ложечкой в черепушке ковырялась, — проходит в спальню и скидывает пиджак.
— Мне Демьян звонил, — прижимаюсь спиной к стене и слежу за привычными действиями мужа.
Вот он развязывает галстук, снимает запонки, так же, как делал на протяжении двадцати пяти лет.
— И? Это новость, что тебе позвонил старший ребенок? — ухмыляется мерзавец.
— У него был деловой ужин, — намеренно делаю паузу, чтобы считать эмоции мужа.
— Дальше что? — он расстегивает пуговицы сорочки.
— В “Фишере”, — мне кажется, что я даже не моргаю, опасаясь пропустить его искреннюю реакцию.
Витя на мгновение застывает, а потом отворачивается, стягивая с себя рубашку.
— И как… ужин? — спрашивает хрипло, а у меня сердце замирает.
Значит, сыну не показалось и Витя действительно был в ресторане. Но с Ириной ли?
— Говорит, что видел тебя.
— Да? — удивленно произносит супруг, поворачивая голову вбок, но не смотря в глаза. — Странно.
— Да тут много всего странного, Вить. Например, ты сказал, что был на работе, а не на ужине.
— Не допускаешь мысли, что я тоже мог быть там по работе? — нахально усмехается подлец.
— С Ириной? — даже не дышу, потому что кажется, что именно сейчас решается наша дальнейшая жизнь.
Витя медленно оборачивается и смотрит мне прямо в глаза.
— Да, с Ириной, — говорит с вызовом. — Это преступление? Я ей просто передал деньги.
— С каких пор ты лично передаешь ей деньги? Не переводишь на карту, не завозишь домой или передаешь со мной, а отдаешь лично, да еще и в ресторане?
Под ребрами все полыхает, и я не знаю, как держусь.
— Просто не хотел тратить время. Заодно обсудили лечение Данила.
— Как интересно.
Слышу, как в коридоре звонит его телефон.
— У тебя есть какие-то претензии? Сама же просила быть помягче с женой брата.
Я возвращаюсь к входной двери, взяв в руки его смартфон, и смотрю на проценты зарядки. Восемьдесят шесть процентов.
— Ух ты! У тебя и телефон сам собой зарядился, — возвращаюсь в спальню и отдаю ему, игнорируя имя звонившего.
Витя забирает гаджет, собирается принять вызов, но я опережаю его, практически выкрикивая:
— Я звонила Борису, Вить! Я все знаю, — смотрю на мужа с вызовом, потому что если все это правда, то хватит делать из меня дуру. Нужно расставить все по своим местам.
Телефон в его руке продолжает трезвонить, но он не обращает на него внимания. Лишь выключает звук и откладывает его на тумбочку.
— Что ты сделала? — хмурится он еще сильнее. — Я же тебя просил не лезть в это! — зрачок заполняет радужку, и глаза становятся свирепыми, так что на миг мне даже становится страшно, потому что я никогда не видела его таким.
— Я звонила Борису, — интуитивно делаю шаг назад, опасаясь, что он может на меня накинуться. — Представляешь, оказывается, он ждал моего звонка. Не догадываешься почему?
У Вити раздуваются ноздри, как у быка, готового поднять на рога того, кто потревожил его покой. И грудная клетка вздымается так, будто он пробежал марафон. Таким я его еще не видела. И у меня от страха появляется слабость в ногах, но внешне я никак не демонстрирую своего испуга.
— Раз начала говорить, договаривай, — рычит так, что у меня волоски на теле приподнимаются и во рту пересыхает от того оскала, что появляется у него на лице.
— Ты же знаешь, почему он уехал, да? — только теперь, стоя перед мужем лицом к лицу, я с ужасом осознаю, что Борис сказал чистую правду. У Вити не просто была связь с Ирой, но и наш любимый племянник стал плодом их предательства.
— Говори! — рявкает он так, что я подскакиваю и, кажется, начинают дребезжать окна в доме. — Не пытайся выпытать у меня, Лена! Захотела сама разнюхать, так давай, озвучивай!
Мне правда становится страшно от того, в каком Витя находится состоянии. Но отступать некуда. Нужно узнать правду, какой бы горькой она ни была.
— Борис сделал ДНК-тест родства с Даней, — произношу твердо, взяв себя в руки. — И оказалось, что он ему не отец, а близкий родственник. Он сказал, что Данил твой сын, Витя.
Мои слова, кажется, зависают в воздухе, и слышны их отголоски. Мы молча сверлим друг друга взглядами. И вот теперь меня накрывает пониманием, что случилась самая настоящая катастрофа. Мы уже не свернем назад, к тому, что было. Наша семья рушится. Вместо надежного и крепкого замка мы построили карточный домик.
— Скажи хоть что-нибудь! — не выдерживаю его молчания.
— А что ты хочешь услышать? — смотрит он прямо, засовывая руки в карманы брюк.
— Правду, — голос дает осечку, дрожит, и мне вдруг становится так холодно и одиноко, будто я оказываюсь в одиночестве посреди заснеженной улицы.
— Кому она нужна, эта правда?
— Мне… Ты правда изменил мне с Ириной? Ты предал меня с женой брата? — горло сдавливает, и каждое новое слово дается с трудом.
— Сколько пафоса, Лена, — хрипло смеется он, а я в ужасе смотрю на этого человека, которого десятилетиями считала своей защитой и опорой, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы, того самого, которого, казалось, знаю лучше, чем саму себя. — Предал…
— Значит, это правда… — говорю на выдохе, и кажется, что земля уходит из-под ног.
Я оседаю на пуфик. Перед глазами все расплывается, а в ушах шум.
Боже, нет… Нет же! Я отказываюсь верить, что это правда.
Под ребрами грохочет так, что кажется, проломит грудную клетку, и я теряю ориентацию в пространстве. Я не чувствую себя, не чувствую своего тела.
— Лена! — доносится словно сквозь вату голос Вити. — Лена!
Я поднимаю глаза, но ничего не вижу. Голова кружится.
Мне ко рту прижимается что-то холодное.
— Пей! — снова прорывается сквозь шум в ушах голос мужа.
Сильные пальцы сжимают щеки, и я раскрываю губы. В рот попадает вода с характерным запахом лекарства. Он буквально вливает это в меня. А потом меня подхватывают сильные руки и опускают на мягкое сидение.
Слышу какие-то звуки и, кажется, голоса. Меня трогают, светят в глаза, а потом я чувствую легкий укол и шум начинает затихать. Грохот успокаивается, и я проваливаюсь во тьму, до тех пор, пока не вздрагиваю и не распахиваю глаза.
В комнате темно и тихо. Я пытаюсь вспомнить, как оказалась в кровати и почему до сих пор в домашнем костюме, а не в сорочке.
Во рту сухо, и гудит голова, и вместо воспоминаний туман.
Я поднимаюсь на ноги и выхожу из спальни, но по мере приближения к кухне слышу гневный голос мужа и, вздрогнув, вспоминаю и разговор с деверем, и позже скандал с Витей.
— Больше не смей разговаривать с моей женой, понял? Не смей вообще лезть к моей семье!
Замираю за поворотом, прислушиваясь, хватаясь рукой за стену.
— Мне плевать, что ты там себе надумал! Но если бы я не откачал ее сегодня, то я тебя достал бы, где бы ты ни находился, понял? Потому что только такой трус как ты, будет решать свои проблемы через женщину. Но если хочешь спросить со слабого пола, то единственная, кого и стоит спрашивать, — это твоя жена, которая годами на меня вешалась, а ты повелся на нее и притащил в семью! — рявкает он, и дальше я слышу грохот и звон посуды
— Что значит годами на тебя вешалась? — выхожу из-за угла и смотрю на Витю, который снес со стола посуду. — Витя! У вас что… это длилось годами?
***
Я завела канал в ВК, там совсем другие посты. Переходите 👈
***
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. ( Не) Больно", София Брайт ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение