Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!
Поддержать канал денежкой 🫰
Виктория
Не понимаю, о чем я плачу? Выходит, у меня и не было ничего? Все, что я считала счастьем, силой и тылом оказалось прахом…
Пустышкой, миражом, фикцией…
Ну, ладно, Сергей…Потянулся к молодой и дерзкой, почувствовал вторую молодость, расцвел. А дочка почему предала? За что? Что я ей сделала?
Слезы затапливают глаза, скапливаются в горле горьким комом. Вилли скулит и лижет мои соленые щёки…
Малыш мой. Как же его жаль… Не могу я забрать его прямо сейчас.
– Золотой мой, кто это названивает твоей непутевой хозяйке? – спохватываюсь, заслышав доносящийся из прихожей звук.
Зойка… Конечно, она… Маме я побоялась признаться. У меня просто слов подходящих нет… Как я объясню, что Сережа – ее любимый зять и мой верный и надежный муж меня предал?
И Танечка… Господи, как поверить во все это? Принять?
– Зойка… Я выскочила из автобуса, увидела их… Машину его, и её…
– Так, Молчанова, помолчи. Подыши, успокойся. Все уже случилось. Все будет хорошо, веришь? Ты сильная, красивая, Викуся. Ты же победа у меня, ты…
– Все, я успокоилась, – сглатываю слезы я. – Вещи собираю. Мне Вилечку жалко, Зой.
– Не посмеют они его выгнать. Они же не звери. Я бы на твоем месте не разводилась с этим козлом. Назло его курице. Пусть содержит тебя и малыша до… До какого там возраста действует акция?
– До года. Не хочу, Зой… Я их ненавижу – Сержика и его Жанночку. Если Сергей не согласится добровольно выплатить мне отступные, я обращусь к адвокату.
– Правильно. А Танюшка-то что? Господи, Вик… У меня ощущение, что ты перенеслась в триллер! Никитка у меня читает книженции с таким сюжетом. Там попаданцы…
– Зоечка, пока, милая. Я буду собираться и ждать Сережу и Таню. Мы должны все обсудить.
Интересно, что Жанна выбросит? Станет ли спать в нашей супружеской постели, пользоваться кухонной утварью и посудой?
Похоже, у моего благоверного напрочь испарились мозги, если он рассчитывает в её лице приобрести покорную и на все согласную женушку…
Она заставит Сережу ободрать дом до стяжки и сделать для нее новый ремонт. А это дополнительные траты… Может, Молчанов, включит, наконец, голову и поймёт, что раздел имущества ему выгоднее?
Пока собираю вещи, снова плачу…
Вот это платье мы в Батуми купили… Я крутилась перед зеркалом и кокетничала, а муж облизывал меня страстным взглядом и удовлетворенно кивал. Была ли любовь?
Конечно, была…
Я всем сердцем любила, верила…
Когда разногласия между нами стали непреодолимыми, роковыми? И почему он молчал? Всегда молчал и хмурился…
Нажитое за годы брака барахло умещается в пять чемоданов. Не хочу, чтобы Жанна самолично выбрасывала их, касалась загребущими пальцами или, куда хуже, мерила.
Переберу их позже. Сейчас главное –устроиться… где-то…
Ужин не готовлю.
Завариваю чай, разогреваю оставшийся после обеда борщ.
Я могла бы затеять уборку, выдраить ванную или приготовить что-то вкусненькое для Танюшки, но…
То было в прошлой жизни…
Теперь я ничего не должна предателям. Ничего…
Споласкиваю тарелку, заслышав клацание открываемой двери.
– Собралась? – бесцветно спрашивает Сергей.
Даже не смотрит на меня, негодяй… Когда успел разлюбить? У нас же все хорошо было… Я даже забеременеть умудрилась.
– Да. Я даже полистала объявления в Авито. Планирую пока пожить на съемной квартире.
Таня недовольно стаскивает обувь и бросает куртку на пуф в прихожей.
На ней лица нет… Они уже и поссориться успели?
Все ведь хорошо было? Сияющая от счастья Жанночка с букетом и висящая на ней как обезьяна, дочка…
– Кормить меня ты не будешь, я правильно понял? – недоуменно оглядывая пустой стол, спрашивает Сергей.
– Очень смешно. Теперь высокое звание твоей личной кухарки принадлежит Жанне. Посуду, кстати, можете выбросить.
– Она не кухарка, – раздраженно произносит Сергей. – А еду сейчас и заказать можно – не проблема. Жанна не такая приземленная, как…
– Как я? Понимаю… Только тебя моя беготня по рынкам в поисках свежих и домашних продуктов устраивала. И борщи мои ты лопал с удовольствием. Сереж, сколько ты уже с ней? Зачем со мной тогда… – выдавливаю хрипло.
Предательские слезы щиплют глаза. Не хотела ведь плакать, слабость свою показывать…
– Сам не знаю, зачем, – вздыхает он. – Не хотел, чтобы ты узнала обо всем раньше времени. По привычке…
Из жалости, значит? По привычке… И малыш совсем ему не нужен… Стоит ли сообщать в таком случае о беременности? Что это изменит для меня? Продлит агонию, усилит их ко мне ненависть и неприятие?
– Давно ты с ней? – спрашиваю, опершись о край кухонной столешницы.
Зябко потираю плечи, кожей чувствуя, как из дома улетучивается тепло… Уют, ароматы, особенная, НАША атмосфера…
Он прямо сейчас умирает. Превращается в бездушный бетон и пластик. Пыльные тряпки и груду мебели…
– Уже год. Я ожил с ней, Вик. А с тобой умирал… Стариком себя чувствовал. Таблеточки эти, порошки, мази… Тьфу! Ну, что меня ждало через год? Прогулки по скверу со скандинавскими палками? Все. Я решил все. Сниму вам что-то на первое время, а потом… Отремонтируем как-нибудь твою квартиру.
У меня от возмущения глаза на лоб лезут…
Он хочет, чтобы я скиталась по миру с Таней и Вилли? Решил повесить на меня все заботы, скинуть их со своих плеч?
Кайфовать в объятиях Жанночки и жить в нашем доме? А как же дочурка?
По всему видно, что проживание со старой и неинтересной мамашей не входит в её планы.
Не будет этого!
– Меня не устраивает как-нибудь и что-то. Завтра я обращусь к риелтору для оценки рыночной стоимости дома. После этого ты выплатишь мне половину его стоимости.
– Погоди, Вика. Не гони коней, – сбивчиво протягивает… Сержик. – Не все так просто.
После придуманной Жанночкой клички язык не поворачивается назвать мужа Сергеем.
– Я не собираюсь входить в ваше с Жанночкой положение. Кстати, её крохотную студию ты покупал? – складываю на груди руки, стараясь выглядеть уверенно и дерзко.
Правда, получается, плохо… Внутри-то я жалкая… И осколки разбитого сердца беспощадно ранят нутро, напоминая о ещё не пережитой боли…
– Нет. Квартиру купили для нее родители. Вернее, отец…
– То есть девочке действительно нужен ты? Ей удалось удивить меня, – изумленно распахиваю глаза.
– А меня нельзя полюбить? – рычит Сережа.
– Тебя можно, конечно. А вот меня уже нет. И все потому, что…
– Вика, я работаю с отцом Жанны. Мы партнеры, а впереди крупный контракт. Если все выгорит, я заработаю. Да так, что смогу десяток квартир купить или отремонтировать. Не пей нам кровь хотя бы месяц. Потерпи. Я разберусь с делами и все улажу.
Я не верю ни единому его слову… Интересно, кто познакомил его с Жанной? Ее папаша знал, что Сергей женат?
А, быть может она случайно познакомилась в «Сержиком» в офисе? Зачем ей понадобился стареющий и не шибко здоровый мужик? Неужели, правда, любовь?
Делаю вид, что со всем согласна.
Нет сил продолжать разговор… Ощущение, будто меня через мясорубку провернули… Разрозненность, одиночество, тоска… Все это я сейчас…
– Я подумаю. Спокойной ночи.
Убегаю в гостевую спальню и запираюсь. Он все что угодно может сказать, любую лапшу навешать… Почему я должна о какой-то сделке думать?
Решаюсь записаться на прием к адвокату завтра же. По опыту подруг знаю, что верить в мужские обещания не стоит… Сегодня провинившийся муженек одно обещает, а завтра забывает обо всем, опьяненный счастьем обладания «сахарной» писи.
Со мной точно ничего подобного не случится.
Выбираю на сайте первого попавшегося специалиста и записываюсь на прием.
Сплю плохо. Просыпаюсь по будильнику и на цыпочках бреду в кухню. Завариваю чай и готовлю кашу. Одну порцию. Теперь это не моя проблема, как будут питаться дочь и муж.
Распахиваю дверцу шкафа, цепляя взглядом использованные блистеры, валяющиеся в ведре. Сергей за ночь аж три дозы лекарства от изжоги принял!
Внутри просыпается жалость, но я душу её усилием воли…
Меня они выкинули, как бродячую псину, даже слов не выбирали – как есть обо всем сообщили…
«Проваливай, проваливай», – как наяву звучат слова Жанны.
