«Когда буря зовёт по имени, даже утопающий узнаёт в её голосе судьбу — и либо склоняет голову перед бездной, либо учится дышать в её глубине».
«Эхо шторма»
Рёв бури, приглушённый толщей воды, доносился до меня, словно далёкая песнь китов. Моё тело казалось невыносимо тяжёлым, будто само море придавило меня ко дну, не позволяя подняться. Но сквозь эту тяжесть, медленно, как свет сквозь мутную глубину, проступали образы из сна...
Прежний кастелян:
— …Книга Морского Бога не может ошибаться. Эссельт — Невеста Морского Бога и наша единственная надежда. Если Ромирро суждено выжить, она нам необходима. Она станет будущей кастеляншей Ромирро, защитит эту землю вместо Морского Бога и изменит пророчество.
Служанка А:
— До церемонии вашего совершеннолетия ещё больше полугода, а подарки уже некуда складывать. Мы больше не можем найти для них места. Миледи, люди и правда восхищаются вами от всего сердца.
Служанка Б:
— Она — Невеста Морского Бога, и её воспитывал сам кастелян. Её знания и способности исключительны.
Служанка Б:
— Она добра, приветлива… Человек, подобный ей, достоин лишь самого прекрасного в жизни…
Хаукерн:
— Посмотрите, к чему привела наша жалкая преданность Морскому Богу! К смерти, бедствиям и пророчеству о том, что Ромирро уйдёт под воду куда раньше, чем должно было!
Хаукерн:
— Морской Бог никогда не спасёт Ромирро!
Разъярённая толпа:
— Невеста Морского Бога — не более чем фарс! Она и Морской Бог погубят Ромирро!
Служанка Б:
— Бегите, миледи! Не дайте им схватить вас!
Хаукерн:
— Слышишь? Все они требуют твоей смерти. И всё же только ты способна говорить с Книгой Морского Бога. Я не позволю тебе умереть жалкой смертью. Я сохраню тебе жизнь — если будешь мне подчиняться. Разве это не великодушно?
Я резко распахнула глаза, будто вынырнула из самой сердцевины кошмара. Белая вспышка молнии разрезала темноту и разом рассеяла обрывки сна. Мир передо мной озарился на одно короткое, ослепительное мгновение.
Дождевая вода стекала по оконным проёмам, тонкими нитями струилась по камню, и от этой сырости древняя резьба на стенах и росписи, прежде скрытые полумраком, словно оживали. Лики богов, проступавшие на фресках, казались почти настоящими — будто они веками ждали именно этой ночи, чтобы снова открыть глаза.
Морской Бог:
— Проснулась?
Я подняла взгляд. Морской Бог смотрел на меня сверху вниз, и на этот раз его прекрасный хвост — тот самый, что в морской пучине казался частью легенды, — исчез. Вместо него были человеческие ноги.
Эссельт:
(Он… может ходить по земле?)
Морской Бог:
— Я приготовил тебе подарок.
Он легко подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и направил мой взгляд вниз, к ступеням храма.
Там, у подножия, лежали Хаукерн, его вернейший министр, капитан башенной стражи… Все те, кто издевался надо мной, ломал меня, держал в плену и наслаждался этим. Теперь они были повержены. Связанные, поваленные наземь, они ползли по мокрым плитам, тщетно пытаясь спастись. В их глазах больше не было ни высокомерия, ни власти — только страх и отчаяние.
Морской Бог:
— Их жизни в твоих руках. Хочешь расправиться с ними по одному?..
Его ладонь легла поверх моей — прохладная, уверенная. Он поднял мою руку, и в следующее мгновение в моей ладони начал собираться свет. Молния, золотая и живая, закрутилась у меня между пальцев. Вспышка — и обломки камня брызнули в стороны. Корона кастеляна со звоном покатилась по полу, а в лужах под ней медленно расплылось багровое пятно.
Морской Бог:
— …Или предпочла бы покончить со всеми сразу?
Не успела я ответить, как его пальцы вновь сомкнулись на моей руке. Из ниоткуда, прямо посреди храма, взвились яростные волны. Они поднялись, будто из самого сердца океана, и с чудовищной силой обрушились на людей.
