Виктория
Моя дочь моет полы в ресторане. Подумать только… Еще вчера она «дружила» с молодой и интересной особой, кем ее папаша заменил родную мать…
Разбрасывала бумажки от конфет, носки и книги по дому, грубила.
А теперь сосредоточенно вымывает углы, не стыдясь неквалифицированной работы.
Наблюдаю за ней украдкой, а сердце будто кровью захлебывается…
Доченька моя, как же вышло, что ты так быстро повзрослела? И взгляд такой стал… Неживой, лишенный блеска. Будто чужой.
– Подглядываешь? – вырывает меня из задумчивости голос Дамира за спиной.
– Да. Переживаю за нее. А папаша не удосужился побеспокоиться о дочери.
– Вик, а ты позвони своему адвокату, Анжелике Сергеевне, кажется? Можем и Давида попросить ускорить процесс.
– А как его ускорить? Есть требование законодательства о соблюдении сроков. Мое заявление еще в работе.
– Вик, я могу поехать и дать твоему Сержику в рожу. Почему вы должны ютиться в однушке с собакой, а он жить припеваючи в огромном доме? Может, вы переедите ко мне?
– Господи… Спасибо, конечно, но я… – заливаюсь румянцем я.
– Я не сопливый юнец, Вик… И я…
– Дамир, ты мне очень дорог. Но я сейчас не могу… У меня просто нет сил думать о себе…
– Ладно… Позволь быть рядом, помогать.
– Всегда, пожалуйста, – улыбаюсь я.
– Давай Таню свозим к врачу? – предлагает он.
– Хорошо. А ей разве работать не надо?
– Так она вроде домыла все. Следующее мытье через час, но ее может Гульнара подменить.
Как подойти к ней? Ума не приложу, как теперь общаться с собственной дочерью? Наблюдаю за ее хрупкой фигурой, мелькающей между столиками, мысленно подбирая правильные слова.
– Я скажу ей, Вик. Придумаю что-то… Наплету про обязательную диспансеризацию.
– Хорошо. А я запишу ее к Галине Антоновне. Она как раз сегодня во вторую смену.
Заканчиваю украшать пирожные и убегаю в подсобку, чтобы переодеться. Танюша влетает следом. Стыдливо прячет взгляд и молчит. Сбрасывает синюю, форменную одежду и выуживает из шкафчика ту саму, заляпанную краской толстовку.
– Танечка, я на прием собиралась. Поедем вместе? – ищу ее взгляда я.
– Хорошо. Дамир Романович попросил пройти диспансеризацию. Блин… Тогда душ нужно принять и…
– Одолжить тебе чистые трусы?
– Спасибо, Виктория Анатольевна. Мне как раз… А то я с непривычки вспотела. Пока не разобралась, что брать с собой на работу, – грустно улыбается она. – Завтра возьму сменную одежду. А носки у вас есть?
Вручаю ей в руки белье, носки и нательную майку. Она, не глядя на меня, шепчет «спасибо» и скрывается в дверях душа.
Выходим к припаркованной возле входа машине Дамира. Не понимаю, зачем ему все это нужно? Он видный мужчина, молодой, богатый… А я… А мы… Проблема ходячая.
– Как дела, девочки? – спрашивает он, желая разрядить обстановку.
– Спасибо вам, Дамир Романович. Мне работа нравится, коллектив хороший. Меня нормально приняли, – протягивает Таня.
– Я очень рад, Танечка. Учись хорошо, а остальное…
– В одиннадцатый не пойду. Не смогу уже…
– Ничего страшного. Летом поступишь в училище или техникум. На заочное отделение. Ты уже думала, кем хочешь быть? – спрашивает он, сворачивая на проспект Победы.
– Раньше я хотела… – пылко отвечает она. – Но это было раньше… Сейчас планирую поступать в медицинское училище. Там есть очно-заочное отделение.
– Отличный выбор, Танечка, – выпаливаю я. – В таком случае нужно подыскать репетиторов по химии и биологии.
– Спасибо. Наверное, без них я не справлюсь, – со вздохом отвечает она.
Дамир отказывается ждать нас в машине. Поднимается в женскую консультацию, мгновенно приковывая внимание всех присутствующих в больничном коридоре дам.
– Таня, я пойду с тобой. Ты несовершеннолетняя, поэтому…
– Можете не объяснять, – отрезает она.
– О! Виктория, ты доченьку привела. Молодец какая, решила мамочку поддержать. Помощница растет и… – упражняется в вежливости Галина Антоновна.
– Галина Антоновна, я привела дочку встать на учет по беременности, – твердо произношу я, сжимая ладошку дочери. – Срок пять недель. Посмотрите ее, пожалуйста.
– Хм… Данные отца ребенка известны? Группа крови и…
– Первая группа, положительный резус-фактор. Но он не будет участвовать в воспитании, поэтому… Напишите везде прочерк, – произносит Таня.
