Вспомним, из-за чего начинается конфликт в знаменитой (а у него иных просто нет) трагедии У. Шекспира «Отелло».
Прислужник (т.е. адъютант) генерала Венецианской республики мавра Отелло Яго ненавидит его за то, что тот присвоил более молодому и менее способному, чем Яго, «некому» Кассио более высокое звание.
Трое знатных граждан
Меня к нему на лейтенантский пост
Усердно прочили; поверьте, цену
Себе я знаю, должности я стою;
Но он, в своем надменном самодурстве,
Пускается в напыщенные речи
Со множеством военных страшных слов,
И, в заключенье,
Ходатаям - отказ: «Я, - говорит, -
Себе уже назначил офицера».
А это кто?
Помилуйте, великий арифметик,
Микеле Кассио, некий флорентиец,
Сгубить готовый душу за красотку,
Вовеки взвода в поле не водивший
И смыслящий в баталиях не больше,
Чем пряха; начитавшийся теорий,
Которые любой советник в тоге
Изложит вам
Старая и всем знакомая история. Таких десятки тысяч наберётся в каждой стране. Ведь заслуги – понятие обтекаемое. Как их оценивать, и кто это будет делать?
Хорошо, если полководец выиграл баталию – тут всё ясно! Но среди военачальников, действительно, немало таких, которые «взвода в поле не водили». Геройство и браваду на поле боя тоже должен был кто-то заметить и соответствующе оценить.
Например, в 1944 году звание генерал-лейтенанта инженерно-артиллерийской службы получил будущий Маршал и Министр обороны брежневских времён Д. Ф. Устинов, бывший директор Обуховского завода и нарком вооружения. Понятно, что за «определённые заслуги», но явно не боевые (взвод-то в поле он явно не водил). Тем не менее, поначалу генерал, а затем и Маршал!
А прочих, без видимых достижений, могут ведь и родственники продвигать, или деньги. Например, 11-го мая 1949 года генерал-лейтенантом авиации стал 28-летний Василий Сталин, сын «вождя народов». Его «личные заслуги» выглядели, при этом, крайне сомнительно.
Тот же Яго, ворча и негодуя на пресловутый «человеческий фактор», когда основную роль играют личные пристрастия, добрым словом поминает иной принцип продвижения по карьерной лестнице:
Злу не помочь. В том и проклятье службы,
Что движутся по письмам, по знакомству,
А не по старшинству, когда за первым
Идет второй.
Он упоминает принцип «старшинства в чине», который существовал в России до 1917 года и в определённой степени заменял более абстрактный критерий, к которым можно отнести «заслуги».
Оно означало более или менее продолжительное время службы офицера в одном чине, и происходящее от этого первенство старшего над младшим. Этот принцип играл ключевую роль при получении очередных званий и при определении того, кто является старшим в случае равенства званий. Привилегией пользовался тот офицер, который получил звание раньше.
Правило назначения по старшинству было введено указом Императрицы Елизаветы Петровны от 15-го февраля 1742 года «О повышении чинами по старшинству и заслугам» , в котором говорилось:
«… как в военной сухопутной и морской, так и в штатской службах обретающихся впредь производить в чины по старшинству и заслугам; а ежели которой по старшинству к произвождению явиться не достоин, то при произвождении других командиров представлять именно, зачем онаго состоящего к произвождению по старшинству произвесть не возможно; а не по старшинству никого не производить…»
До этого времени существовала борьба двух традиций: «по достоинству» и «по старшинству», но оба принципа вызывали нарекания.
Так, первый порождал множество злоупотреблений (особенно в век фаворитизма), второй был более объективен, но закрывал возможности быстрого роста для действительно талантливых полководцев. Указ Елизаветы Петровны, в частности, предусматривал в исключительных случаях возможность назначения за заслуги.
Пристальное внимание к «заслугам» возросло в век наполеоновских войн, когда молодые и дерзкие французские генералы, презрев все возможные правила ведения войны, стали наносить существенные поражения ветеранам. Особенно всех шокировал фантастический взлёт самого Наполеона – за 12 лет от капитана артиллерии в 1792 году в Императоры в 1804-м. Под стать ему были и наполеоновские маршалы.
По мере приближения к высшим званиям, значение «старшинства» возрастало. За исключением экстраординарных назначений, получение очередного звания всё чаще происходило «по старшинству». Это означало, что в случае производства в чины, получали их те, кто был произведен в предыдущий чин раньше остальных.
Хотя не обходилось и без казусов. Так, например, прославленный полководец генералиссимус А. В. Суворов получил чин полковника позже большинства своих будущих исторических соперников и по отношению к ним находился в заранее проигрышном положении. Некоторые исследователи при этом сетовали, что Александра Васильевича записали в военную службу слишком поздно.
Ф. Смитт первым указал, что запись Суворова на воинскую службу в 12 лет была сделана «несогласно с обычаем прочаго дворянства, которое рано, часто еще при рождении, записывало детей своих в службу, для того что бы им по поступлении в юношестве на действительную службу, могли быть причтены лета детства, принимавшиеся так же в общий расчет».
Однако многие военачальники того времени начали военную карьеру в сопоставимом возрасте: Н.И. Салтыков и Н.В. Репнин – в 12 лет, И.П. Салтыков и вовсе в 15.
Суворов (1730 г.р.) начал службу в 1742 году, а 26-го августа 1762 года получил чин полковника. Генерал-аншефом он стал лишь 22-го июня 1786 года.
Его ровесник, граф Иван Петрович Салтыков начал службу в 1745 году и 14-го февраля 1762 года стал генерал-поручиком, а 21-го апреля 1773 года – генерал-аншефом.
Князь Николай Васильевич Репнин, 1734 г.р., поступил на службу в 1745 году; 2-го апреля 1762 года стал генерал-майором, а 3-го августа 1774 года – генерал-аншефом.
Граф Николай Иванович Салтыков, 1736 г.р., в службу вступил в 1748 году, в чин генерал-майора произведён 14-го февраля 1762 года, а генерал-аншефом стал 21-го апреля 1773 года.
Князь Александр Александрович Прозоровский, 1733 г.р., начавший службу, как и Суворов, в 1742 году, 18-го мая 1766 года был произведён в генерал-майоры, а генерал-аншефа получил 23-го июня 1782 года.
- Ну, и что? – скажете Вы. – Кто такой Репнин и кто такой Суворов? Последнего знает весь мир (или, по крайней мере, Европа), а Репнин известен разве что узким специалистам.
Конечно, если подходить с такой меркой. Ведь равного Суворову полководцу в нашей российской истории больше не имелось.
Но в целом, принцип старшинства был всё же более справедлив.