Часть 1-я - https://dzen.ru/a/aeB3kmAi0TIpx6Xq
Часть 2-я - https://dzen.ru/a/aeGtS0i_9ThBWRif
Часть 3-я - https://dzen.ru/a/aeJPAkDfCkg9aP6z
Часть 4-я - https://dzen.ru/a/ZP1gij1fPn8v65-P
Риск, безусловно, дело благородное, однако непредсказуемое поведение европейских монархов всегда было большим экстримом для банкиров Старого Света. В XIV веке три главных флорентийских банка, принадлежавшие семействам Барди, Перуцци и Аччайоли, активно кредитовавшие папскую курию и монархов Англии и Франции, разорились в 1340-х годах именно из-за королевских дефолтов. Один только английский король Эдуард III (1327 – 1377) задолжал им больше миллиона флоринов и отказался платить.
Король Франции Франциск I (1515 – 1547) любил занимать деньги у итальянских банкиров, но не охотно платил по своим долгам. Нередко, когда наступал «час X» (т.е. дата платежей по обязательствам), Франциск не просто отказывался платить, но и следовал примеру своего предшественника на троне, Филиппа IV Красивого, уничтожившего богатейший орден тамплиеров, стремясь захватить их колоссальные богатства.
Так, в 1521 году Франциск, не долго думая, конфисковал собственность ряда флорентийских банков в Лионе, Париже и Бордо. Флорентийцы так и не смогли оправиться от этого удара, и банковский центр Европы переехал сначала в Геную и Венецию, а потом в Бельгию и Голландию.
В 1525 году в несчастной для французов битве при Павии Франциск потерпел поражение и попал в плен к Императору. Чтобы освободиться из цепких лап врага, король пошёл на унизительные условия. По Мадридскому договору он обязался вернуть Бургундию, отказаться от претензий на Миланское герцогство, Неаполитанское королевство, Фландрию и Артуа, и жениться на сестре Императора Элеоноре. Но самое страшное, что Франциск обещал уплатить за своё освобождение гигантскую сумму в 2 миллиона экю! В качестве залога король вынужден был оставить при дворе Карла V своих сыновей – дофина Франциска и Генриха (будущего короля Генриха II).
Всё это привело к полному истощению казны и к новым займам. Поскольку король являлся специфическим заёмщиком, то и кредитовали его под очень высокие процент.
Франциск постоянно находился в поиске новых средств для финансирования армии и своей роскошной жизни, в результате чего родилась сверхгениальная идея торговли муниципальными рентами и королевскими должностями. Для этой цели было даже официально учреждено специальное ведомство. Впоследствии это соединилось с практикой продажи патентов на дворянское звание, что значительно сузило круг налогоплательщиков. Всё это привело в итоге к росту коррупции и «разбуханию» аппарата чиновников.
В 1516 году король заключил договор с Папой Львом X, что позволило Франциску назначать епископов. Это дало ему контроль над церковными доходами.
Спустя два года король назначил специального человека, ответственного за распределение финансовых ресурсов, предоставив ему широкие полномочия (впоследствии должность стала называться «суперинтендант финансов»). Им стал Жак де Бон, который затем лишился должности и головы за то, что армия во время 6-й итальянской кампании не получила должного финансирования и была разгромлена неподалёку от Милана. 400 тысяч экю, предназначенные для итальянской армии, плавно перешли в руки королевы-матери Луизы Савойской. Де Бон признался, что королева потребовала их у плату долга, которая та имела перед короной. Королева-мать, естественно, не простила де Бону этого доноса.
В XVII веке организаторами самой мощной постоянной армии Старого Света (а заодно и мощного флота, который стал 3-м в Европе) стали два француза. Их имена – Жан-Батист Кольбер и Франсуа Мишель Ле-Телье. Первый занимал пост суперинтенданта (министра) финансов, второй – государственного секретаря Военного министерства (военного министра) Франции.
Первый нашёл, где и как взять средства на армию, а второй её модернизировал и преобразил.
К моменту совершеннолетия «короля-солнце» Людовика XIV, в 1661 году, Франция платила 90 миллионов податей, из которых до государства доходило лишь около 35 миллионов, то есть, немногим более третей части, за исключением расходов по сбору и содержанию чиновников. Из этих податей самая ненавистная для народа была подушная подать (l’impot sur les tailles); она стесняла народ до невероятной степени.
Правилом Кольбера стало облегчить повинности бедных за счёт богатых. Поэтому он выступал за косвенные налоги, которые платили бы все подданные, в то время как прямое налогообложение (taille) касалось только непривилегированные сословия.