– Ну, идем в смотровую. Виктория, а вы помогите Оленьке заполнить документы.
Мне очень хочется увидеть малыша Тани на экране УЗИ, но я не решаюсь нарушить хрупкое, установившееся между нами перемирие.
– Виктория, войдите. Таня предложила вас позвать. Или вы не хотите на внука взглянуть?
Ох уж эта Таня… Лежит на кушетке красная, как помидор и в глаза не смотрит.
– Это он, да? – улыбаюсь я, смотря на пульсирующее пятнышко на экране.
– Все хорошо у вашей девочки. Развивается эмбрион правильно, отслоек нет. Берегите себя, девочки. Всякое в жизни бывает, но…
– Давайте не будем, Галина Антоновна?
– Ладно. Дело ваше. Идем, Танечка, я тебе карту заведу.
Все у нас хорошо будет, ведь так? Не может по-другому быть… Она решила рожать. И учиться не отказывается. Дамир отвозит нас домой, а вечером присылает курьера с пакетами из продуктового магазина.
Жизнь течет своим чередом. Ничего не меняется… Мы трудимся у Дамира и общаемся, как вежливые соседи…
А спустя неделю мне звонит классный руководитель Тани…
– Виктория Анатольевна, а что случилось с Танечкой? Учителя в шоке!
– Вы простите, мне надо было сразу сказать, что… – спешу оправдаться я.
– Она отличница, Виктория. Одни пятерки по всем предметам, поведение, посещаемость… Все идеальное. Что вы с ней сделали, ума не приложу?
А я не могу ответить… Плачу, испытывая неподдельную гордость за дочь… Такая маленькая, невысокая, тоненькая, но уже… Настоящая женщина.
– Столько выйдет самый простой ремонт? – переспрашиваю я, удивленно округляя глаза.
– Да, хозяйка. Можно пока грязные работы сделать. А потом вы накопите и…
Квартира, доставшаяся мне от родителей, гораздо больше той, где мы сейчас живем с Таней. Подхожу к широкому, панорамному окну, взирая на сквер, простирающийся вдоль озера…
Не могу я пользоваться благосклонностью Дамира вечно… И отталкивать его тоже не могу. Но как начинать ремонт, если накоплений почти нет? Влезать в кредит или…
Обещаю бригадиру подумать и решаюсь позвонить Анжелике Сергеевне.
– О! Виктория Анатольевна, я как раз собиралась звонить вам. Я пытаюсь договориться с адвокатом Сергея. Ваш муж категорически отказывается продавать дом. Его будущая жена ждет ребенка.
– Знаю… Пусть выплатит половину его стоимости. Анжелика Сергеевна, у меня есть доставшая от родителей квартира, но она мала для нас с дочерью. А дом слишком велик. Так что… Меня устроит трехкомнатная квартира с ремонтом и мебелью. Если Сергею будет удобно, он может…
– Понимаю. Они всеми способами пытаются отложить слушание суда о разделе имущества. У меня сложилось впечатление, что Сергей на мели…
– Хм… Интересно, его Жанночка знает об этом? Сомневаюсь, что ее интерес к моему мужу не утратится после такой новости.
– А вам это надо? Он ведь придет к вам с повинной. Или вы хотите этого?
– Нет, конечно. Не хочу… Я ненавижу его. Их ненавижу. Пусть отдаст мне все, что причитается и валит куда подальше.
– Есть и хорошая новость: вас разведут на следующем заседании. Оно уже в пятницу. А за имущество поборемся. Все хорошо будет.
И что теперь делать? Раздел имущества? Выходит, другого выхода нет…
В полной задумчивости возвращаюсь в ресторан. Вечером мы с Лилией Сергеевной договорились провести пробный подкаст кулинарного шоу. Нам с Денисом потребуется обучить новичка испечь несложный пирог или торт.
Если выпуск «залетит», Дамир договорится с телеканалом о выделении для нашей программы эфирного времени.
Может, все не и так и плохо?
Мастера могут начать с проведения электрики в квартире. А потом я накоплю на следующий этап ремонта… Москва не сразу строилась, и у меня все получится…
– Вернулась? – выпаливает Дамир, завидя меня в коридоре. – Зайдешь ко мне в кабинет?
– Что-то случилось? – спрашиваю, торопливо сбрасывая пальто.
– Да.
Он притягивает меня к груди и целует… Щеки, подбородок, губы… Замираю, не в силах пошевелиться… Воспоминания лавиной обрушиваются… Он все тот же… Заносчивый мальчишка из прошлого, пылкий, поджарый, улыбающийся… Тот, в кого я по уши влюбилась. Кого потеряла по собственной глупости… Не смогла удержать.
