Начну с реплики: «Какой же Вы марксист, если Вы — юрист?! Карл Маркс не был юристом, а был политэкономистом».
Скажу сразу: тут — фактическая ошибка, на которую стоит прежде всего указать. Вот как раз по своему образованию Карл Маркс именно юристом-то и был. Карл Маркс изучал именно юриспруденцию: в 1835 году он поступил на юридический факультет Боннского университета, а в Берлинском университете получил диплом по специальности «классическое гражданское право» (1841). Кстати, именно в Берлине он примкнул к кружку младогегельянцев (Б. Бауэр, Э. Бауэр, Д. Ф. Штраус, Л. Фейербах, Э. Эхтермейер, А. Руге, М. Гесс, К. Ф. Кёппен, К. Нойверк...), которые были склонны делать атеистические и революционные выводы из философии Гегеля. Так что... с точки зрения нынешнего российского законодателя, Карл Маркс как раз именно правовед-цивилист. И диплом, диплом... как же без диплома-то!.. «Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать»... у него есть.
Но главная ошибка подателя оной реплики заключается в том, что человек вообще не может быть только юристом.
Во-первых, потому что юриспруденция — наука (а не абстрактная дисциплина как, например, математика). Не существует ни одной науки, которая не была бы впрямую предметно связана с иными областями человеческой деятельности. Иными словами, предметная область любой науки представляет собою нечёткое множество (по Л. Заде, можно даже задать функцию принадлежности). Никаких жёстких границ между биологией и химией, медициной и биологией, искусствоведением и историей... просто нет. И как раз важным навыком именно юриста является обнаружение пределов собственного знания и умения. И выход за этот сознаваемый предел. Напомню, что предел это граница, которую переходят.
Во-вторых, человек как именно человек это совокупность всех общественных отношений, да, в том числе и правовых, но совершенно точно — не только правовых. Но и, например, экономических.
И на последнем стоит остановиться. Да, специальной юридической теории Карл Маркс не создавал. Тому есть несколько причин. И одна из них состоит в том, что в то время юриспруденция как именно завершённая наука ещё не вполне оформилась (она оформится как таковая только в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, причём, заметьте: именно в социалистической правовой семье!). Юриспруденция, таким образом, находилась тогда только в состоянии формирования. В ней не было не только прогностической стадии, но и даже стадия систематизации не была вполне пройдена. Ну, извините, как-то так получается, что знания и навыки людей в каждый момент ограничены.
Кто желает иного — пусть отправляется к абсолютному духу (Der absolute Geist)... вот там — будете всё знать... правда уже ничего не мочь и никуда не сдвигаться, потому что для движения знания необходимо ещё и незнание.
Однако то, что не делал лично Карл Маркс, не возбраняется его же методом делать иным людям. Это, правда, не всем нравится, буржуям, например, или их вольной или невольной, осознанной или не очень, агентуре из интеллигенции, но мне как-то на уподобанья буржуев... наплевать.
Более того, вполне возможно, и это вполне по-марксистски, рассматривать одно и то же явление не только со стороны, например, закономерностей политической экономии, но и с точки зрения юриспруденции. И если при таком рассмотрении мы приходим к одинаковому результату, то ничего особо удивительного в этом нет. Это говорит только о том, что результат, полученный по двум независимым путям рассмотрения — весьма близок к истине. Даже если эта истина каким-то образом противоречит тому или иному мнению.
Обратите внимание, что в своих работах при политэкономическом рассмотрении Карл Маркс последовательно приходит к выводу, что по мере развития производства при капитализме всё большую роль начинает получать не производительный капитал, а капитал денежный. Затем этот денежный капитал подминает под себя капитал производительный. И, вначале будучи вспомогательным, обеспечивающим капиталом при производительном капитале, денежный капитал в конце концов становится главным, образуя таким образом сращение: финансовый капитал.
Парадоксальность и противоречивость возникающего положения с финансовым капиталом заключается вот в чём.
Для существования производства, если подходить строго, деньги не нужны вообще. Даже товар производится вовсе не прямо с ценой, для товара важно то, что это продукт, произведённый для обмена... и только. Ни в продукте, то есть в полезной вещи, ни в обмене... нет и следа денег. Скажу больше: не только большую часть своей истории производство благ человечеством обходилось без денежного обращения, но и по мере развития математического моделирования и впредь вполне может без них обходиться. Да, при развитом производстве и огромной номенклатуре потребительных стоимостей и их носителей, прямой безденежный обмен потребует очень большого количества знаний, умений и робототехники, однако эта задача если и не решаема сейчас и здесь, то по чисто инженерным, а вовсе не по фундаментальным причинам. А также и по причинам прямого торможения решения этой задачи со стороны капитала. То есть производственник без денег вполне может обойтись. И... обойдётся! И задачу эту решить человечеству придётся.