Как уже говорилось, нехватка ресурсов при Франциске I привела к бессовестной торговле королевскими должностями и фальшивым дворянам, которых по Франции за 100 лет расплодилось Бог знает сколько.
Бесконтрольное увеличение различных должностных лиц, которые, в силу королевской привилегии, освобождались от налога. Само собой разумеется, что каждый старался выйти из податного состояния, чтобы ничего не платить. Число плательщиков убывало год от года, но подати ежегодно возрастали, и тяжесть их всё чувствительнее падали на коммуну.
Многие подделывали или приобретали подкупом дворянские грамоты или выпрашивали себе такие должности, которые бы ставили их в разряд привилегированного сословия. В результате масса паразитов росла постоянно.
Кольбер решил с этим покончить и взялся за дело самым серьёзным образом. Были объявлена вне закона все дворянские патенты, проданные правительством с 1634 года. Таким образом, это новшество прекратило подделку и подлоги привилегированных грамот, за которыми укрывались тысячи сановитых воров и существенно увеличило массу налогоплательщиков. Кроме того, бесполезные должности были и вовсе сокращены.
Другой мерой было уменьшение государственного долга. Некоторые займы, под предлогом того, что король при заключении их был обманут, просто перестали погашаться. В то же время насильственно брались обратно государственные земли, иногда веками назад проданные или раздаренные, — по покупной их цене, без внимания к изменившейся ценности денег.
Кольбер применил во Франции доктрину, которая сегодня носит название «кольбертизма».
Она основана на фундаментальном принципе – величие государства пропорциональны его ресурсам. Роль государства в этом случае должна заключаться в получении этих ресурсов путём проведения протекционистской политики (меркантилизма) с целью контроля экономической деятельности страны. В частности, торговли, пересекающей государственные границы. Таким образом, определяющим в политике кольбертизма являлось развитие промышленности и внешней торговли.
Идея Кольбера – максимально продавать соседям ничего у них не покупая – была по тем временам небывалым новшеством, и впоследствии этот «новый курс» стал образцом для многих европейских правителей.
Чтобы обогатить страну, Кольбер решает производить дешёвое сырьё, чтобы экспортировать его как качественную продукцию по дорогим ценам. Иными словами, индустриализировать страну и реэкспортировать продукцию с высокой добавленной стоимостью, с профицитным платёжным балансом.
Для достижения этой цели необходим мощный военно-морской флот, который будет импортировать сырьё и экспортировать готовую продукцию, регулировать производство госкорпораций и создать фабричную монополию, производящую эту продукцию.
Во внутренней экономической политике он стал продолжателем идей Ришелье и Франциска I, распространив систему приглашения талантов не только на Италию, но и на все остальные страны Европы: деньгами и хитростью завлекались во Францию лучшие рабочие, мастера, инженеры и художники для распространения своих знаний, умений и навыков. Зарождающейся промышленности он оказывал всяческую поддержку – ссудами, премиями, привилегиями, за государственный счет открывал фабрики. Кольбер полагал, что искусство сумеет обогатить ремесло, по всей стране было открыто множество промышленных и художественных школ, музеев и академий. Средневековое церковное искусство уступает место светской архитектуре и живописи.
Поскольку во Франции XVII столетия среди представителей высшего сословия были очень популярны зеркала, которыми украшали итальянские кабинеты, замки и журнальные столики, Кольбер создал в 1665 году Королевскую мануфактуру по производству стекла (ныне - Compagnie de Saint-Gobain S.A.) и спустя 7 лет полностью запретил импорт венецианского стекла.
Кроме того, в 1662 году Кольбер от имени Людовика XIV приобрёл постройки в предместье Сен-Марсель у семьи красильщиков по фамилии Гобелен и превратил их в королевскую фабрику по производству обивочных материалов, на которой под руководством придворного художника Шарля Лебрена выполнялись заказы на гобелены и все виды мебели.
Поначалу эти госкорпорации не были жизнеспособны и нуждались в субсидиях и опеке со стороны государства, но они подготовили техническую базу для дальнейшего развития промышленности в стране.
Некоторые из предприятий, основанных Кольбером, были для своего времени поистине грандиозными предприятиями. Так, например, на мануфактуре тонкого сукна голландца Ван Робэ в Абвилле, основанной в 1665 году, трудилось одно время свыше 6000 человек. Эту «лучшую во Франции суконную мануфактуру» 24-го апреля 1717 года посетил царь Пётр I, вникая во все тонкости производства.