Я-то уйду, а как ты будешь жить моей жизнью? Справишься? Сомневаюсь, что ты знаешь название суспензии от гастрита. Твой максимум – нарядиться в костюм медсестры и козочкой скакать в нашей постели…
Собираю волосы в хвост, кормлю Вилли и убегаю из дома.
Я могла бы из вредности объявить о беременности и остаться в своем доме. И никто не посмел бы выгнать меня.
Но разве игра стоит свеч? Для чего мне самой страдать, зная, как сильно меня ненавидят?
Да и малыша мне жалко… Ему настанет год, и нас вышвырнут, заменив другим, более подходящим ребенком…
Пусть лучше так, как сейчас – радикально. Раз… и все.
– Молчанова! Входите, – выкрикивает из кабинета секретарша.
– Здравствуйте, – киваю юной девушке с короткой стрижкой.
– Меня зовут Анжелика Сергеевна, я специализируюсь на семейном праве.
Ей-богу, я никогда бы не обратилась к столь легкомысленной на вид девице, увидев её фотографию на сайте коллегии адвокатов. Ей больше двадцати не дашь.
– Мне тридцать, – вздыхает она.
– Ой… Вы не подумайте, я…
– Многие так реагируют. У меня больше сотни выигранных дел. Рассказывайте, раз пришли.
Выпаливаю все как на духу…
– Хорошо, что вы не поверили мужу. Нужно оформить заявления на развод и раздел имущества. Не стоит забывать, что он уже сегодня может отправиться в банк и опустошить счета.
– Мне нужно жилье, понимаете? Я не хочу обирать мужа до нитки и лишать его бизнеса. Я жду ребенка и…
– Что? Тогда предлагаю написать заявление на алименты. Муж будет выплачивать их всю беременность или триста дней после развода. Согласны написать?
– Не знаю, – неуверенно отвечаю я. – Я хотела скрыть беременность.
– Виктория, почему вы должны испытывать трудности? Искать работу, соглашаться на непонятные условия проживания и отказываться от своего законного права на помощь? Кому вы хотите что-либо доказать? Бывшему мужу? Он все равно узнает о ребенке, когда тот родится.
– Хорошо, давайте оформим.
Вот и всё, Сержик… Тебе придется продавать дом и выплачивать мне половину стоимости.
А Жанночке стоит узнать о новой, давно существующей пилюле – губозакатин.
Хочет моего мужа – пусть селит его в своей конуре.
– Документы уже сегодня будут в суде, – рапортует Анжелика Сергеевна.
– Какие мои дальнейшие действия? – облегченно вздыхаю я.
– Я сообщу вам о дате заседания. И буду представлять ваши интересы.
– И где мне все это время жить? Дома невыносимо…
– Понимаю. Но другого варианта у вас все равно нет. Не бойтесь – выгнать вас муж не имеет права. Даже участковый не поможет.
Это понятно… Только как жить в соседстве со змеями? Видеть их, чувствовать и делать вид, что мы чужие?
– Хорошо, Анжелика Сергеевна, я потерплю.
Только как терпеть, скажите на милость? Мне покой нужен… Сомневаюсь, что Сержик и Танечка примут новость о моём вынужденном проживании в ИХ доме с достоинством.
По всему видно, что благоверному не терпится сделать Лыкову хозяйкой…
Пускай тогда суетится, варианты ищет…
Господи, как же больно… Никому мы с малышом не нужны… Мама, конечно, обрадуется… Но волновать её сейчас? Нет, нет…
Анжелика Сергеевна вручает мне копии документов и уверенно произносит:
– Можете звонить в любое время. Все будет хорошо, Виктория.
Выхожу на улицу, с наслаждением вдыхая обжигающе холодный воздух… Город пленен морозом и праздничным настроением…
Воспоминания уносят в зимний, суетливый день… Я носилась по городу в поисках новогоднего декора и… гуся… Старалась все успеть – упаковать подарки, нарезать салатики… Накормить родных повкуснее.
А им, оказывается, ничего этого не нужно…
Интересно, она уже была? Жанна…
Отпираю калитку и понуро вхожу в дом. Стараюсь не шуметь, но Вилли радостно лает при виде меня…
Стягиваю промокшие сапоги, вешаю куртку.
– А завтрака нет? – обиженно спрашивает Таня, выглядывая из дверного проема.
– Нет. И не будет. Завтрака, обеда и ужина. Теперь это не моя забота, а твоей новой мамы, – бросаю, не глядя на дочь.
Картинка, где она виснет на Лыковой, до сих пор стоит перед глазами, причиняя невыразимую боль…
– Ну и хорошо. Тогда где она? Наверное, ждёт, когда ты освободишь дом?
Из кабинета выходит Сергей… Ну, надо же… Даже на работу не пошел, бедненький. А как же важный контракт? Предновогодний аврал, в конце-то концов?
– Где ты была, Вика? – холодно спрашивает он.
Выглядит он плохо… Бледный, с темными кругами под глазами, уставший.
– Я подала на развод и раздел имущества, – бросаю я, подходя к плите.
– Что? Зачем? Я же попросил подождать? Я…
– Я не верю тебе. Ещё вчера вы были готовы вышвырнуть меня как собачонку. Мне нужны гарантии. И… На алименты я тоже подала.
Таня демонстративно закатывает глаза и со скучающим видом складывает на груди руки…
– Какие алименты? Подумываешь обогатиться за счет них? – удивлённо поднимает бровь Сержик. – Не получится, Вик.
– Я лишь прошу уважительного отношения. Неужели, не заслужила за столько лет? Сними для меня квартиру, и я покину этот дом.
– Я же сказал, что не могу этого сделать. Потерпи, – рычит он, испепеляя меня взглядом.
– В таком случае съезжайте в квартиру Жанночки.
– Очень смешно, – певуче протягивает Таня. – Почему беременная женщина должна ютиться непонятно где? Разве это справедливо? И почему мы все должны терпеть неудобства ради твоего спокойствия?
– Я тоже беременная, – выпаливаю как на духу.
– Ой, Вика… Не унижайся, прошу, – презрительно отмахивается Сержик.
– Срок шесть-семь недель. Вот заключение врача. Так что тебе, мой дорогой Сержик, придется обеспечивать меня, пока малышу не исполнится год.
– Пап, она купила эту справку, – спешит успокоить вмиг посеревшего Сергея Таня. – Мама, старые женщины не беременеют. Все это знают. Пап, она блефует.
– Мне плевать, верите вы или нет? Я не покину этот дом. И никто не сможет выгнать меня отсюда. Повторюсь: я уйду, если ты обеспечишь меня достойным жильем. Беременные же не должны ютиться, так ты выразилась, Танюша? А теперь… Покиньте, пожалуйста, кухню. И давайте составим график уборки и готовки?
– Вик, я не понял… Так это все правда? – бормочет Сержик, вперившись взглядом в бумажку с медицинским заключением.
– Правда, но ты не волнуйся так… После развода я верну девичью фамилию. А в графе отец будет стоять жирный прочерк…
Сергей выглядит сконфуженным. Ошеломленным, сломленным… Не ожидал, милый? А не нужно было спать со мной…
Таня чертыхается и пытается привести отца в чувства… Треплет его по плечу, поглаживает…
– Она теперь навечно здесь останется? А как же Жанна, пап? Я не хочу никуда переезжать. Пожалуйста, сними ей квартиру… Папочка, она специально это сделала. Наверное, узнала про Жанну и…
– Хватит уже, Тань. Не лезь во взрослые дела. Мы с мамой сами разберемся.
Бедненькие… Даже жаль их становится… Беспомощные такие, голодные… А я затеяла обед: готовлю тушенную в сметане индейку и овощи. Бойко нарезаю лук и морковь, пассерую их на сливочном масле…
Аромат стоит… Закачаешься.
– Пап, она тебя вернуть хочет. Привязать новым ребенком. Так и знай, мама, мне этот… брат или сестра даром не нужны.
– А я знаю. И прошу называть меня по имени и отчеству. Нет у тебя больше мамы. Кстати… Совсем забыла о школьных чатах. Выйду-ка, я из них… Теперь твоя успеваемость – забота папы. И новой мамочки – куда же без нее?
В груди жар растекается. Знали бы они, ЧТО я испытываю, делая вид, что мне не больно… На части разлетаюсь…
– Не смей этого делать. Ты мать, в конце концов, – оживает Сергей.
– Пап, я с вами буду жить. С тобой и Жанной. Не смей отдавать меня… ей.
Господи, как такое возможно? Где моя милая девочка? Ласковая и внимательная? Правильно, Зойка сказала – я попала в триллер… Или кошмарный сон… Только сейчас замечаю в руках Тани новенький айфон. Интересно, это подарок Сергея или новой мамы?
– Разберемся, Танюша, – беспомощно вздыхает Сергей.
Разбирайтесь. Я-то для себя все решила… И у меня сейчас время обеда – беременным нужно полноценно питаться и побольше отдыхать. Если с первым я справлюсь, то со вторым…
Нужно срочно искать работу…
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Она лучше, чем ты. Развод", Полина Ривера ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение