Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
Виктория
– Вик, безе не пора вытаскивать? – вырывает меня из задумчивости Денис.
– Спасибо…
Чуть меренгу не угробила. Вытаскиваю противень и аккуратно отделяю тонкий пласт теста. Я неплохо освоилась за полдня – испекла коржи и, воспользовавшись подсказками Лилии Сергеевны, составила список необходимых продуктов.
Я о дочери думаю… Не могу я родного ребенка из головы выбросить. Конечно, я обижена, раздавлена ее поведением, сломлена, но… Она глупый ребенок, а я – взрослая женщина… Может, позвонить? Нет, не стану я делать этого…
И так моей слабостью все пользуются…
Хватит уже…
Раскладываю дольки клубники и смазываю корж из безе кремом. Сворачиваю рулет и отправляю его в холодильник. Я не готова к свиданию… Вся пропахла кухней, волосы грязные…
И такая же в душе тина…
Как подумаю о том, что моего Вилли обидеть могут, так и…
Я обещала Дамиру стараться, значит, должна сдержать обещание…
– Лилия Сергеевна, предлагаю добавить в меню пп-десерты.
– Ви-ик… Это для тех, кто следит за питанием, так?
– Да. Можем сделать стойку с готовой продукцией. А на сайт добавить информацию о доставке. Конечно, одна я не смогу печь на весь город. Доход будет небольшой, но…
– Вик, это классная идея. Мне нравится. Дамир Романович приедет, и мы обсудим. Кстати, с кулинарной школой ты отлично придумала…
– Спасибо. Я хочу, чтобы ресторан процветал.
Настроение улучшается… Ну, чего я себя накрутила на ровном месте? Танька уже здоровая девчонка, научится готовить и ухаживать за собой. Может, зря я ее опекала? В задницу целовала и жалела после каждой царапины…
А сейчас у меня новая жизнь… Интересное дело, общение с классными людьми, новый опыт…
Листаю странички старинной тетради, доставшейся мне по наследству от бабули, планируя добавить несколько новых блюд в меню… Я хлеб буду печь. Ржаной, цельнозерновой, белый… А почему нет?
Из раздумий меня вырывает звонок классного руководителя Татьяны.
Сердце болезненно сжимается, когда я пялюсь на экран смартфона…
– Да, слушаю.
– Виктория Анатольевна, у вас все дома в порядке? – чопорно протягивает «классуха».
– Хм… Что вы имеете в виду?
– Таня какая-то… Она как в воду опущенная приходит. Она здорова? Простите, что спрашиваю… Раньше она не притрагивалась к еде из столовой, а сегодня и Анечки Вороненко порцию съела. Уроки почти не учит. Скатилась. У нее три тройки будет в четверти. Вы знаете об этом? И почему вас не было на родительском собрании?
– Любовь Андреевна, мы с Сергеем развелись. Сейчас в моем доме живет другая женщина – мачеха Тани. Дочка поддержала решение отца привести эту женщину к нам. И теперь они с моим бывшим мужем несут ответственность за ее питание, внешний вид и успеваемость.
– Внешний вид – это отдельная тема… Вчера она пришла со «смоки-айс». Вы нашу физичку помните – Эвелину Карловну?
Конечно, я помню грымзу с седыми волосами и похожими на куриную жопку губами…
– И…
– Эвелина ее выгнала с урока.
– Мне жаль, но я ничем не могу вам помочь. Родительских прав я не лишена, но желанием не горю воспитывать ребенка, легко отказавшегося от меня и принявшего другую, более молодую и интересную маму. Сейчас я дам вам телефон Жанны и Сергея, добавьте их в родительский чат.
– Хорошо, как скажете. А вы…
– Со мной все в порядке. Я работаю, живу отдельно. Все хорошо.
Давай, Сержик, покажи, как ты можешь брать отвественность... Ведь учебой дочери всегда я занималась... На собрания бегала, уроки ей учить помогала. Нанимала репетиторов... Танюшка до шестого класса отличницей была.
А теперь пусть с ней Лыкова возится. Захотела чужую семью – получи и распишись...
Сбрасываю одежду и обмываюсь в служебном душе.
Не идти же в кино с грязной головой?
Очевидно, Любовь Андреевна прислушалась к моему совету и сделала все незамедлительно. Добавила новых участников в чат и... позвонила новоиспеченным родителям с жалобами на дочь.