– Дамир…
– Я тебя люблю, Вик. Не могу я смотреть на все, что происходит в твоей жизни. В вашей жизни. Переезжай ко мне. Выходи за меня…
– Что? – прыскаю я.
– Так не делают предложения. Нормальные мужики придумывают что-то и…
– Я не знаю… Я вся – комок боли, понимаешь? Он ведь меня… Он растоптал, унизил, вышвырнул, он…
– Вик, поверь мне, пожалуйста… Я ошибся в прошлом и не хочу потерять все сейчас. Второй шанс дается только раз… Я все равно не отвяжусь от тебя.
– Дамир, а как я Тане скажу об этом? – шепчу, не разрывая объятий.
Как же он пахнет, мамочки… Надышаться не могу. Задыхаюсь от счастья. Вот зачем я бегу от него, скажите на милость?
– Она умная, и так все понимает. Я поговорил с ней, Вик. Спросил, почему не просит прощение и по имени и отчеству тебя называет?
– Ужас… А она что?
– Сказала, что не хочет, чтобы ее прощали. Она сама не может себя простить, Викуль. Страдает, варится в этом болоте. Девчонка совсем ведь, глупая, неотесанная. Она ошиблась, повелась на красивую картинку… А сейчас все поняла.
– Дамир, я давно простила. И вижу, как она старается. В квартире убирается, готовит мне завтраки, обувь чистит, одежду наглаживает. И учится на отлично. Нам бы поговорить, но я жду от нее первого шага… Сама пыталась поговорить, она только отмахивается.
– Вик, я все устрою… С предложением, – подмигивает мне Дамир.
– Погоди… И ты не хочешь проверить чувства? А чужой ребенок тебя не смущает?
– Какой еще чужой? Тот, кто живет в твоем животе? Ты с ума сошла, Молчанова? Он же твой. Остальное меня не волнует. Идите, Виктория Анатольевна, готовьтесь к подкасту. И помните о сюрпризе…
Щеки пылают, когда я вылетаю из кабинета Дамира… От чего я бегу? Может, попробовать? Ну, что теряю?
– Вика, где ты ходишь? У нас все готово, – строго командует Лилия Сергеевна, помогая оператору настроить оборудование.
Мы с Денисом приветствуем гостей от имени сети ресторанов. Дэн просит меня разрезать яблоки для шарлотки, а сам выливает яйца в миску.
– Виктория, и вот это яблочко тоже разделите пополам.
Киваю, замечая, что подсунутое мне яблоко немного надрезано…
– Дорогие телезрители, а что это у нас тут? – хитро спрашивает Денис.
– Я люблю тебя, Вика. Выходи за меня замуж, – читаю я вложенную в сердцевину яблока записку.
Коллеги аплодируют и дружно кричат «Ура!». А я не могу сдержать слез, завидев притаившегося в дверном проеме Дамира…
И Танюшка с ним рядом – улыбается, робко поднимая на меня взгляд…
– Так что ответит Виктория? Уважаемые телезрители, об этом мы узнаем после рекламы, – произносит Денис.
– Я согласна, Дамир, – смахивая слезы с щек, отвечаю я. – А после рекламы мы будем печь праздничный пирог.
Боже, как же он меня целует… Голова кружится, а перед глазами пляшут черные мушки… Я будто вернулась в юность. Как там Зойка говорила – попаданка в прошлое?
Растворяюсь в объятиях Дамира и не дышу почти… Обнимаю сильные плечи, глажу затылок, зарываюсь пальцами в его волосы… Он мой, выходит? Боюсь поверить, что все происходящее – правда…
Отдаюсь на поруки судьбе, доверяю… Устала сопротивляться и все на себе тащить.
И любить хочу, как в юности…
Слепо и без оглядки…
– Дамир, это становится неприличным, – шепчу, отлипая от него. – Мы весь вечер прячемся в твоем кабинете. Стыд и позор нам.
– Ага. После того как ты сказала мне да… Молчанова, давай поедем к тебе и соберем вещи? И Кейси скучает по Вилли. Ну, зачем псу жить в крохотной квартирке? Танюшка сама справится. Она умница такая стала… Хозяйственная, старательная. Гульнара ее хвалит все время.
– Оставить жить одну? Я думала, она поселится в твоем доме?
– Я не против, конечно. Наверное, ты права… Ей может потребоваться помощь. Она ребенок, к тому же беременная… Мало ли…
– Постой, Дамир. Я готова оплачивать аренду этой квартиры. Таня родит и захочет жить самостоятельно.
– Оплачена на год. Так ты согласна переехать? Или будешь ждать развода?
– Нет, не буду. И я согласна, – робко целую его в щеку.
– Молчанова, я тебя съем, – шепчет он, вновь притягивая к себе. – Надеюсь, тебе можно? Или…
– А если «или»? – улыбаюсь я.