А вот денежный капитал никаким способом обойтись без производственного не может. Вы можете сколько угодно тасовать деньги на счетах, но если за этой перетасовкой не будет следовать перемещение прав на то, что произведёт производственник... такое тасование будет просто не более осмысленным занятием, чем банковский учёт звёзд из «Маленького принца».
Так вот, если поставить задачу объяснить происхождение финансового капитала (а напомню, что только финансовый капитал и порождает некоторые явления, скажем... фашизм) и посмотреть как он устроен (кто в нём главный, например), то можно просто прочесть именно критику политической экономии К. Маркса.
А можно попытаться рассуждать не как политический эконом, а как юрист. И тогда мы можем получить вот какое описание:
И, обратите внимание, что результат мы получаем ровно тот же самый, что и при политэкономическом рассмотрении. А попутно, между прочим, получаем ещё целый ряд почти неожиданных выводов уже для юриспруденции. Например, тот, что любая дополнительная денежная эмиссия при свободном денежном и товарном обращении есть... налог, даже если её таковым не называют.
И при вот таком рассмотрении получается тот же результат, что и у К. Маркса, хотя это рассмотрение отталкивается от юридической объективности, а не от политической экономии:
А наблюдая за соотношением движения денег и товаров именно с марксистской точки зрения, я пришёл к выводу, например, что деньги с правовой позиции есть мера права распоряжения (а не всего комплекса собственника!). И позиция эта оказалась очень продуктивной. Из неё очень многое что следует. Например, следует то, что никаких способов устроить нормальную денежную компенсацию моральному вреду просто не может существовать в принципе.
При этом стоит помнить, что сама по себе диалектическая логика необходима для того, чтобы быть марксистом, но совершенно недостаточна. Диалектическая логика — вообще не достижение К. Маркса. Равным образом и не его достижением является открытие исторических процессов как процессов противоборства классов, что бы там по сему поводу не произносили некоторые неучи (с дипломами, кстати!). И политическая экономия с учением о трудовой природе стоимости — тоже не марксово открытие и не его школа.
К. Маркс по-настоящему велик в ином. Он сумел таким образом доказательно (что важно!) соединить все эти три компонента в одно учение, что получилась наука, причём именно с прогностическим своим этапом.
- Он увидел не просто классы, а причину, по которым классы вообще складываются, и указал её: определённые исторические фазы развития общественного производства. Производства, а не идей, приходящих в головы!
- Он увидел среди множества классов, которые были в истории, тот единственный, который непременно победит в конце концов. Этот класс установит собственную диктатуру, то есть не ограниченную никакими положительными законами власть.
- Он сумел разглядеть, что указанная классовая диктатура, если и пока она действительна в своих формах и в содержании, непременно приводит к уже бесклассовому обществу.
Замечу, что вот марксова формула: «Сумма произведённых стоимостей равна сумме цен на рынке» — вот это действительно гениальная догадка, равная по простоте и именно гениальности, например, формуле полной энергии системы в физике (А. Эйнштейн): E=mс².
Как один из выводов: капитализм вовсе не вечен, он не есть non plus ultra исторического развития (привет Ф. Фукуяме!), а в таком случае он постоянно будет содержать в себе разнообразные противоречия, причём нарастающие и связанные именно с ним самим, а, скажем, не с противостоянием человека природным стихиям.
Так вот, подобно тому как марксизм даёт нам возможность достраивать прогностику в политической экономии, так же точно марксизм даёт нам возможность при аккуратном и последовательном применении его метода
(а не догматического пошлого повторения одних и тех же цитат аки медитативных формул без малейшего понимания существа их, что на моей памяти регулярно проделывали те или иные политические деятели; смешно, но точно так же вполне заученно они же повторяли и, — как они утверждали, — «ленинское» «Марксизм — не догма, а руководство к действию», юмор тут заключается в том, что эта формула принадлежит не В.И. Ленину, а И.В. Сталину),
прогнозировать и те процессы, которые будут проистекать и проистекают в юридической объективности. Скажем, можно с уверенностью сказать, что конфликтность общества будет нарастать, и что бы ни делал законодатель, а количество гражданско-правовых споров будет только увеличиваться. И тут бессмысленно это «лечить» тем, что предлагают иные юристы — увеличением штата судов.
А заодно применение именно марксизма позволяет и прямо видеть за каждым законом интересы того или иного класса, а равно и их борьбу. Например, так:
или так:
Но скажите, разве прогностическая предсказуемость процессов где бы то ни было... не является задачей именно науки?
Можно ли сейчас обойтись без марксистского метода в юриспруденции?
Ну, можно.
Как можно всерьёз заниматься цивилизационным подходом в истории (чушь несусветная!). Как можно даже диссертации защищать на разбиении прав на «абсолютные» и «относительные». Как можно без карты и навигационных приборов попытаться отправиться в дальнее плавание. В бутылке Клейна на двоих... Или попытаться выйти из сибирской тайги наугад. А вот насколько это разумно в ситуации всё усложняющегося мира и уже наличии мощных инструментов познания... судите сами.