Я успеваю припудриться и подкрасить ресницы тушью, когда смартфон оживает, уведомляя о звонке Сергея.
– Да.
– Ты с ума сошла? Почему какая-то курица звонит Жанне? Она ей сеанс сорвала. У нее клиентка была и...
– А мне плевать на клиентку твоей Лыковой! Она не постеснялась разрушить семью и поселится в моем доме. Таня одобрила твой выбор, ведь так? Значит, пора, наконец, Жанночке учиться быть мамой. Она же этого хотела?
– Не этого. Она хотела жить со мной, без...
– Не получится... Танюшка без ума от мачехи, и жить со склочной матерью не желает. К тому же у нашей дочери есть благородный отец. Настало время и тебе вникнуть в вопросы учебы ребенка. Почему учитель жалуется на ее неподобающий вид? И почему она забирает порции других детей? Вы не кормите ее?
– Хватит уже, Вик... Я все равно не позову тебя обратно. Она лучше, чем ты, поняла? Жанночка лучше... Ты же все это говоришь, чтобы надавить на жалость? Показать, как было хорошо раньше и...
– Молчанов, я знаю, что тебя в будущем ждет разочарование. Но я промолчу... Хочу насладиться возмездием в полной мере. И я не вернусь к тебе. Никогда. Вы с Жанночкой лучше видеоуроки на ютубе посмотрите – авось научитесь готовить простые и вкусные блюда. И не забывай про диету Тани... Если она ее нарушит, то...
– Без сопливых знаем, как обращаться с дочкой. Она взрослая уже, сама может себя накормить. Заодно и отца. Попроси училку удалить Жанну из чата.
– И не подумаю! И пусть только посмеет не выполнять свои обязанности.
Меня трясет от возмущения… Касаюсь пальцами щек, всматриваясь в зеркальное отражение… Он там, белены, что ли, объелся?
Жанночка лучше, чем я? Ну, допустим… И что?
Я должна в гроб лечь и сложить на груди руки? Мне теперь не жить? Не радоваться и не любить этот мир? Когда уже предатели оставят меня в покое? Гады…
Она лучше, потому что моложе и краше, ведь так? А больше у нее ничего нет? Достоинств, выдающегося ума, манер… Наверное, вся это мишура для таких, как мой Сержик. Главное – красивый фасад…
Все настроение испортили В ожидании свидания я будто на крыльях летала… Даже сделала больше, чем планировала…
Заготовки, полуфабрикаты, украшения… Три готовых торта успела испечь и пропитать кремом.
Пытаюсь отдышаться и скрыть под слоем пудры красные пятна гнева, некстати расцветшие на лице…
Мысли о дочери терзают душу… Как там Танечка? Что происходит с ней на самом деле? И почему Сергею нет до этого никакого дела?
Как сохранить достоинство и не перегнуть? Остаться внимательной, но не быть назойливой. Знать себе цену и не прослыть ледышкой?
Всему этому мне только предстоит учиться…
«Вик, если ты готова, подходи к скверу на перекрестке», – пишет мне сообщение Дамир.
«Скоро буду. Стесняешься? Скрываешь от подчиненных свой досуг?», – пишу ему с улыбкой.
Дамир друг, должен отреагировать на мою шпильку правильно… Дополняю образ капелькой духов, подкрашиваю губы…
Пусть Сержик и его таролог Лыкова идут лесом… У меня свидание, в конце-то концов… И я не собираюсь в угоду им хвататься за сердце и умирать… Мне еще малыша воспитать нужно.
– О… Дамир? – застываю в холле я.
– Ничего я не стесняюсь. Придумаешь, тоже… Хочешь, я всем объявлю о нашем свидании? – решительно спрашивает он.
– Я же пошутила, ты что? Идем.
На нас и не смотрит никто… Все делом заняты. Администратор рассаживает за столиком вошедшую вслед за Дамиром пожилую пару, официанты ловко маневрируют по залу.
Щеки обжигает мороз, когда мы выходим на улицу… Снежинки кружатся в свете уличных фонарей, походя на крохотных бабочек…
– Что случилось, Вик? – хмурится Дамир, распахивая передо мной дверь машины.
Я ведь молчала! Старательно делала вид, что у меня все хорошо… Разве он не разучился угадывать меня без слов? Понимать, что я чувствую, по мимолетным, ничего не значащим на первый взгляд, знакам?
