Телефон сына молчал.
— Да что же это такое, — выругалась Маша. Работа не шла, она уже пятый раз ввела цифры в таблицу и опять где-то ошиблась. А всё потому что не могла дозвониться до сына. После школы он уже давно должен был быть дома, но домашний молчал, его мобильник был отключен, у мужа — автоответчик.
А до конца рабочего дня ещё час.
Мысленно успокаивая себя, Маша пошла к кулеру набрать воды и встала у окна, пытаясь успокоить нервно сжимающийся комок в груди.
Сзади подошла весёлая Лиля:
— Что-то ты, подруга, совсем не стараешься. Работа не волк, да?
Они с Лилей дружили с института, даже вместе пошли в одну контору работать — чтобы было с кем поболтать.
Маша невесело улыбнулась и снова проверила телефон.
— Что-то случилось?
— Никита не отвечает, а должен был уже появиться.
— О, дорогая, ты стала курицей-наседкой. Добро пожаловать, у твоего сына переходный возраст. Так что плюнь — лазает где-то с пацанами. Чего ты дёргаешься.
Лиля засмеялась, а Маша еле сдержала грубые слова. Возможно, Лиля права, она как наседка, но страшно было всё равно. Лиля ещё что-то говорила, рассказывала про свою поездку на прошлых выходных по Золотому кольцу, громко смеялась. Но Маша пропускала всё мимо ушей. Не в попад улыбнувшись, она ушла к себе на рабочее место, где продолжила бездумно переносить цифры с листа в таблицу, ошибаясь и не обращая внимания.
Ситуация и правда была странная. У них с Никитой была договорённость: если он после школы куда-то идёт, то всегда пишет сообщение или звонит. Никто ему не запрещал гулять или ходить в гости, но он всегда предупреждал и никогда не пытался даже нарушить это правило.
Резко выдохнув, Маша стёрла всё, что набила в компьютере, и пошла в приёмную начальства.
— Света, я чувствую себя очень плохо, уйду сегодня пораньше. Передай, пожалуйста.
Секретарь — пожилая дама — только покивала, не отрываясь от экрана, и Маша побежала собираться.
Уже на выходе из офиса у Маши зазвонил телефон.
— Мария Васильевна? Это Ангелина Николаевна, мама Игоря, наши сыновья дружат.
— Да-да, — взволнованно закричала Маша в трубку. Она держала мобильник одной рукой, другой лихорадочно пытаясь попасть в рукав пальто. — Вы знаете, где Никита?
— Я у вас хотела как раз узнать, не появлялся ли у вас Игорь. Дело в том, что его нет дома и телефон не отвечает. Я уже обзвонила всех его друзей. Они встретились после школы с вашим Никитой и Серёжей и больше не объявлялись. Так они не у вас?
У Маши потемнело в глазах, ледяной комок, казалось, сжал горло, и она никак не могла вздохнуть.
— Нет, не у нас.
Маша не помнила, как ехала в метро. Она звонила мужу без остановки, позвонила ему на работу, но там сказали, что он на выезде. Дома было тихо и пусто. Дочь гостила у бабушки, в комнате Никиты — нетронутые вещи. Маша пробежала как вихрь по квартире и упала на стул.
Ещё раз позвонила Ангелине и, узнав, что ребята так и не объявились, чуть не заплакала.
Она набрала телефон Лили:
— Лиля, его нет! Нигде. И мама его друга говорит, что друг тоже пропал. Муж не отвечает. Что мне делать? Я совершенно растерялась.
Голос дрожал и не слушался.
— Да не выдумывай ты, я же тебе сказала — гуляют парни. Перестань истерить, тебе это не идёт. — Лиля отвернулась от телефона, слышно было, что она с кем-то разговаривает.
А Маша вдруг разозлилась.
Лиля всегда была ведущей в их дружбе. Бойкая и яркая, она была душой любой компании. Но отмахнулась от неё сейчас, когда Маше как никогда нужна была помощь и совет.
Сбросив звонок, Маша пять минут тупо смотрела перед собой, а потом топнула ногой:
— А ну-ка, хватит ныть! Собралась!
Она наскоро умылась ледяной водой и пошла к ноутбуку. Вывела на экран список больниц. Глубоко вздохнула и начала обзванивать, начиная со своего района.
Если бы это было так просто. Справочные не отвечали. Маша слушала гудки и приходила в отчаяние.
Вдруг телефон завибрировал у неё в руке — от неожиданности она его чуть не выронила. Звонила Наташа — юрист с работы.
— Да, Наташа, привет. Я сегодня в отгуле, давай все дела завтра, ладно? — Маша старалась говорить спокойно.
— Нет, я про другое. Я услышала тут, Лиля говорит, что у тебя сын пропал.
— Пропал, я больницы обзваниваю, только дозвониться никуда не могу, — Маша подавленно замолчала.
— Давай мне его приметы и данные. У меня однокурсник бывший в МВД, попрошу его, он пробьёт по своим каналам.
Маша срывающимся голосом продиктовала данные:
— Спасибо, Наташа.
Она не выдержала и всхлипнула.
— Не реви, сиди жди. Как будут новости — позвоню.
Звонок оборвался.
Маша зажмурилась, пытаясь бороться со слезами. Сейчас нельзя поддаваться панике. Она ещё раз набрала мужа, но телефон молчал.
Чтобы скоротать время, она налила себе чай, достала печенье, но так и не смогла съесть ни кусочка.
В коридоре тикали часы — оглушительно, как ей казалось. Было слышно, как лает собака в квартире сверху, как открывается и закрывается лифт на этаже.
Маша сидела, забравшись с ногами в кресло, сжавшись в комок. Каждый раз на шум лифта она поднимала голову: вот сейчас ключ повернётся в двери, и в квартиру ввалится весёлый Никитка, и станет так весело и спокойно, и она посмеётся над своей паникой, и поругает его конечно, но прежде обнимет.
Через полчаса Наташа перезвонила:
— Маша, собирайся, бери документы свои и сына, я сейчас за тобой заеду. Никита и его друзья в полиции. Поймали на порче имущества.
— Бегу!
Маша вылетела из дома, забыла шапку — потом, всё потом. Внизу уже ждала Наташина машина. Маша неуклюже забралась на переднее сиденье и напряжённо застыла.
— Спокойно, — сказала Наташа. — Я всё узнала. Их забрали в отделение на Ленинской. Поймали с баллончиками с краской, когда они рисовали на стенах в переходе. Продавщица из ларька у перехода заметила и вызвала полицию. Порча общественного имущества.
— Ничего себе, — Маша ошеломлённо тёрла лоб. — И как только в голову ему пришло...
— Маш, они подростки. Бывает. Вот только почему тебе не позвонили и ничего не сказали, что задержали, это не порядок. Ну ничего, сейчас разберёмся.
Маша сидела, сжимая в руках ремень безопасности, и смотрела на дорогу. Внутри смешалось всё: облегчение, злость, страх, вина, что недоследила. Она покосилась на Наташу — вот удивительно, они никогда близко не общались, и вдруг такая помощь.
— Наташа, спасибо! — голос опять задрожал. — Я не знала, что делать. Муж не отвечает, а я растерялась. Ты так помогла...
— Ну давай не раскисай, — Наташа улыбнулась. — Я эти проблемы знаю, сама двоих пацанов вырастила. Сейчас в институте уже. Но бывало всякое. Так что мне не сложно, а каково тебе — я хорошо понимаю.
В отделении было шумно и тесно. Дежурный посмотрел документы и отправил в кабинет на втором этаже. А там пожилой усталый следователь вызвал Никиту и начал строго отчитывать и его, и Машу. Никита стоял повесив голову, бледный и испуганный. Маша комкала в руках платок и не знала, что сказать.
— Мама, я не рисовал, я только вместе с ребятами стоял, я так им и сказал. И в бумагах написал. — Никита поднял голову.
Следователь снова повысил голос, говоря, что все говорят «это не я», что он в своём кабинете каждый день это слышит.
— А объясните, почему вы не уведомили родителей о задержании ребенка? — спокойно прервала его речь Наташа. — Мать обзванивала больницы, не знала, куда бежать.
Следователь недовольно замолчал, поджав губы. В кабинете повисло молчание.
— В общем, на первый раз мы вас отпустим, но ещё раз — и поставим на учёт в детскую комнату полиции. Следить надо за своими детьми. — нехотя проворчал следователь, черкая что-то в бумагах.
Маша перевела дыхание и постаралась успокоиться, подписала бумаги, забрала вещи сына и, обняв, повела его на улицу. У выхода из кабинета они столкнулись с Ангелиной — она с мужем что-то нервно объясняли двум полицейским.
В машине Никита сел на заднее сиденье, Маша села рядом и обняла его. А Наташа всю дорогу смеялась и рассказывала, как её сына как-то поймали с алкоголем на остановке, а он пьяный говорил, что не пил, и пытался доказать это, дотронувшись до носа пальцем, стоя на одной ноге. Так насмешил полицию, что его отпустили.
Маша слушала, улыбалась, и её потихоньку отпускало. Наконец перезвонил муж. Кратко рассказав ему всё, что произошло, она поняла, что голос больше не дрожит. Никита сидел рядом, подавленный, но целый и невредимый, и от нахлынувшего облегчения у неё даже голова закружилась. Навалилась такая усталость, что она еле дошла вслед за сыном до квартиры, буквально рухнув на стул в прихожей.
За завтраком на следующий день Никита молчал, смотрел в тарелку, сидел злой и грустный. Антон сел напротив и сказал:
— Ну что, сын, рассказывай. Мы тебя ругать не будем, но ты честно расскажи, что случилось. Кто надоумил?
— Да никто, — Никита раздражённо хмыкнул. — Мы просто баллончик нашли. Игорь сказал: «А давайте в переходе нарисуем». Да там все стены исписаны, мы думали, там никто не увидит. Там и не ходит почти никто. Мы хотели наш знак спортклуба нарисовать. Игорь рисовал, а я просто рядом стоял, ну на телефон ещё снимал. И тут полиция. Мы ещё идти не хотели, пытались убежать, но нас поймали. Привезли и посадили, как будто мы преступники. Телефоны отобрали.
— Никита, нам с тобой надо будет перечитать все статьи, по которым тебя могут обвинить. Все вместе прочитаем, разберёмся и выучим, хорошо? — Антон строго посмотрел на сына. — И наизусть выучишь, что говорить, если поймали. Малолетний ты мафиози...
— Хорошо, — Никита опустил голову. — Да понял я уже. Я думал, Игорь признается, а он на меня сказал. Что это я краску принёс и рисовал я.
— Так у тебя и запись была получается на телефоне, как дело было. Что ж ты не показал?
— Да потому что я на друзей не стучу! — Никита поднял покрасневшие глаза.
Маша подвинула стул и обняла сына одной рукой за плечи. Как же так получается, что её сын выбирает в друзья таких людей, и она сама тоже? Она с болью вспомнила Лилю. Что она может сказать ему? Может быть, это она и научила его так выбирать людей.
— Я тебя понимаю, сынок. Это больно, когда друзья оказываются не такими, как мы о них думали. Но теперь ты уже не ошибешься. И я горжусь, что ты сам оказался верным другом этому Игорю. Теперь осталось найти такого же, как ты, и ваша дружба будет самой крепкой.
По дороге на работу Маша думала о Лиле. Ей было так обидно. Она вспоминала, как ласково Лиля обращалась к ней: «Моя девочка». Как они вместе ездили в отпуск и гуляли там, болтая без умолку. Какие весёлые им удавались праздники. Лиля всегда была весёлой, смеялась, шутила, громко пела и плясала. Вспоминалось и другое: как Лиля звонила и могла часами говорить о своём, а Маша только поддакивала. Как Лиля любила выпить и не терпела минимальную критику. Как она стремилась в каждой компании обаять всех мужчин, в том числе и Антона. Как она вместо прогулки с Машей на выходных ехала к другим подругам. У неё был миллион подруг, а у Маши была одна — Лиля. И она постоянно выбирала не её. Лиля очень любила похвалу. И Маша всегда щедро хвалила её. Старалась подстроиться. Можно ли дружить с человеком, который отмахивается, когда ей нужна помощь? Не умея выбирать людей, Маша сама того не понимая, может быть, и сына научила тому же.
На работе Лиля весело помахала ей и подсела к столу.
— Привет. Ну что, нашёлся твой пропавший?
— Нашёлся, — сухо ответила Маша.
— А я что говорила? Гуляют парни, ничего страшного.
— Он был в полиции. Я чуть с ума не сошла, обзванивала больницы. Если бы не Наташа, я не знаю, что делала бы. А ты вот отмахнулась от меня. — обиженно выдохнула Маша.
Лиля удивлённо подняла брови:
— Ну знаешь, что это за претензии! Я что виновата, что у тебя сын уголовником растёт? Это воспитание. А ты уже не маленькая, чтобы тебе сопли вытирать.
Машу словно кипятком окатило.
— Знаешь что, Лиля, иди работай и не смей оскорблять моего сына! — Маша встала из-за стола, изо всех сил сдерживая крик. — Не тебе судить мою семью!
Лиля поджала губы и ушла, а Маша упала на стул. Годы «дружбы» таяли, нет больше у неё подруги. Глаза щипало, было больно, обидно и мерзко на душе.
Она открыла ноутбук, но всё расплывалось перед глазами. Как она будет теперь ходить каждый день на работу? Как сын будет ходить в свою секцию и каждый день видеть там этого Игоря? Мысли крутились, не давая покоя. Лиля сидела и смотрела в монитор, не видя, что на нём.
Еле досидев до обеда, она пошла, стараясь не столкнуться с Лилей, к выходу. И у самых дверей её окликнула Наташа:
— Эй, привет! Ну как дела? Как ты? Поехали пообедаем, расскажешь, что там сын сказал.
Маша заулыбалась — ей так нужно было с кем-то поделиться своими мыслями. Пока они ехали в кафе, она рассказала, что переживает, как Никита будет общаться дальше в своей компании, что боится, будут драки, и не знает, что делать. Рассказала, как было дело. Наташа внимательно выслушала.
— Ты права, так и будет, скорее всего. Ищи ему другую секцию. Он же борьбой занимается? Хочешь, я тебе дам телефон тренера, куда мои ходили? Это подальше от твоего дома, но тренер хороший, и ребят воспитывает на совесть. Они там все на него надышаться не могут.
Они ещё поболтали, и Маша постепенно расслаблялась.
— Приходи ко мне в субботу, посидим, попьём чаю. Ты так помогла мне, не знаю, как теперь отблагодарить тебя. — пригласила она.
— Хорошо, приду. Да не надо меня благодарить, мне не трудно, говорю же, у самой такие же.
Вечером за семейным столом Антон рассказал, что ему звонила Ангелина, мама Игоря, и пыталась обвинить Никиту, требовала, чтобы он признался, что рисовал он. И ему пришлось выслать ей видеозапись с телефона Никиты.
А Маша предложила позвонить тренеру, которого ей порекомендовала Наташа.
Так они и решили сделать. И когда Никита закончил уроки, завели разговор про секцию.
— Да я вообще думал бросить. Там ничему не учат, и тренер приходит и сидит в телефоне всё занятие.
Маша с Антоном переглянулись.
— Вот как, ну значит, всё к лучшему, сын. — Антон взъерошил Никите волосы. — Я договорюсь, не переживай. Нам тут какого-то супертренера посоветовали в школе на Семёновской.
Лицо Никиты просветлело:
— Может, это Павел Архипович? О, это круто, у него ребята на соревнованиях побеждают.
Они ещё остались обсуждать соревнования, а Маша ушла в комнату писать Наташе ещё одно «спасибо» в смс.
Она писала и улыбалась, и ждала субботу, обдумывая, что бы такого приготовить на обед. На сердце было тепло, и ей казалось, что в их жизни наступает новый этап, неизвестный, но она верила — всё будет хорошо.
P.S. Это пятый рассказ про Машу.
Первый рассказ тут Скажи нет и получи свободу
Второй рассказ тут Стыд за себя
Третий рассказ тут Твои? мои? наши? Про деньги в семье
Четвертый рассказ тут Конкурс для дочки? Или счастливый шанс для мамы?
Шестой рассказ тут Ссора с мамой
Седьмой рассказ тут Синица в руке или всё-таки журавль в небе