– Буду ждать. Я мужик не гордый, столько лет ждал, так и еще…
– Все в порядке со мной. Но я бы хотела с дочкой поговорить.
Танюшка убежала после праздничного чаепития. Отпросилась, сославшись на учебную загруженность…
Дамир подвозит меня к дому и остается ждать в машине.
Сердце прыгает в груди, как резиновый мяч, когда я поднимаюсь в квартиру…
Меня встречает Вилли. Судя по мокрым лапам, Таня успела с ним погулять.
– Привет, Танюш, – вздыхаю я, робко проходя в комнату.
– Там сырники на сковородке. Кривоватые, но вкусные, – не глядя на меня, протягивает она.
Сидит за столом и пишет что-то, пишет… Всю свою боль, наверное, выплеснула в учебу. Муки совести, обиду, гнев…
Папаша-то не вспоминает о ней.
Ни мне не звонит, ни дочери…
Только и успевает за своей горной козочкой бегать.
Лилия Сергеевна проболталась, что видела ее последний выпуск с его участием. Лыкова представила многочисленным подписчикам будущего мужа…
– А ты не поухаживаешь за мной? Устала что-то…
Как подступиться к ней? Поговорить... Мы две недели живем под одной крышей, как чужие люди. Или вежливые, равнодушные соседи…
– Сейчас.
Включаю чайник, слыша ее тихие шаги за спиной. Таня распахивает дверку холодильника, вынимает сметану и варенье, а потом…
Подходит ко мне и крепко обнимает со спины…
Замираю. Слезы тотчас затапливают глаза… На столешницу капают.
Ее дрожь такой силы, что я ее ощущаю…
– Мама… Мамочка…
– Доченька, Таня…
– Мама, ты меня не обязана прощать, – всхлипывает Таня. – Я так точно никогда не прощу себя. Я так ошиблась… Затмение будто, вспышка. Сама не знаю, почему я тогда… Столько наговорила всего тебе. Прости... Мне очень жаль.
– Хватит уже. Я давно простила, – обнимаю ее тонкие плечи и глажу волосы. – Ты у меня такая умница. Горжусь тобой.
– Мам… У меня никого нет в жизни. И ты права была… Я его так сильно любила. Как ты Дамира в юности. Он мне все рассказал. Я жизни не представляла без Никиты. Потому и клюнула на обещание Жанны помочь.
– А что сейчас, Тань? Вы общаетесь? – не перестаю ее гладить я.
– Нет. Он же… Мам, ты тогда ушла, а Никита… Он пытался меня обвинить в краже. А я ничего не делала. Просто рядом была. В квартале от того дома. Давид Вартанович нашел записи с камер видеонаблюдения и доказал, что я непричастна к краже. Меня потому и отпустили… Я даже не свидетель. Я – знакомая вора и беспредельщика. Мам, он мне таким крутым казался. Взрослым, смелым, бесстрашным. Я жизнь сломала себе, – произносит Таня с надрывом. И живота касается.
– Танечка, родная моя… Все будет хорошо, мы справимся. Я обещаю тебе. И малыш… Ну так уж вышло. Значит, он должен быть в этом мире. И все.
– Мам, а я могу жить здесь? Когда рожу?
– Да. Меня Дамир внизу ждет. Он хочет, чтобы я переехала к нему. И Вилли тоже.
– О! Вилли – главный член семьи, – усмехается она. – И мне нужно вещи собирать? Меня примете?
– Да, конечно. Тань, а папа тебе тоже не звонит? – спрашиваю, упаковывая мусор в пакет.
Перекладываю продукты в контейнеры, протираю стол. Надо бы завтра сюда наведаться и тщательно все вымыть.
– Нет. И эта… тоже. Мам, а ребенок у Жанны не от папы.
– А ты откуда знаешь? Я думала, что это тайна.
– Я ее частенько с мужиком одним видела. Она хлопала глазками и говорила, что это ее давний друг. Но друзья не дарят цветы и не целуют в губы.
– Я хочу, чтобы папа узнал о том, что ребенок не от него как можно позже, – подмигиваю я. – Было бы хорошо, если тот мужик окажется негром. Вот потеха будет.
– Мам, а как ты догадалась? – округляет глаза Таня.
– Ты серьезно?
– Шутка. Но видела бы ты себя со стороны. Он обычный мужик, взрослый. Глаза карие. Темноволосый.
– А наш папа – голубоглазый блондин. Так что не исключаю его шока при встрече с малышом.
– Мам, я рада за тебя... Дамир Романович очень хороший, – обнимает меня Таня. – Мы много общались, когда ты не видела. Он советовался, как к тебе подступиться.
– Эх, Танька... Разве я могла предположить, что мы снова встретимся?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Она лучше, чем ты. Развод", Полина Ривера ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10
Часть 11 - продолжение