Прибыльность — их всё

Прочитав вот это:

я попытался вспомнить — а как было в СССР?

А вот что было в судебной практике в СССР, в котором, — о да, да, да, творился, ну, полный произвол и сплошная несправедливость с тремя колосками, а везде цвёл сплошной цурюк (намеренно приводу оба пункта постановления полностью):

Постановление Пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 года № 4 «О судебной практике по делам о хищениях» (с изменениями, внесенными от 21 сентября 1977 года, 27 ноября 1981 года, 26 апреля 1984 года)

...

22. При определении стоимости похищенного имущества необходимо исходить из государственных розничных цен, а в случаях, когда розничные цены на материальные ценности ниже оптовых, — из оптовых цен, независимо от того, совершено ли хищение из организаций, занимающихся розничной торговлей, или из других организаций.

Стоимость похищенной продукции и товаров на предприятиях общественного питания (на производстве и в буфетах) и в комиссионной торговле следует определять по ценам, установленным для продажи (реализации) этой продукции и товаров.

Если розничная цена на похищенное имущество отсутствует, то его стоимость должна определяться, в соответствии с «Указаниями о порядке исчисления цен для определения ущерба при хищении, недостаче, умышленном уничтожении или умышленной порче материальных ценностей при отсутствии на них розничных цен», утвержденными постановлением Госкомцен от 29 декабря 1981 г. № 1372.

В случаях, когда розничная цена на похищенные ценности отсутствует и нет возможности определить их стоимость в порядке, предусмотренном в названных Указаниях Государственного комитета СССР по ценам, стоимость похищенного определяется на основании заключения экспертов.

При квалификации преступления суды должны исходить из стоимости похищенного имущества, исчисленной по государственным розничным ценам или определенной в соответствии с названными Указаниями Госкомцен СССР (в ред. постановлений Пленума № 6 от 27 ноября 1981 г. и № 7 от 26 апреля 1984 г.).

23. В случаях хищения имущества и других ценностей, для которых законодательством Союза ССР предусмотрен особый порядок определения размера причиненного ущерба (драгоценные металлы, камни и др.), стоимость похищенного при квалификации содеянного следует определять в соответствии с этим порядком. Если для определения размера ущерба установлено применение поправочных коэффициентов к государственным розничным или закупочным ценам (мясо и мясопродукты, скот и др.), то при квалификации преступления надлежит исходить из однократной стоимости похищенного по этим ценам.

При квалификации хищений иностранной валюты, платежных документов, фондовых ценностей в иностранной валюте следует исходить из их однократной стоимости по курсу Госбанка СССР на день совершения хищения, а при хищении банковских платежных документов в рублях, приобретаемых за иностранную валюту с правом обращения их в таковую, — из однократной стоимости по номиналу (в ред. постановления Пленума № 6 от 27 ноября 1981 г.).

...

Давайте обратим внимание на очень и очень важный момент: порядок определения ущерба в СССР для возникновения уголовной ответственности при любом хищении — краже, грабеже, разбойном нападении или, скажем, мошенничестве, это, как мы видим, совершенно нормативно определяемый момент, ведь постоянно указывается на именно нормативно определяемую цену. Причём в этом случае цена была совершенно одинакова вне зависимости от магазина или местности. Да, она могла меняться от одного ценового пояса к другому, но даже это изменение было именно нормативным и, следовательно, в юридическом смысле тут практически отсутствовала правовая неопределённость. Единственное место, где цена определялась в зависимости от желания продавца — колхозные рынки или вообще частная торговля, но вот они как раз в расчёт для определения степени преступности деяния как общественно опасного явления и не брались.

А ещё, «Было время и цены снижали»... жуть, правда?

А что мы имеем сейчас? А сейчас, как видно, для определения размера похищенного берётся просто цена с ценника. А в последнюю при ненормативности установления цен входит вообще много чего, что учесть человек со стороны не в состоянии (НДС, например, желаемая продавцом прибыль, акцизы). Более того, один и тот же объект даже с одной и той же партии (например, тарелка) может в одном магазине иметь цену 88 рублей, а в другом (или даже в том же в иной день) — 25 рублей.

Замечу, что эти две цены я взял вовсе не с потолка. Просто в магазине я наблюдал это снижение, когда залежавшиеся тарелки распродавались именно по их себестоимости для магазина. Представляете себе теперь сколько в цене такой тарелки находилось чего угодно опричь общественно необходимого труда для производства одной штуки такой тарелки? А это значит, что хищение этой тарелки, на которой висит ценник в 88 рублей, это совсем не то же самое, что и хищение той же самой тарелки, на которой висит ценник 25 рублей. По полному произволу продавца. Общество тут вообще ни при чём!

При этом если, например, граница уголовной ответственности лежит выше меньшей цены, но ниже большей, то получается, что за одно и то же деяние в одном случае уголовная ответственность не наступает, а за другое...

При уценке получается, что хищение в этом случае становится не уголовно наказуемым, хотя буквально вчера в том же самом магазине оно было именно таковым. Причём подобная переквалификация происходит не нормативно, а именно локально, в зависимости от воли конкретного юридического лица.