– Дамир, я…
– Ты, когда грустишь, накручиваешь на палец прядь. И губу прикусываешь, когда пытаешься что-либо из головы выбросить. Я ничего не забыл, Вик…
– Сергей звонил. Наговорил гадостей. И учительница Тани звонила. Дочь плохо учится, одевается неподобающе. И она… – не выдерживаю, горько всхлипнув и судорожно смахнув с щеки слезу. – Она ест в школьной столовой. Питается едой, которую считала помоями.
– Вик, не вздумай лететь домой с упакованными в «судочки» котлетами. Не позволяй им больше унижать тебя. Ничего с ней не случится. И не помои это вовсе… Мы ели эту пищу. В университетской столовой разве лучше кормили? Или в заводской? Если Жанночка не утруждает себя готовкой, Тане придется подстраиваться. В пятнадцать лет даже я много что умел приготовить. Например, пельмени сварить из магазина… Или яичницу пожарить. А еще картошку, макароны…
– Я плохая мать, Дамир, – вздыхаю я. – Я ничему ее не научила. Думала, что успеется… Хотела продлить ей детство. Не заставляла, жалела…
– А теперь ее детство кончилось. Она взрослая девица уже.
– Она глупый и озлобленный ребенок, Дамир. Я запретила ей встречаться с парнем из неблагополучной семьи. Он выпивает, ворует, не учится… И теперь я – враг номер один. А Жанночка – лучшая подруга, потому что потакает всему этому…
– Вик, ты любящая и мудрая мать. Любая здравомыслящая женщина поступила бы так же. Не кори себя.
Дамир паркуется возле торгово-развлекательного центра. Обходит машину, распахивая дверь и подавая мне руку…
Вмиг забирает мои сомнения и печали… Наполняет уверенностью…
Мужской, притягательный взгляд Дамира скользит по моему лицу и фигуре… Сразу мурашки просыпаются… И чувства в душе гуляют отнюдь не дружеские…
– Ты такая красивая, Вик… Прости, что пялюсь, – улыбается он, очевидно, почувствовав мое смущение. Забирает из рук продавца попкорн и передает мне один из стаканчиков.
– О! Ты помнишь?
– Соленый. Конечно, помню.
Наверное, зря я молчу о беременности… Дамир настроен на легкий, ничего не значащий флирт… А тут я – брюхатая от почти бывшего мужа дамочка…
Я забываю обо всем на свете, когда свет в кинозале гаснет, а экран оживает кадрами захватывающего фильма… Дамир и не мог выбрать что-то дурное… Или это был бы не он…
– Вик, у тебя телефон звонит, – легко касается моего локтя он.
– Ой! – разворачиваю экран смартфона, завидев незнакомый номер телефона. – Наверное, спам. Не буду отвечать.
Сбрасываю вызов, но настойчивый абонент продолжает названивать.
– Слушаю.
– Здравствуйте. Меня зовут Артем Андреевич, я капитан полиции. Татьяна Молчанова – ваша дочь?
Сердце стремительно летит в пропасть, а перед глазами всплывают ужасающие картинки… Вот она лежит на белом снегу – распластанная, окровавленная и мертвая…
– Д-да… А что случилось?
– Мы задержали компанию подростков. Среди них и ваша дочь… Они влезли в чужой дом, нанесли хозяину материальный ущерб и вынесли ценности. Вы можете приехать в отделение номер три на проспекте Руставели?
– Да.
Вид у меня, как у покойницы… Дамир все без слов понимает: спешно набрасывает на плечи пальто и уверенно ведет меня к выходу…
– Адрес сказали? – уверенным тоном спрашивает он.
– Третье отделение на Руставели. Она во что-то вляпалась, Дамир… Ей грозит срок или…
– Не накручивай, прошу тебя. Звони Сергею. Он отец или кто? Выгнали тебя, избавились, как от ненужной тряпки, а сами… Зла не хватает.
Мчимся по ночному городу и молчим. Тишину нарушает тихий звук радио, льющийся из динамиков.
– Ты точно хочешь пойти со мной? – замираю на входе в страшное, облезлое здание.
– Да, Вик. Тебе потребуется помощь, а у меня есть знакомый адвокат. Не дрейфь.
Интересно, полицейские сами решили, что звонить нужно мне? Или Сержик не удостоил их ответом?
Мысли кружатся в голове, как стая ворон, а грудь теснит бессилие…
Он ведь мечтал об этом, так? Останется теперь в доме один со своим тарологом… Мечта, а не ситуация…
– Вик, успокойся, ладно? – вырывает меня из задумчивости голос Дамира. – Таня вернется в дом. Она там прописана, ведь так? Представители опеки будут обязаны проверить условия проживания девочки. И удостовериться, что она живет на принадлежащей ей по праву территории. А не где-то…
– … на съемной квартире, да? То есть Сержику не удастся сбагрить ее ко мне?
– Нет. У тебя нет жилплощади. Заявление о разводе находится в суде. Права ребенка не должны ущемляться. Она вернется домой, вопреки мечтам Сержика.
Все будто во сне… Замызганное крыльцо с переполненным, источающим запах сигарет и мочи мусорным баком, обшарпанная, тяжелая дверь, удушающие запахи, витающие в холле…
– По какому вопросу? – рявкает сидящий на КПП мужчина в форме.
– Моя фамилия Молчанова. Мне звонил Артем Андреевич. Здесь моя дочь, – отвечаю взволнованно, выуживая из сумочки паспорт.
– Проходите, мамаша. Вы знаете, с кем ваша дочь время проводит?
– Нет. То есть…
– Оно и видно, что нет.
– Оставьте свои домыслы при себе, – отрезает Дамир. – Где кабинет следователя?
– Справа по коридору. Грехов Артем Андреевич.
Мы не одни здесь… На лавках сидят заплаканные женщины. В углу темного, душного холла высится фигура неопрятного мужика. Перевожу взгляд на «обезьянник» и замираю…
Вот она, наша реальность… Танечка за решеткой – бледная, взлохмаченная, заплаканная… Какие-то девчонки и парни рядом с ней, и я…
Отвергнутая мама, живущая с кинжалом в груди.
Они вогнали его мне в грудь своим предательством. Их слова оказались куда острее, чем дамасский клинок…
«Она лучше, чем ты».
«Жанна моя подруга. Она понимает меня, а ты…».
«Ты старая, ненужная, никчемная… У нас были другие планы, а ты все испортила».
Они живут дальше в своей новой, потрясающей жизни… Без меня – той, кто им мешал и все портил. Раздражал проклятыми, домашними пирогами и чистотой в доме, надоедливой заботой…
Что же ты смотришь теперь на меня, доченька? Довольна?
– Здравствуйте, я Грехов. А вы Молчановы, так? – вырывает меня из задумчивости вышедший из кабинета следователь.
– Я мама, а это… Мой работодатель. Ваш звонок застал меня на работе. Скажите, а почему вы не сообщили отцу Тани об инциденте? Откуда у вас мой номер телефона?
– Так Татьяна сама его и дала.
Очуметь просто, как говорит молодежь… Мне сдохнуть хочется от расползающегося в груди чувства безнадежности… Значит, ей тоже надоело питаться в столовых и кое-как одеваться? Хочет указать мне на мое законное место – наивной терпилы?
– Странно…
– Вы будете допрашивать Татьяну в присутствии матери, ведь так? И сейчас сюда приедет адвокат Татьяны – Давид Саркисян, – уверенно произносит Дамир, пряча смартфон в карман.
Мне ни о чем не говорит это имя, а у Грехова вытягивается лицо…
– Тот самый? Давид Вартанович?
– Именно он. В чем обвиняется Татьяна?
– Сейчас я выпущу ее и… Побеседуем в моем кабинете.
В меня будто вогнали винт и медленно его прокручивают… Больно, тошно, гадко… Я не хочу облегчать жизнь предателям… И легко соглашаться на все условия тоже…
Понурая, будто неживая, Таня покидает «клетку». Ее сокамерники улюлюкают и свистят ей вслед…
– Крутая телочка! Никитос, повезло ей! А тебя прицепом не заберут?
– Неа, парни. Моя маман уже сюда едет.
Скольжу взглядом по лицам парней, узнавая в одном из них того самого Никиту.
– Проходите. Чайку вам предложить? – выслуживается Грехов. – А Давид Вартанович скоро подъедет?
Я никак не реагирую на Таню… Вообще никак. Она ищет моего взгляда и… Будто ждет чего-то… Старая Вика уже бы давно верещала на весь отдел, сетовала на свалившиеся на ее чадо беды и гладила несчастную по щекам… А я молча занимаю место на облезшем диване из кожзама и не смотрю на нее.
– Татьяна участвовала в грабеже элитного дома в коттеджном поселке, – листает дело Грехов.
– Погодите, этого не может быть. Никита, он… Это ведь Никита находится в обезьяннике? Или я ошиблась? – играю в искреннее удивление я.
– Именно так, – отвечает Грехов. – Никита Белов. Он неоднократно привлекался, но отделывался условным наказанием. Сейчас же ему светит реальный срок.
– Этого не может быть, – театрально закатываю глаза я. – Татьяна уверила, что Никита – порядочный молодой человек. Он умный и воспитанный, внимательный и… Таня, что же ты молчишь? И он учится в техникуме. Нет, нет… Моя дочь не могла связаться с уголовником.
Она багровеет. Прячет взгляд, выбрав в качестве объекта наблюдения носки собственных, грязнущих кроссовок. Молчит, не считая нужным остановить меня.
– Татьяна Сергеевна, что же вы молчите? – протягивает Грехов. – Вы были в доме или стояли рядом? Вы что-то брали в руки? Поймите, что…
– Брала, – злобно отвечает она, метнув в меня нечитаемый взгляд. – Да, я брала… Потому что Никита – единственный, близкий мне человек. Любимый… И я хотела попробовать, как это… Я хотела, ясно?
– Тогда мы не в силах помочь девочке, – совершенно спокойно произносит Дамир. – Артем Андреевич, верните ее в клетку.
– К слову… Мы с ее отцом разводимся. И скоро я лишусь прав опекать ее. Татьяна проживает в доме, где живет Сергей с новой невестой, – бесстрастно произношу я.
– А почему лишитесь? – недоумевает Грехов. – Разве вы употребляете? Вот у Никиты мамаша, так она…
– Нет. Я понимаю, что в нашей стране отказ от родителя юридически невозможен. Но я уважаю ее выбор. Она приняла сторону отца и новой мамы. Скорее всего, Танечка по ошибке продиктовала вам мой номер телефона. Она просто забыла… В общем, теперь ее воспитанием и обеспечением занимается отец и его новая супруга. Вернее, невеста.
– Если так, то вам, Виктория Анатольевна, следует добровольно отказаться от родительских прав. Чтобы вас не дергали попусту, – совершенно серьезно произносит Грехов.
По лицу Тани текут крупные слезы… Она не всхлипывает, не истерит… Просто… деревенеет от боли и одиночества. Она ведь не случайно дала мой номер?
– Странно, что до Сережи не дозвонились, – усмехаюсь я, делая вид, что вся эта ситуация меня забавляет.
– Почему же… Дозвонились. Он настоял, чтобы приехали именно вы, – пожимает плечами Грехов. – И забрали девочку к себе…
– А вот это незаконно, – встревает Дамир. – У Виктории нет жилья. Она проживает в подсобке ресторана. А Таня прописана в доме, принадлежащем Сергею Молчанову. Вы же не хотите потакать нарушению жилищных прав несовершеннолетней?
– Конечно же, нет. Я не знал, что у Виктории Анатольевны неподходящие условия проживания. Тогда, конечно… Я сейчас же приглашу сюда отца девочки.
Через минуту дверь распахивается, являя взору четверых: побледневшего Сергея, его расфуфыренную Лыкову, пьяную, растрепанную женщину и представительного мужчину в клетчатом пиджаке.
– Здравствуйте, – протягивает Грехов. – Вы Молчанов?
– Да. Вика, а в чем дело? Почему мне звонит какой-то адвокат и…
– Этот адвокат я, очень приятно. Меня зовут Давид Саркисян. А вы хотите нарушить законные права дочери? Или… Уточните, по какой причине вы отправили в полицию почти бывшую жену, не имеющую достойных для проживания ребенка условий? На что вы рассчитывали?
Видели бы вы Лыкову… Ее бледность неспособны скрыть густые тени и румяна… Видок у нее, как у объевшейся лимонов бабенки. И Сержик кипит…
Не удался план, да?
– Если новые опекуны Татьяны на месте, я могу идти? – с легкостью произношу я, бросая взгляд на Дамира.
– Можете идти. Но лучше останьтесь.
– Начальник, где сынок мой? Никитка, – хрипло бормочет пьяная женщина.
– До вас тоже дойдет очередь. Подождите в коридоре.
Наслаждайся, Танечка… Ты же такой жизни хотела? Получай, дочка…
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Она лучше, чем ты. Развод", Полина Ривера ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение