По признанию самого Терри Гиллиама, при съемках фильма «Братья Гримм» он специально просил художников-постановщиков и декораторов изучать альбомы с классическими сказочными иллюстрациями конца XIX – начала XX века. Деконструируя хорошо всем известные сказки и легенды, он хотел уйти в визуальном решении фильма от привычных нашему взгляду стереотипных, «диснеевских» клише, и вернуться, так сказать, к истокам.
Парадокс и определенная ирония состоят в том, что эти самые «диснеевские» клише появились в художественном кино не просто так – они-то как раз и были вдохновлены теми художниками-иллюстраторами. А те, в свою очередь – художниками-прерафаэлитами, которые изобрели принципиально новый язык в изображении Средневековья.
До прерафаэлитов иллюстрация к классической сказке, вроде сказок тех же братьев Гримм или Шарля Перро просто сопровождала текст – была простой, графичной, чаще всего дидактичной, «театрализованной» или утрированной. Даже знаменитый Густав Доре, совершив во второй половине XIX века прорыв в книжной иллюстрации, продолжал визуализировать волшебные сказки пусть и очень красиво, но все-таки больше в духе «мрачного» Средневековья Гойи и других художников XVIII века. Благодаря прерафаэлитам книжная иллюстрация в Европе превратилась в отдельное искусство, а представление о классических сказках просто революционным образом изменилось.
Основоположником этих изменений принято считать Эдварда Берна-Джонса с его циклом «Шиповник» - это тщательно прорисованная сказка «Спящая красавица» со всеми характерными «прерафэлитскими деталями»: свободными одеждами, распущенными волосами, переплетенными ветвями, мелкими цветами, сверкающим металлом. Сам образ красавицы стал более психологичным, меланхоличным, чувственным, самобытным – это не просто какая-то абстрактная принцесса, а личность с особенным характером и потаенной внутренней жизнью. А благодаря прерафаэлиту Уильяму Моррису – лидеру движения «Искусство и ремесла» и издателю – книги приобрели изысканные «сказочные» шрифты и бордюры с причудливыми растительными узорами, похожие на ручные иллюстрации к средневековым книгам.
Художник-прерафаэлит Уолтер Крейн довел эти идеидо совершенства, создав иллюстрации к «Спящей красавице» и «Синей бороде», которые до сих пор считаются каноническими. Плоская, «гобеленовая» композиция, чистые, красивые, «витражные» цвета, тщательно прорисованные лица, одежда, детали интерьера вплоть до мелочей. Эти иллюстрации и понятны детям, и сами несут огромную долю смысла и эмоционального содержания сказки.
Эдмунд Дюлак – французский художник, переехавший в Великобританию в 1905 году – иллюстрировал «Тысячу и одну ночь», Омара Хайяма, русские сказки, а также сказки Андерсена и Перро в уже трансформированном стиле прерафаэлитов. Еще больше детализируя изображения, внося в них еще больше «сказочности» одновременно с правоподобностью характеров персонажей, уделяя внимание всем важным драматическим поворотам сюжетов.
Англичанин Артур Рэкхем в иллюстрациях к сказкам братьев Гримм и Перро пошел еще дальше, взяв от прерафаэлитов любовь к детальной прорисовке растений и «живую» убедительность всех персонажей, включая самых фантастических и волшебных. Ирландец Гарри Кларк добавил к классическим европейским волшебным сюжетам веяние древних кельтских мифов, сделав сказочные иллюстрации еще более декадентскими, завораживающими, притягательными и пугающими одновременно.
Даже если вы ничего не знаете о прерафаэлитах, иллюстрации к сказкам узнаются легко – и также легко считывается этот уникальный волшебный визуальный код. Замки и запущенные сады, зарастающие розами и колючками, пробивающиеся через них рыцари, красавицы с распущенными волнистыми волосами, злые волшебники и ведьмы, гоблины и тролли, холод, тепло, добро и зло, передаваемые через цвета и оттенки, на первый взгляд незначительные, но полные смысла детали-«пасхалки» и многое другое.
Благодаря книжным иллюстрациям «детский» сказочный фольклор превратился в высокую эстетику. А художники-постановщики и мультипликаторы, конечно, в массе своей не бегали по художественным галереям в поисках вдохновения. Вовсе нет – они просто открывали свои любимые детские книги и находили в них все, что нужно.