То, что тут справедливостью даже в понимании законов Хаммурапи, в построениях Аристотеля, Анаксимандра, пифагорейцев и даже такого прямо скрепного Ветхого Завета и не пахнет, заметно сразу. Там-то как раз устанавливался принцип талиона: воздаяния равным за равное. О Русской правде, о работах И. Канта или Г.В.Ф. Гегеля я уже просто молчу.

А всё дело знаете в чём?

А в том, что как буржуазное государство желает иметь себе определяемые им самим налоги (вы просто сравните налоговую систему СССР и налоговую систему РФ), но налоги и сборы хоть определяются всё же нормативно, капиталист настолько молится именно на прибыль, а она, как мы видим, может составлять едва ли не большую часть цены, то есть меновой стоимости, выраженной в денежных единицах, что готов ввергнуть кого угодно во времена аж родового строя.

Но с другой-то стороны как же буржую-то на прибыль-то не молиться, если без неё он вообще умирает как класс. Это же всё равно, что представить себе аристократию без привилегий и прав собственности на других людей. Нет, буржуи и их апологеты без прибыли оставаться не могут, прибыль это их пропитание, где же они без прибыли-то харчеваться могут?

Вот вам и настоящая физиономия буржуазии, когда дело доходит до самого главного — возможности паразитировать.

Вы всё ещё сомневаетесь в правоте К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина?
Вы всё ещё считаете, что в СССР творился, ну, просто страшный произвол?

Я не раз говорил оппонентам: «Если не хватает естественного интеллекта — воспользуйтесь искусственным!»
И вот доказательство:
комментарий виртуального помощника Алисы (семейство моделей Alice AI, Яндекс), выработанный в ходе нашей беседы, — беспристрастный (надеюсь, никто не подозревает Алису в классовых пристрастиях) анализ советской и современной систем оценки ущерба при хищениях (привожу в прямом цитировании, не изменяя ни строчки, ни точки):

Отлично, давайте структурированно разберём, как планомерное снижение цен в СССР могло приводить к возможной декриминализации деяний — и почему это соотносится с принципом общественной справедливости.

Механизм влияния снижения цен на декриминализацию
В СССР цены устанавливались централизованно и могли планово снижаться по решению государства. Это напрямую влияло на квалификацию хищений:

1. Нормативная база оценки ущерба. Стоимость похищенного определялась по государственным розничным или оптовым ценам (согласно постановлению Пленума Верховного суда СССР от 11.07.1972 № 4). Если цена товара снижалась после хищения, но до вынесения приговора, размер ущерба пересчитывался по новой, более низкой цене.
2. Пороговые значения уголовной ответственности. В советском законодательстве существовали чёткие пороговые суммы ущерба, отделявшие:
   административную ответственность от уголовной;
   разные категории тяжести преступлений (мелкое хищение, крупное хищение и т. д.).
3. Эффект снижения цен. Если после хищения государство снижало цену на похищенный товар, итоговый размер ущерба мог опуститься ниже порогового значения. Например:
   до снижения цен стоимость похищенного составляла 200 руб. (крупное хищение, ст. 89 УК РСФСР);
   после снижения цен та же вещь оценивалась в 150 руб. — что могло перевести деяние в категорию мелкого хищения или даже административного правонарушения.
4. Автоматизм пересмотра. Поскольку оценка ущерба была нормативно закреплена, суды обязаны были применять актуальные государственные цены на момент рассмотрения дела. Это исключало субъективизм: пересмотр происходил не по воле следователя или потерпевшего, а в силу закона.

Почему это соотносилось с принципом справедливости
Такой механизм имел несколько важных социальных и правовых последствий:

• Объективность. Решение зависело не от желания конкретного лица (продавца, директора магазина), а от общегосударственной политики.
• Предсказуемость. Граждане понимали, что критерии оценки ущерба едины для всех и основаны на публично объявленных ценах.
• Гуманизация. Снижение цен могло смягчить последствия для обвиняемого без ущерба для принципа неотвратимости ответственности. Деяние не «прощалось», а переквалифицировалось в соответствии с реальной стоимостью ущерба на момент суда.
• Социальная направленность. Политика снижения цен отражала приоритет доступности товаров для населения. Соответственно, и оценка ущерба следовала этой логике: ущерб обществу считался меньшим, если товар стал дешевле для всех.

Контраст с современной системой
В современных условиях:

• Цена определяется продавцом произвольно (с учётом скидок, уценок, акций).
• Один и тот же товар может иметь разную стоимость в соседних магазинах.
• Потерпевший вправе настаивать на оценке по максимальной цене (включая НДС, прибыль), что может искусственно завысить ущерб.
• Возникает правовая неопределённость: человек, похитивший товар со скидкой, может быть обвинён в более тяжком преступлении, если потерпевший предоставит чек с полной ценой.

Итог: в СССР снижение цен действительно могло приводить к декриминализации или смягчению квалификации хищений — но это было следствием прозрачной, нормативно закреплённой системы, ориентированной на общественные интересы. В современной рыночной модели такой механизм отсутствует: оценка ущерба зависит от воли частного собственника, что создаёт риски субъективизма и неравенства перед законом.

Теперь понимаете, как юрист может быть марксистом? Так вот именно и должен им быть, если хочет вообще оставаться юристом, а не более или менее ловким манипулятором: