Сказки

135 лет назад, 14 июня 1891 года, появился на свет человек, к которому удивительно точно подходит выражение главной героини фильма «Москва слезам не верит»: «В сорок лет жизнь только начинается, это уж я теперь точно знаю». Звали этого человека Александр Волков. Имя и фамилия не самые редкие, но для уточнения хватит буквально трёх слов: «Волшебник Изумрудного города». И узнавание моментальное. А всё потому, что чудесную сказку Александра Мелентьевича многие читали сами и читают своим детям вслух...

Кто хоть раз заглядывал в биографии любимых авторов, уже не верит в сказку про мудрецов, которые сеяли разумное, доброе, вечное и жили в соответствии со своими идеалами. У многих классиков этический компас работал с перебоями или вовсе был сломан. Детские писатели не исключение: их книги могли быть добрыми и правильными, а вот сами сочинители – совсем не обязательно. Андерсен, например, терпеть не мог, когда его связывали с малышнёй, и вообще не питал к ней особой нежности. Создатель Дюймовочки был уверен: дети не способны понять глубину его сказок...

Все мы с детства зачитывались «Карлсоном» и «Винни-Пухом», а уж «Хроники Нарнии» не грех перечитать и во взрослом возрасте. Дети просто восторженно следят за волшебными мирами, а их родители вдруг начинают замечать в знакомых сказках странное. Например, что любимая няня Мэри кое в чем похожа на клоуна из «Оно», а Питер Пэн разительно отличается от милого мальчика из мультфильмов Disney. Мы в ADME обожаем детскую литературу и уверены, что в ней каждый может найти что-то свое, вне зависимости от того, сколько ему лет...

Книги Самуила Маршака в Советском Союзе издавались миллионными тиражами, а его имя было на устах у детей и взрослых. «Двенадцать месяцев», «Кошкин дом», «Вот какой Рассеянный» стали классикой детской литературы, согревая сердца огромного количества маленьких читателей. Но мало кто знал, сколько трагедий пришлось вынести автору этих светлых детских произведений. Какая вина по отношению к дочери не давала покоя Маршаку всю его жизнь? Как сложилась судьба его сыновей? И почему профессиональный переводчик...

Прозвенел звонок, возвещая об окончании последнего урока. Максим повесил школьную сумку на одно плечо и быстро сбежал по лестнице. Четырнадцатилетний паренёк среднего роста, с открытым лицом и "прической-димы-билана" выделялся среди своих сверстников спортивной фигурой, приобретённой в результате постоянных тренировок. Светлые волосы, высокий лоб, голубые глаза с длинными ресницами под густыми бровями делали его лицо привлекательным. Но немного вздернутый нос и уже проявившиеся веснушки придавали его лицу некоторую беззащитность...

«В некотором царстве, в некотором государстве...» С этих слов для многих из нас начиналось погружение в мир, где добро всегда побеждает зло, где лягушки превращаются в царевен, а серый волк может оказаться верным помощником. Сказочные персонажи — это не просто герои детских книг. Они — наш первый учебник по этике, психологии и социальным ролям. Золушка, Иванушка-дурачок, Баба-Яга, Красная Шапочка — мы встречаем их в колыбели, и они остаются с нами навсегда, превращаясь в культурные коды, понятные без каждому...

Дед Игнат легонько потряс Василия за плечо: — Вставай, Васька. До жары надо успеть. — Ась? Васька открыл один глаз и потянулся на кровати. Дед был уже полностью собран и от него пахло махоркой — верный признак того, что встал старик уже давно. Мальчишка удивился — на улице лето, а дед нарядился в клетчатую рубашку с длинным рукавом, замерз что ли? — Ну как же! На покос хотели сходить, с вечера договорились. Ставай, завтрак на столе. Парнишка одним махом сел и скинул одеяло. Точно, на покос же хотели! Дед обещал показать «балаган с секретом»...

В госпитале было душно. Буржуйка слабо топилась уже пару часов, и молодая санитарка Сонечка успевала и делать перевязки раненым, и стирать бинты, и развешивать их на верёвки возле печки, в которую она успевала подбрасывать дрова. Дровами были доски от старого сарая и распиленные полугнилые шпалы, пропахшие железной дорогой. Но битком заполненные бойцами большие комнаты здания научного института, согревались ещё и от их горячих тел. Для Сони прибавилось накануне забот. К ним поступили дети, которых привезли сюда с разбитого неподалёку поезда...

На днях я опубликовала текст о своих нелюбимых советских киносказках и предложила гостям блога озвучить своё мнение. Комментарии были, как всегда, увлекательные – многие читатели согласились с моими вариантами, но приплюсовывали ещё и ещё. И вот я решила проанализировать высказывания и привести топ-пять наиболее встречавшихся ответов. То есть составить ещё один список – нелюбимые киносказки моих читателей. К слову, я бы не сказала, что моё мнение на сто процентов совпало с общественным. 1. Более всего писали о фильме «Про Красную Шапочку» (1979)...

Мишка жил в стареньком доме, оставшемся еще от деда вдвоем с матерью на опушке леса. Дом стоял немного на отшибе, зато Мишке удобно было бегать в лес за грибами и ягодами, два шага шагнул и вот тебе пожалуйста – все дары леса. А грибник из Мишки был отличный, да и места грибные в лесу знал. - Закормил ты уже меня грибами, сынок, - бывало смеялась мать, как только он вновь притащит корзину грибов. – Я уж и насушила, и насолила, и жарехи наелась, да грибовницы вдоволь. А ты все таскаешь, хоть соседям унеси...

Все мы любим пересматривать экранизации старых добрых сказок — герои там такие душевные и родные. Но если погрузиться в изучение фольклора, то многие персонажи на поверку оказываются не такими простыми. Например, Красная Шапочка выясняла отношения не с волком, а с мужем, русалки не всегда отличались юностью и красотой, а Морозко любил пошалить. Мы внимательно изучили труды фольклористов и узнали, какие детали зачастую ускользают от создателей фильмов. За хрестоматийный образ Бабы-Яги, которая мчится сквозь тёмный лес в ступе с метлой наперевес, нам стоит поблагодарить Ивана Билибина...