Я смотрела, как они захлёбываются, как в панике хватают ртом воздух, как тщетно пытаются вырваться из хватки иллюзорной, но оттого не менее страшной воды, — и чувствовала странное удовлетворение.
И всё же вместе с ним во мне поднималось иное, куда более сложное чувство. Не жалость. Не сомнение. Что-то тяжёлое, не поддающееся имени.
Эссельт:
— У Морского Бога и без того ужасная слава. Разве после этого люди не возненавидят Тебя ещё сильнее?
Морской Бог:
— Тогда опусти руку.
Я замерла. А затем — вопреки собственным словам — лишь крепче стиснула его ладонь.
Он тихо усмехнулся. Волны, окружавшие умирающих, дрогнули и заискрились зыбким светом. Отражение этого мерцания легло на его лицо, но в его глазах не было ничего, кроме холодной пустоты.
Морской Бог:
— Вера людей — не более чем разновидность выгоды. Они молятся, пока чего-то желают, и проклинают, как только не получают желаемого. С чего бы мне заботиться о репутации?
Словно он уже насладился их предсмертной агонией сполна, он разжал пальцы. Вода исчезла.
Морской Бог:
— Они говорили, будто я оставил этот мир. Что ж. Я позволю им стать свидетелями подлинного уничтожения.
Морской Бог:
— Это только начало. И не смей становиться милосердной слишком быстро.
Эссельт:
— …Ты слишком много думаешь. Я бы никогда.
Хаукерн, всё ещё живой, со стоном приподнялся на локтях. Его лицо исказила такая ярость, что казалось — ещё мгновение, и из его глаз вырвется пламя.
Хаукерн:
— Ты… Если бы не я… тебя бы давно казнили… Как ты смеешь отплачивать за мою доброту предательством?!
Эссельт:
— Значит, овца, загнанная на убой, должна благодарить мясника? Да ты безумен.
Рядом на полу валялся меч. Я подняла его и, не колеблясь, швырнула в Хаукерна. Лезвие с глухим звуком вошло ему в плечо.
Хаукерн:
— Не забывай… твоя жизнь… всё ещё в моих руках. Если я умру… проклятие заставит тебя погибнуть в муках!
Эссельт:
— Тогда умрём вместе. Неужели я похожа на ту, что боится? Быстрая смерть куда лучше, чем вечная жизнь в клетке.
Морской Бог:
— Проклятие?
Он коснулся моих подбородка и щеки. От его прикосновения по коже медленно проступили голубовато-зелёные руны — тонкие, извивающиеся, похожие на щупальца морских существ.
Морской Бог:
— Ты об этих грубых узорах?
Он чуть согнул пальцы. Движение его было почти нежным — но в следующий миг руны начали сдираться с моей кожи, словно их вырывали из самой плоти.
Эссельт:
— Больно…
Морской Бог:
— Не двигайся. Да… древнее проклятие. Но слишком слабое, чтобы сдержать мою невесту.
Я зажмурилась, стиснув зубы, но боль всё равно разливалась по лицу жгучими волнами. Казалось, будто вместе с этими знаками с меня срывают не только колдовство, но и годы унижения, страха, беспомощности. Будто сама клетка, в которой меня держали так долго, врастала в кожу — и теперь её отдирали живьём.
Я невольно вцепилась в его запястье, не зная, ищу ли в нём опору или пытаюсь оттолкнуть. Но он не позволил мне отстраниться.
Морской Бог:
— Закрой глаза.
Я повиновалась. Сквозь боль я услышала странный, леденящий душу звук — словно что-то древнее, въевшееся в саму мою судьбу, треснуло и рассыпалось.
Морской Бог:
— Какая жалкая попытка обмана.
Когда я вновь открыла глаза, в воздухе ещё витали клочья мутного тумана, будто остатки разрушенного заклятия. Неподалёку, в нескольких локтях над землёй, висел Хаукерн. Водяной жгут обвивал его шею, сдавливая всё сильнее.
Морской Бог:
— Людям не подвластна такая магия. Скажи, где ты её нашёл.
Хаукерн:
— Ха… Ха-ха… Какое… ты имеешь… право… судить меня?..
Морской Бог:
— Не хочешь говорить — не говори. Больше я спрашивать не стану.
Хаукерн:
— Разве ты не бог? Тогда почему ты уничтожаешь всё? Лемурию… Китовую Падь… А теперь хочешь уничтожить и этот остров!
Эссельт:
(Лемурия?.. Разве не о ней говорили легенды как о месте, где обитал Морской Бог?..)
В небе застыла золотая молния. Морской Бог даже не изменился в лице. Тёмные волны ринулись вперёд. А когда вода отступила, Хаукерн и остальные исчезли без следа.
Эссельт:
— Куда Ты их отправил?
Морской Бог:
— Туда, где им самое место.
Эссельт:
— Почему Ты просто не убил Хаукерна?
Окровавленная корона взвилась с пола ему в руку. Он сжал её — и она тут же рассыпалась серой пылью.
Морской Бог:
— Ты была заточена в его клетке. Сколько лет?
Эссельт:
— …Очень долго. Я уже не помню.
Морской Бог:
— Если бы всю ненависть тех лет можно было уравновесить его быстрой смертью, я бы с радостью исполнил твоё желание прямо сейчас.
Эссельт:
— …Ты бы не сделал мне «подарок» без причины. Чего Ты хочешь на самом деле? Скажи.
Морской Бог:
— Разве ты не моя невеста?
Он коснулся жемчужин в моих волосах, а затем опустил взгляд — медленно, так, будто эта деталь зачем-то была ему важна.
Морской Бог:
— Убирать из жизни моей невесты всё недостойное — мой долг.
Я уже собиралась либо прямо на него надавить, либо попытаться осторожнее выведать правду, когда за окном прогремел чудовищный удар. Весь храм содрогнулся. Буря проломила дальнюю дамбу. Морская вода хлынула в город с рёвом дикого зверя, сметая всё на своём пути.
Эссельт:
— Что происходит? Сейчас только вторая ночь! Ромирро не должен тонуть так рано!
Книга Морского Бога уже была возвращена в храм. Я бросилась к ней — и застыла, увидев, что строки пророчества мерцают слабым светом.
Морской Бог:
— Это будущее было предопределено давным-давно. Вторая ночь или третья — разница невелика. Ты знала, что этот день придёт. Почему же теперь удивляешься?
Эссельт:
— Я только-только вырвалась на свободу. Я ещё даже не успела узнать, каков вкус жизни вне клетки. Я не хочу умирать вот так! Если я погибну вместе с Ромирро, у Тебя будет самый короткий брак в истории среди всех Морских Богов.
Он чуть склонил голову, и на его губах мелькнула почти неуловимая, странно мягкая улыбка — будто среди гибнущего мира его и впрямь позабавила именно эта мысль.
Морской Бог:
— Ты моя невеста. Разумеется, я хочу, чтобы ты жила долго. Но с момента моего пробуждения прошло слишком мало времени. Моя сила ещё не вернулась в полной мере. Желание у меня есть — а вот могущества пока недостаточно. Почему бы тебе не рассказать о других своих желаниях? Я постараюсь исполнить их настолько, насколько смогу.
Эссельт:
— А если бы Ты вернул свои силы?
Впервые с начала этого разговора он стал серьёзнее. Не как Бог, играющий с миром, а как существо, давно просчитавшее слишком многое.
Он протянул ко мне руку.
Морской Бог:
— Дай мне ладонь.
В следующий миг холодный блеск рассёк воздух. Он надрезал наши ладони — мою и свою. Потом переплёл наши пальцы, и кровь смешалась, медленно стекая на страницы Книги Морского Бога.
Из книги поднялся золотой свет — тонкий, как шёлковые нити. Он расправился в воздухе, переплёлся, закружился и сложился в слова, похожие на древнее стихотворное пророчество:
Лемурийцы, жаждущие Абсолютной Силы,
сразитесь с коварными приливами,
нырните в Глубину за жемчугом,
и обретите истинную любовь.
Эссельт:
— В Книге… было скрытое пророчество…
Теперь всё вставало на свои места. Я столько раз беседовала с Книгой Морского Бога — и всякий раз могла разобрать лишь обрывки, лишь неполные фразы, словно нечто намеренно удерживало от меня целую истину.
Но куда сильнее потрясали не скрытые строки сами по себе, а их смысл. Мой взгляд зацепился за последнюю.
Эссельт:
— «Обретите истинную любовь»… Значит…
Он выглядел удивительно спокойным. Подняв руку, он одним движением развеял золотые буквы, а затем провёл пальцами по моей ладони, затягивая рану.
Морской Бог:
— Ответ тебе уже известен, моя возлюбленная невеста.
Сердце моё сжалось — не от нежности, нет, а от слишком внезапного понимания. Я подняла на него взгляд.
Эссельт:
— Ты с самого начала знал, что я нужна Тебе, чтобы вернуть силу. Поэтому и дарил мне все эти «подарки».
Морской Бог:
— Ты куда умнее людей, которых я привык видеть.
И, как ни странно, когда я наконец поняла его намерение, мне стало легче. Это было лучше неопределённости. Лучше, чем быть пешкой во тьме, не знающей даже правил игры.
Эссельт:
— Согласно Книге… если мы полюбим друг друга, Ты вернёшь себе силу и остановишь море, которое поглощает Ромирро?
Морской Бог:
— На данный момент это твой единственный путь.
Но любовь не приходит в одно мгновение. А над нами уже нависала гибель целой земли, и море не собиралось ждать, пока чувства созреют сами.
Я собрала всю свою решимость — ту немногочисленную храбрость, что осталась во мне после всего пережитого, — обвила руками его шею и без колебаний поцеловала его. На одно короткое мгновение время будто остановилось.
Эссельт:
— Губы Бога… тёплые.
Прежде чем он окончательно оправился от удивления, я быстро отстранилась.
Эссельт:
— Ну? Твоя сила вернулась? Хотя бы немного?
Но вместо ответа он резко схватил меня за руку, притянул ближе и сам наклонился ко мне. Его поцелуй был совсем иным. Не робким, не пробным — сокрушительным. От его силы у меня перехватило дыхание, и я невольно вздрогнула, резко втянув воздух.
Морской Бог:
— Обычный поцелуй слишком далёк от того, что кто-либо назвал бы любовью.
Эссельт:
— Но это всё равно лучше, чем сидеть и ждать смерти.
Морской Бог:
— Пока я рядом, смерть не посмеет приблизиться к тебе. Ты помнишь, как пробудила меня?
Эссельт:
— …Посох Призыва Морского Бога и Гимн Морского Ритуала.
Он вложил посох в мои руки. Я даже не поняла, когда и откуда он успел его взять.
Морской Бог:
— Это позволит на время пробудить часть моих сил. Но, чтобы усмирить бурю, нам нужно ещё кое-что.
Он перевернул мою ладонь и медленно вывел на ней буквы. Я сама не заметила, как шёпот сорвался с моих губ.
Эссельт:
— Ра…фаэль…
Рафаэль:
— Запомни его. Это моё имя. Повтори его в своём сердце с предельной преданностью. А затем снова спой для меня Гимн.
С этими словами он внезапно нырнул в бурю. Его ноги вновь вспыхнули светом и обратились великолепным рыбьим хвостом, когда он взмыл над исполинскими волнами.
Посох Призыва Морского Бога засиял, вторя моему голосу. Я запела. Пела изо всех сил, не отрывая взгляда от его фигуры.
Он скользил по гребням волн, как существо, которому сама стихия была покорна от рождения. На конце его Трезубца Сокрушителя Приливов вспыхивали молнии, и золотые разряды били в тяжёлые тучи. Потоки света разливались по поверхности моря, свивались в сияющие спирали, пронзали мрак.
Дождь прекратился. Ветер стих. Укрощённые волны задрожали и превратились в миллионы прозрачных рыб. Они всполошили песок и гальку, а затем медленно, будто повинуясь древнему зову, начали уходить назад — в Глубокое Море.
У подножия разрушенной статуи люди стояли на коленях в грязной воде. И именно тогда они увидели, как за спиной Морского Бога восходит солнце. Он обернулся. Его взгляд прошёл сквозь редеющий туман — и остановился на мне.
Вольный перевод мифа Rafayel: Tears of Romirro | Love and Deepspace